Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Мне бы не хотелось афишировать наши отношения официально, — вздохнула она. — Реноме командира и все такое… Ты мой подчиненный, как-никак! А кроме того — я просто никак не могу. Вот именно послезавтра мэтресса Фроссен назначила госпоже официальную встречу, и запросила мое присутствие тоже. Значит, речь пойдет о каких-то делах, связанных с крепостью. Сам понимаешь, отказаться невозможно.

— Значит, в следующий раз, — легко сказал я. — Когда без Розенов поедем.

— Договорились, — улыбнулась Олла.

Испытание прошло успешно! Когда ветер Игнис наполнил и поднял в небо единственный парящий парус, натянув канат, наш глиссер послушно приподнял нос над волнами и рванул вперед с невообразимой для местных скоростью — детишки Розенов даже завизжали от восторга. Игнис хмыкнула и только прибавила ходу. Мне даже страшновато стало: да, все привязаны и в импровизированных спасжилетах, набитых пробковым деревом, но все же!

Кстати, Метелица, управляющая парусом, выглядела прекрасно — ну чисто какая-то диснеевская героиня! Не хватало только радостной песни, летящей над волнами.

Розен поразил меня внезапно виртуозным владением компасом и астролябией, и чуть меньше чем за полтора часа мы добрались до островка.

— Вот отлично! — радовался он. — Обычно добираться куда дольше! На полдня история! Так что мы тут обычно лагерь разбиваем на три-четыре дня.

— Нет, три или четыре дня мы позволить себе не можем, — заметил я. — Только до вечера. И то не до самого, чтобы в темноте не возвращаться.

Но время мы провели замечательно, хотя купалась в итоге из нас троих почти что только одна Игнис. Элсин в воду не лез по понятным причинам, я искупнулся разок «для порядка» — но, честно говоря, не фанат я такого времяпрепровождения. Да и когда глиссер строили, именно мне приходилось торчать в воде по пояс, плюс история с некролангом… в общем, накупался я, такое ощущение, на пару лет вперед! Зато на пляже повалялся вволю, даже шезлонг соорудил себе из найденной в лесу коряги. Брутальный получился, с торчащими во все стороны ветками, которые я поленился отпиливать (срастить некромантией волокна просто, разделить — уже сложнее: поэтому они хирурги, а не делают все одним прикосновением), но вполне лежабельный, если правильно на него забраться. Элсин идеей заинтересовался и хотел сделать еще парочку, но больше подходящих коряг мы не нашли.

— Да уступлю я Игнис, когда она накупается, — махнул я рукой.

— Мне кажется, по этой штуке скорее детишки будут лазить, — предрек Элсин.

И оказался совершенно прав. Сперва мелюзга пыталась уважительно держаться с магичкой Воздуха и магистром некромантии (я, как Жизнюк, не котировался, так как стоял на сословной лестнице даже несколько ниже их отца), но когда Игнис начала с ними шалить, как будто была младше всех, быстро почтение растеряла и втянулась. Так что они вместе с Метелицей налетели на наш лагерь, как саранча, съели две трети припасов Розена — только потому, что он привез всего дикую гору! — перевернули шезлонг и усвистели обратно купаться. Чета Розенов уселась неподалеку в тенечке, явно очень довольная тем, что кто-то развлекает детвору. Розен тут же растянулся на одеяле и задремал, его супруга принялась за вязание, иногда поглядывая на детей. Игнис с мелкими вовсю развлекались в воде с огромным кожаным мячом — еще одно воспоминание из моего мира. Мяч мы заказали кожевнику, клапан одолжили из сердца крупного рогатого скота и присобачили некромантией, а надула его воздухом Игнис, закачав, по моим ощущениям, атмосферы полторы. В результате получилось нечто не такое легкое, как резиновый мяч, но вполне сравнимое. В морской воде, по крайней мере, он не тонул.

Кстати о пляжных обычаях. Младшие девочка и мальчик купались голышом, абсолютно не стесняясь, поскольку к наготе в Великой Гавани в принципе относились проще, старший парень — в местных коротких штанах. Игнис — тоже, плюс она перетянула грудь плотной тканью, как она сказала, «чтобы Элсин не думал, что на меня пялятся». Эффект получился странный, вроде ретро-купальника со штанами, но поглядеть все равно было приятно. Я и глядел. Воздушница казалась абсолютно довольной жизнью и напоминала то ли опытного вожатого, то ли молодую мамочку, на которую заодно свалили племянников постарше.

Вдруг отчетливо вспомнилась сцена, о которой я и думать забыл: вот на фронтире мы проезжаем через какую-то деревню, Игнис показывает малышне крохотные смерчики, детишки радуются — а по ее лицу пробегает мимолетная боль.

Все-таки хочет она своих мелких, хочет. К гадалке не ходи. Хоть и сказала тогда Элсину при мне, что, мол, ничего, в случае чего — усыновят.

Я поглядел на сидящего рядом некроманта. Тот смотрел на эту сцену с легкой улыбкой.

— Слушай, — сказал я. — Теперь, когда портал открыт, надо все-таки постараться собрать сведения о подходящих нам мирах. Чтобы по следующему заказу не попасть в местечко вроде этого, где на самом-то деле уровень медицинского оборудования не сильно лучше того, что был на фронтире. Микроскоп нужен, без него никуда. И лучше не затягивать. Теперь, когда я углубил свои эксперименты по омоложению, у Игнис даже без имперских эликсиров лет двадцать-тридцать фертильного периода, скорее всего, осталось, но вряд ли она захочет ждать так долго!

— Ты недооцениваешь ее терпение, — мотнул головой Элсин. — Она очень упрямая. Но в том смысле, что зря медлить не стоит — разумеется. Никогда не знаешь, сколько у тебя осталось времени, я отлично усвоил этот урок! — вот теперь улыбка у него стала чуть грустной. — Но у меня уже есть идея на этот счет. Я узнал о мире, где, в сущности, идеальные условия для исследований! Если нам удастся туда попасть — проблема с инструментами, скорее всего, решится.

— Да? — заинтересовался я.

— Вот только один нюанс…

…Вернулись мы поздно вечером, почти на закате, уставшие, объевшиеся и — в случае Игнис и малышни — обмазанные моим кремом от ожогов с макушки до пяток. То есть кожу я им всем, конечно, и так Жизнью подлечил, но с кремом проще и быстрее. На причале у Южной крепости мы расстались. Бьеры отправились домой, я — в свои «крепостные» апартаменты, на ходу подбадривая себя Жизнью. Если Олла придет сегодня вечером, выложиться придется на все сто, а я порядочно утомился!

Но перед тем, как идти к себе в спальню, я заглянул в кабинет — просто по привычке, проверить, как там и что после целого дня моего отсутствия. Новый кабинет и лаборатория к моей спальне не примыкали, до нее теперь еще топать через весь двор и потом по двум лестницам…

А на рабочем месте меня неожиданно ждала Олла. Сидела у моего стола, не за хозяйским местом, а рядом, писала что-то в блокноте.

— Эрик! — она тепло улыбнулась мне. — Как хорошо, что ты догадался сюда зайти! Мне нужно с тобой поговорить прямо сегодня, а не хотелось тебя в спальне ловить.

— Что такое? — удивился я. — Ну и поймала бы в спальне. Я, вроде, ни разу не возражал!

Правда, Олла никогда не являлась ко мне в комнату в мое отсутствие. Но все когда-то случается впервые. Все же она заместитель коменданта, так-то имеет право любую дверь открывать.

— Вот об этом я и хотела поговорить, — Олла вздохнула. — Больше я к тебе приходить не буду. Поиграли — и хватит.

Я почувствовал себя так, как будто с размаху налетел на столб — даже легкий звон в ушах. Как это так? С утра еще все было хорошо!

Однако крутые жизненные повороты приучили меня реагировать на такое… скажем так, без лишних проявляемых эмоций и оперативно. Подумаешь, девушка бросает — не умирает же. Так что я просто кивнул.

— Понял. А причину сказать можешь?

— Не только могу — но и должна, — она говорила спокойным, деловым тоном. — Да и ты сам, наверное, скоро догадаешься… если еще не догадался. Все дело в госпоже.

— Что? — вот тут я реально удивился. — Неужели она против?

— Что ты, отнюдь, — Олла усмехнулась. — Она вообразила, что у нас любовь, и дала мне свое благословение на брак. Тут-то я и поняла, что дело зашло слишком далеко.