Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - "eclair"

Тем временем принц деловито прохаживался по рынку. С серьезным лицом он гулял по торговым рядам, словно по коридорам родного дома, изредка заглядывая то в одну, то в другую лавку, чтобы пролистать конторские книги. К моему удивлению, хозяева лавок делали вид, что не замечают его, либо угодливо хихикали и норовили потрепать принца за щечку, словно он был милым соседским мальчиком, либо в страхе шарахались от него. И все же ни один торговец не посмел спрятать от него конторскую книгу или дать какой-то отпор. Похоже, они просто не осмеливались, словно Руперт одним своим присутствием парализовывал их волю. Сам же он игнорировал любые попытки торговцев ему услужить с невозмутимостью истинного обитателя Красного дворца.

Бормоча на ходу цифры, принц брел куда-то, а потом вдруг огляделся, отыскал глазами одну из лавок и подбородком указал на нее сопровождавшему нас Максу.

Насколько я успела понять, именно этот жест больше всего пугал хозяев местных магазинчиков. Приняв высокомерно-развязный вид, который вкупе с его габаритами смотрелся еще страшнее, Макс ввалился в магазинчик и учинил там настоящий погром. От его грузных шагов миски, которые торговец с таким трудом сложил в стопки, веером полетели на пол, разбиваясь вдребезги и усеивая пол множеством белоснежных осколков. Торговец в панике вцепился в одежду Руперта, умоляя его перестать, – и лишь тогда Макс прекратил громить лавку. Я быстро отвела глаза: мне невыносимо было видеть залитое слезами жалкое лицо торговца, исказившееся от страха.

Руперт холодно смотрел на плачущего старика, а меня с новой силой разрывало от ненависти. Избалованная мелюзга, которая ныла, требуя обратно свой пирожок, на глазах превращалась в чудовище, врезавшееся мне в память в прошлой жизни.

Я отчаянно вздохнула. Похоже, страшное будущее, которое ждало меня впереди, неизбежно, и у меня не оставалось никаких шансов его поменять.

Вдруг перед глазами все потемнело, и лицо Руперта – бледное, холодное, жестокое, красивое – стремительно приблизилось к моему. Я отшатнулась, шагнула назад, запнулась – и, вероятно, упала бы, если бы меня не подхватила чья-то жесткая рука.

– Ты что делаешь? – услышала я.

Открыв глаза, я обнаружила, что Руперт держит меня в объятиях. Его лицо выглядело до странности застывшим, но, без сомнения, это снова было лицо миловидного юноши, а не хладнокровного чудовища. Я сморгнула, отрешаясь от картин мучительной смерти из прошлого, и выпрямилась, вставая на ноги.

– С-споткнулась, – с запинкой сказала я, отчего-то смущенная.

– Да у тебя талант, – тихо произнес Руперт. Он не смотрел на всхлипывающего рядом торговца – только на меня.

– Какой талант?

– Падать на ровном месте, – шепнул он, усмехаясь, и наконец отпустил меня.

Затем Руперт обернулся к трясущемуся старику и холодно, безразлично, словно разом утратил все человеческое, отцепил его сухонькие ручки от своей одежды.

– Принеси! – приказал он.

– Ваше высочество, – запричитал старик, – да что такое, что вам не так? Или конторские книги не…

Руперт глубоко, в бешенстве вздохнул, слушая его причитания. Затем он испустил короткий, раздраженный стон – и вдруг схватил торговца за тощую шею и буквально швырнул грудью на стойку.

– Неси! – рявкнул он.

– Да что нести-то, ваше высочество?! – взвыл торговец, придавленный его рукой.

– Верительную грамоту от Фассбендера, – сквозь зубы стал перечислять Руперт, крепко держа его за шкирку. – Выручку, которую тебе позволено оставить. И все, что получил от де Гортена.

Несмотря на то что Руперт был еще довольно юным, его хватка казалась основательной, а может, торговец не смел сопротивляться и лишь жалко похрюкивал, будучи прижат лицом к стойке. Наконец Руперт брезгливо отпустил его.

– Я… я ничего не получал от д-де Гортена, – выдавил старик, выпрямляясь. – Ровным счетом н-ничего, ваше высочество. Не знаю, что они вам н-наговорили, но я…

Принц поднял брови, но не двинулся с места. Он жестом приказал Максу продолжать погром, и стоило тому сделать шаг, как старичок взвыл и со всех ног бросился внутрь.

– Заберешь – принеси, – устало приказал Руперт Максу. – Мне нужно отдохнуть.

Он и в самом деле выглядел изможденным. Спрятав лицо в ладонях, он на мгновение ссутулился, а потом с силой провел ими по щекам, выпрямился и зашагал прочь. Я бросилась его догонять, провожаемая злобным хохотом вошедшего во вкус Макса и воплями старика. Такова моя судьба, твердила я себе, оглядываясь на ходу на несчастную лавку, – следовать за Рупертом, и никаких других путей у меня нет.

Принц уже не запрещал мне сопровождать его. Какое-то время мы шли молча, а потом я все-таки не выдержала.

– Откуда вы знаете, ваше высочество? – спросила я, едва поспевая за ним.

– Знаю что? – уточнил он на ходу, не сбавляя шага.

– Что тот торговец… ну, что он правда виноват? А вдруг он все-таки не виноват? Вдруг ваше высочество…

– Мне показалось, мы сошлись на том, что вопрос будет один, – бросил он через плечо.

Но я не отставала:

– Ваше высочество, а вдруг тот торговец действительно не виноват?

Как и мой отец!

Что, если несчастный старик и впрямь пострадал понапрасну? Почему у Руперта так мало сочувствия к слабым существам? Залитое слезами старческое лицо стояло у меня перед глазами, и в горле застрял предательский ком.

– Ваше высочество, – вновь начала я, торопясь за Рупертом, – а если его все-таки оболгали…

– Думаешь, он стал бы подделывать свои записи, если бы ему нечего было скрывать? – резко перебил Руперт, наконец оглянувшись.

– Подделывать? – сбилась я с шага. – Он… подделал записи?

– Именно, – рыкнул Руперт. – А теперь иди за мной молча или вали на все четыре стороны, если намерена болтать!

Он отвернулся и ускорил шаг. Я заторопилась следом.

Ох уж эти предупреждения… Руперту очень нравилось меня обо всем предупреждать. Снова и снова, предупреждение за предупреждением…

Я чувствовала, что с этой историей что-то не так.

– Ваше высочество! – вновь позвала я. – Ваше высочество, а как вы узнали?

– Не беси меня! – не оборачиваясь, рявкнул Руперт.

– Но все же, – бесстрашно не отставала я. – Почему вы так уверены, что он подделывал свои книги?

Не отвечая, Руперт остановился перед очередной стеной и неожиданно крепко укусил себя за палец – тот самый, который еще недавно был порезан. Снова потекла кровь, и он размазал ее по красной кирпичной стене, начавшей медленно оседать и плавиться, как металл в горниле.

Я застыла, завороженная этим зрелищем, а Руперт вдруг перехватил меня, крутанул и прижал спиной к стене рядом с плавящейся дырой. Удерживая меня одной рукой, он принялся чертить кровью на стене какие-то колдовские символы – вероятно, чтобы ускорить процесс. Затем он сказал, не отрываясь от своего занятия и не глядя в мою сторону:

– А я и не уверен. Уверенность вообще удел дураков.

– Но ваше высочество! – возразила я, будучи по-прежнему прижата к стене. – Если есть хоть малейший шанс, что он невиновен, разве следовало его так наказывать?

Руперт вдруг шагнул еще ближе, склоняясь к моему уху и обжигая его своим дыханием.

– А что, если из-за этого… пострадаю я? – шепнул он с расстановкой.

По моей спине пробежали мурашки – наверняка оттого, что он все еще чертил свободной рукой магические символы рядом со мной и я ощущала магию всем телом.

– Отвечай, – вдруг почти нежно потребовал принц, не отклоняясь от меня и не прерывая своего занятия. – Что, если я ошибусь и в результате пострадаю сам? Что, если этот ничтожный торговец подведет меня под монастырь?

Руперт был бледнее обычного – вероятно, колдовство требовало немалых сил. Золотые волосы выбились из прически и обрамляли высокий лоб. Лунный свет падал на него сбоку, и зеленые глаза казались в нем совсем прозрачными, поистине колдовскими.

Что, если он и правда пострадает?

Я знала, что подобный исход в моих интересах, но чувствовала, что колеблюсь. Что, если он, находясь так высоко, и впрямь окажется под ударом – только потому, что когда-то пожалел слабого?