Королева Саэлирра из Дома Тэйл-Наар прибыла лично.
Не одна — с ещё двумя жрицами старшего круга и вооружённой охраной.
Ей хватило одного взгляда на вскрытый техпроём, сорванный узел и резервное освещение, чтобы лицо стало по-настоящему страшным. Не громким. Не яростным. Холодным до такой степени, что на этом фоне даже тревожный хаос вокруг будто поджал хвост.
— Доклад, — сказала она.
Коротко. Без лишнего.
Говорили по очереди: Ариан, как предводитель особого боевого подразделения и глава охраны королевы. Затем Иара, Кайр, Нарель, Иарасса. Когда очередь дошла до меня, я объяснила, что увидела в схеме и как уводила выброс в дренажный рукав. Королева слушала молча. Ни разу не перебила.
Только при имени Шаар’Энны её пальцы сжались чуть сильнее.
— Значит, подтверждено, — произнесла она наконец.
Не вопрос. Приговор.
— Да, моя королева, — ответила Иара.
Саэлирра на мгновение прикрыла глаза, потом резко распорядилась:
— Немедленно закрыть все нижние переходы дворцового контура. Храмовые допуски временно приостановить до повторной сверки. Всех, кто был связан со сменами на восточном техсекторе за последние три цикла, — под контроль. Без шума, но быстро. Шаар’Энну искать по внутренним и внешним сбросам. Если уйдёт в глубину — поднимать боевые группы.
— Она может быть не одна, — сказала я.
Королева перевела на меня взгляд.
— Я уже исхожу из этого.
Это прозвучало так, что даже мне стало не по себе.
Сиарран, к моему удивлению, больше не шутила. Совсем. Она стояла рядом с сестрой, бледная, встревоженная, и теперь выглядела младше, чем раньше.
Иарасса же, напротив, словно ещё сильнее собралась.
— Мать, — произнесла она спокойно, — если это удар по нижним узлам, то следующий может быть не по дворцу.
— Знаю.
— Тогда внешний контур тоже надо поднимать.
— Уже.
— И портальные дуги.
— Уже.
На миг я почти увидела в Саэлирре не просто королеву, а командира в кризисе. Человека — точнее, мирэну — который умеет принимать удар и отвечать быстрее, чем страх успевает расползтись по системе.
Это вызывало уважение.
И всё равно не отменяло того факта, что внутри её государства уже гнила целая сеть.
— Рейна, — сказала королева после короткой паузы, — с этого момента вы находитесь под личной защитой короны. Формально — как почётная гостья. Фактически — как ключевой свидетель и возможная цель.
— Очень вдохновляюще звучит.
— Я стараюсь быть точной.
— Это у вас получается пугающе хорошо.
— У тебя тоже, — тихо заметил Ариан рядом.
Я не ответила.
Потому что прямо в этот момент у одного из прибывших стражей вспыхнул служебный браслет — по врезанным в светлый металл энергожилам пробежал короткий синий импульс, знак входящего сообщения. Страж мгновенно развернулся к ближайшей водной стене, почти по локоть погрузил руку в поток, высунул голову в воду и коснулся центральной пластины браслета.
Связные контуры мирэн работали не голосом и не мыслью. Короткое сообщение сначала переводилось в ритмический энергокод на токе Мира — его можно было пустить либо в общую служебную волну, либо по личной сигнатуре адресата. Но считывался такой сигнал только в воде: там браслет разворачивал код в звуковую волну нужного диапазона, понятную слуху мирэн.
Страж замер, слушая всего несколько ударов сердца.
А потом выпрямился.
— Моя королева, — сказал он быстро. — У внутреннего узла управления западным контуром задержан храмовый прислужник без допуска. Пытался проникнуть в служебный сектор через технический ход. При нём обнаружены искажённые метки и неучтённый ключ-контур.
Сразу стало тише. Не обычной тишиной.
Той, после которой все уже понимают: это не случайность.
Королева замерла как струна. Её вытянутые зрачки сузились ещё сильнее. А глаза замерцали как у хищника, готового атаковать добычу. В её лице не осталось ни мягкости, ни усталости — только ледяная собранность правительницы, у которой на глазах кто-то посмел протянуть руки к сердцу её дома. Я прониклась. Уважительно и с опаской.
— Живым, — произнесла она. — И всех, кто имел доступ к этому контуру, немедленно ко мне.
— Уже исполняется, моя королева.
Ариан посмотрел на стража.
— Кто задержал?
— Внутренняя смена третьего яруса и звено тайной службы.
— Хорошо. Усилить охрану всех технических подходов к узлам. Никого не пропускать без двойной проверки. Всех, кто служил при Шаар’Энн, изолировать до выяснения.
Шаар’Энна. Имя старшей жрицы повисло в воде и воздухе тяжёлым, липким следом.
Я заметила, как одна из принцесс побледнела. Другая непроизвольно сжала пальцы на запястье. Старшая жрица Май-Нур, Сайрель, прикрыла глаза, и на мгновение в её лице мелькнуло не просто потрясение — почти личная боль.
Потому что это уже было не покушение. Не одиночный срыв. Не ошибка.
Это была сеть.
— Шаар’Энн нашли? — спросила Саэлирра.
— Нет, моя королева, — ответил другой страж. — После инцидента в западном крыле она не вернулась ни в свои покои, ни в храмовой сектор.
Ну естественно. Она же засветилась. Я её видела. Глупо было своими руками устраивать такую диверсию. Могла бы ещё официально пошпионить за нами и построить козни. Но наверно что-то ей здорово поджимало хвост. Это точно не могло быть глупостью. Не в её случае.
Королева медленно выдохнула.
— Значит, она ушла в тень раньше, чем мы успели сомкнуть круг.
— Не одна, — тихо сказал Ариан. — Часть храмовых тоже исчезла.
Я перевела взгляд на него.
В его голосе не было удивления. Только мрачная уверенность человека, который уже мысленно перестраивал всю схему безопасности дворца.
И тогда до меня в полной мере дошло: то, что произошло сегодня, не закончилось.
Оно просто перестало быть открытым. Теперь враг затаился.
А это почти всегда хуже.
*****
Дальше всё завертелось так быстро, что время потеряло форму.
Меня действительно не оставляли одну — даже под самой надёжной охраной. Саэлирра распорядилась прямо и без обсуждений, что до выяснения обстоятельств я нахожусь либо рядом с ней, либо рядом с Арианом. А поскольку очень быстро стало ясно, что основная работа уходит в руки именно Ариана и его людей, к вечеру я почти безвылазно обосновалась в его рабочем кабинете.
Если это вообще можно было назвать кабинетом.
Скорее — командный узел.
Сухой зал в глубинной части дворца, без лишней роскоши, с жёсткими линиями мебели, картами энергоконтуров на стенах, несколькими чашами связи, полупрозрачными пластинами схем и двумя широкими водными рукавами по сторонам, чтобы стража и связные могли принимать сообщения по общей волне, не покидая поста.
Туда приводили всех.
Подозрительных охранников. Служебных смотрителей нижних ярусов. Низших храмовых прислужников. Тех, кто был замечен рядом с западным крылом, имел хоть какой-то доступ к техническим секторам, служил под началом Шаар’Энны.Тех, кто успел исчезнуть, а потом слишком быстро нашёлся.
Женщины-жрицы Май-Нур были отдельным кругом, и их допрашивали осторожнее — не из мягкости, а из уважения к сану и понимания, каким ударом для всего двора станет даже сама тень подобного обвинения.
Но прислужники, низшие служки, вспомогательные храмовники и охрана — все шли через кабинет Ариана.
И через меня.
Я стояла рядом, сидела рядом, иногда обходила допрашиваемых по кругу, не обращая внимания на чужие взгляды, и сканировала их энергетическую структуру.
Это оказалось легче, чем я ожидала. Для меня. После храма Лунной Богини, после расширения резерва, после того, как мои каналы уже прошли через перенастройку, я действительно стала видеть больше.
Чётче. Глубже.
Не просто общий фон энергии, а сам рисунок потока. Узлы. Повреждения. Искажения. Застой. Вкрапления чужой частоты.
У большинства всё было чисто.
Напугано. Нервно. Смущённо. Иногда зло. Но чисто.
