Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ) - Абрамова Маргарита

И сейчас этот дракон смотрел прямо на меня.

А потом вдруг шагнул ко мне ближе. Барретт, стоявший рядом, инстинктивно среагировал — его тело напряглось, и он тут же выступил на полшага вперед, вставая между мной и северным правителем, не скрывая защитного жеста. Глаза Барретта вспыхнули знакомым, предупреждающим огнем.

Аловист остановился, его взгляд скользнул с меня на Барретта, и в уголке его рта дрогнула усмешка. Он оценил реакцию. Затем его внимание вернулось ко мне, но теперь он обратился ко мне напрямую, проигнорировав защитную позу Барретта:

— Дайте свою ладонь, — протянул свою руку, и я несмело подчинилась.

Он прикрыл глаза, и я почувствовала словно невидимый морозный ветерок, исходящий от его прикосновения, прошел под кожей моей руки, поднялся по руке, к плечу, к шее… Легкое, но отчетливое покалывание, как от тысячи мельчайших ледяных иголок. В глубине груди, там, где таился дар Эйры, что-то отозвалось. Мой собственный, скрытый холод встретился с его, открытым и могущественным. И дар внутри меня, затихший эти два дня, шевельнулся, будто узнавая родственную силу.

— Сильный дар, — произнес с тенью удивления, почти уважения, — Старый. Глубокий, — он отпустил мою руку, оставив после себя лишь онемение. — Ты уверен, Генрих, что они истинная пара? — он повернулся к нашему королю, — Огненный дракон и Северная ведьма… это не союз. Это противоречие в самой своей основе. Они не совместимы.

— Амелия — моя истинная, — ответил вместо короля Барретт. Его голос прозвучал твердо и громко, нарушая протокол.

— Интересно. Что ж, — он обернулся к Генриху, — Условия приняты. Я возьму их с собой. Если Лейден подтвердит природу их связи и состояние девушки, то наши договоренности в силе.

***

ГЛАВА 36

АМЕЛИЯ

Я вновь летела на спине своего любимого дракона. После унизительного задержания, надменных взглядов принцессы, давящей аудиенции у королей — это ощущение было чистым, освобождающим бальзамом для души.

Барретт забрал свое крыло, оставленное на хранение, и теперь мы спокойно летели вслед за Аловистом и его свитой. Наш путь лежал прямиком к его замку, в самый центр северных земель. Не туда, куда мы планировали изначально, но туда, где нам должны были точно ответить на вопросы.

Аловист был уверенным, когда утверждал это. Но я ловила себя на мысли: а мог ли он просто «держать лицо» перед своими врагами? Показывать силу, контроль, всеведение? Возможно, и у него не было готовых ответов, и наше появление стало для него такой же неожиданной задачей, как и для нас. Такого тоже нельзя было исключать.

До столицы северных земель мы летели гораздо меньше по времени, чем если бы до своей. Нам понадобилось четыре дня пути, чтобы оказаться на границе, а чтобы достичь дворца Аловиста — всего четыре часа почти безостановочного полета. Это наглядно демонстрировало разницу в масштабах.

Владения севера и впрямь были в разы меньше наших. Сейчас это было хорошо. Я была рада, что мы так быстро узнаем о моем даре.

Замок Аловиста не был похож ни на одно строение, которое я когда-либо видела у нас. Он был очень высоким и стремился ввысь, в низкое северное небо. Его остроконечные шпили, как гигантские иглы разрезали сизые тучи, пытаясь достать до солнца.

После приземления нас передали управляющему дворца, и он без лишних слов, вежливо проводил нас внутрь. Нам выделили комнату. Довольно просторную, со светлыми с перламутровым отливом стенами, как и все во дворце. Стены казались и впрямь ледяными, но таковыми не были, а наоборот, они были теплыми и комфортными.

Барретт явно устал, хоть и не показывал этого. Но Аловист и его драконы летели куда быстрее, задавая тот темп, который Барретту с его механическим крылом приходилось выдерживать с огромным напряжением сил. Четыре часа такого полета были для него изматывающей гонкой. Так что я сделала вид, что сама устала, и легла на широкую кровать, застеленную мехами. А мужчина тут же присоединился, сгребая меня в объятия. Он уткнулся мне в шею, вдыхая аромат и приятно щекоча своим дыханием кожу. А спустя несколько минут мерно задремал, а я лежала и тихонечко, почти невесомо, перебирала пальцами пряди его темных волос, охраняя его сон. Он и прошлую ночь почти не спал, разбуженный Гложуном, а потом начались сборы и остальные проблемы. Сейчас же было только его ровное дыхание у моего уха, тепло его тела и моя тихая, бесконечная благодарность за то, что он был здесь, со мной.

Я думала, что нас не потревожат до самого утра. Что мы, как не слишком желанные, но и не опасные гости, будем благополучно забыты, пока король и его советники занимаются более важными делами. Я даже начала дремать под мерное дыхание Барретта.

Но через два часа, когда за окном царил уже поздний вечер, раздался негромкий стук в дверь.

Барретт вздрогнул и мгновенно проснулся. Он тут же, прогоняя остатки сна, поспешил подняться и отворить дверь.

Нас провели в другую часть дворца. Комната, в которую мы вошли, была обширной и напоминала библиотеку. За круглым столом среди высоких книжных стеллажей сидел молодой мужчина. Худой блондин, с острыми чертами и глубоко посаженными серо-голубыми глазами, слишком проницательными для его возраста.

Рядом с ним, опираясь на спинку его кресла, стояла молодая женщина. Ведьма. Я отчего-то сразу это почувствовала.

Не успели мы сделать и пары шагов, как вслед за нами вошел и сам Аловист. Он сбросил парадный плащ и теперь выглядел менее официально, но от этого не менее властно. Он подошел к столу и слегка оперся на него ладонью, его взгляд скользнул с нас на Лейдена.

— Ну что, мастер Лейден? — спросил он, — Вот наш... живой парадокс. Огонь и лед, связанные истинностью. Ты готов дать свои заключения?

— Конечно, Его Величество, — ответил он Аловисту и перевел взгляд снова на нас, — Добрый вечер, я Лейден Лундс, — он встал из-за стола приветствуя.

— Барретт Армор и Амелия Элфорд, — ответил ему Барретт.

Лейден подошел ближе к нам, останавливаясь напротив меня.

— Позвольте. Мне нужно будет... прикоснуться, — мужчина улыбнулся, — Чтобы ощутить контур дара, — он медленно, давая мне время отреагировать или отказаться, протянул руку. Я вложила свою ладонь в его, и он проделал то же самое, что и Аловист ранее на границе.

Я снова почувствовала тот же внутренний холодный отклик, тот же тихий зов в глубине души, но теперь это было более аккуратно. Его брови слегка сдвинулись в сосредоточенной гримасе, губы что-то беззвучно шептали.

Он отпустил мою руку так же бережно, как взял, и отступил на шаг.

— Это… это не просто северный дар ведьмы. Это нечто гораздо более сложное и глубокое. Впервые такое вижу, что истинность сплетена с самим даром.

Он развернулся и подошел к правителю.

— Но наши святыни примут ее как родную магию.

— Он него можно избавиться? — спросил вдруг Барретт. Все уставились сначала на меня, а потом на присутствующего Аловиста. Я помнила слова жениха, что мы должны рассмотреть все варианты. Но никто не ожидал такого вопроса, учитывая государственные договоренности.

Лейден моргнул, явно сбитый с толку.

— Нуу теоретически… — протянул Лейден, — Только если разорвать истинность… В этом случае останется один дар и его можно будет передать согласной преемнице. Но они крепко переплетены. Попытка разделить их может иметь негативные последствия для обеих сторон.

— Сейчас он вредит ей, и только мой огонь его сдерживает.

Лейден кивнул, на этот раз с пониманием.

— Он вредит, потому что ни один из процессов не завершен. Дар — сильный, дикий, он требует либо полного принятия и обучения, либо… угасания носителя. Он будет высасывать из неё жизненную силу, чтобы питать сам себя. А истинность — это не пустое слово, генерал. Это своего рода тоже дар. Он требует своей реализации — полноты союза, слияния не только тел, но и магических сущностей. Оба эти явления сейчас находятся в состоянии неустойчивого равновесия.