Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали

Илания чувствовала эту боль. Эту потерю. Она сама пришла из мира, где магия была точной наукой, где ею владели лучшие. И теперь понимала: её мир был не началом. Он был возрождением после долгого забвения.

«Но не всё уничтожено. Есть места, где сила не ушла. Где она спит, запечатанная теми, кто не хотел отдавать её убийцам. Ищи вход. Там сила ещё жива».

Буквы вспыхнули ярче и погасли.

Илания открыла глаза.

Свеча догорела, фитиль дымил чёрной струйкой. За окном серело небо — близкий рассвет.

Дневник лежал раскрытый на той же странице. Буквы были обычными. Тёмными. Мёртвыми.

Но Илания знала: это был не сон.

Внизу уже было шумно.

Голоса, звон посуды, запах жареной рыбы — таверна просыпалась раньше всего порта. Илания спустилась.

Альдор и Алесий сидели за дальним столом, склонившись над картой. Перед Альдором стояла кружка с водой, перед Алесием — пустая, из-под утреннего отвара. На столе горела свеча — хотя солнце уже заливало залу, здесь, в углу, было темновато.

— Садись, — Альдор поднял голову и кивнул на лавку рядом. — Как раз тебя ждали.

Илания села. Карта была та же, что вчера показывал Торвальд, — с отметками, крестами и пометками, сделанными рукой Альдора.

— Смотри, — он ткнул пальцем в точку на севере, у подножия Серых гор. — «Плачущий утёс». Место, про которое старики в порту шепчутся. Говорят, туда даже звери не ходят.

— И люди, соответственно, тоже, — добавил Алесий. — Ни охотников, ни дровосеков, ни беглых. Пусто.

Альдор провёл линию от Порта Креп на север, вдоль берега.

— Три дня. Может, четыре, если погода испортится или дороги развезёт. Первый день — ещё люди, сёла, тракт. Второй — лес начинается, дичь, глухо. Третий — предгорья. Там уже никого.

— А четвёртый — утёс, — закончила Илания.

Альдор кивнул.

— Что там искать — пока не знаем. Но Торвальд сказал: старые карты отмечают это место как «закрытое». Значит, есть что закрывать.

Илания молчала.

Она знала теперь больше, чем они. Знала про вход. Про силу, которая спит под камнем. Про тех, кто ждёт.

Но рассказывать не стала.

Не потому что не доверяла. А потому что сначала нужно было понять самой. Убедиться, что видение — не игра уставшего мозга. Что дневник не врёт.

— Согласна, — сказала она коротко. — Когда выступаем?

Альдор и Алесий переглянулись.

— Я говорил, — осторожно начал Алесий, — Латии бы отдохнуть. День-два. Дорога вымотала, хоть и не признаётся. Пусть поспит по-человечески, в себя придёт.

— Два дня, — согласилась Илания. — Запасы пополним. Снаряжение проверим.

Альдор свернул карту, убрал в чехол.

— Тогда послезавтра с рассветом. Я проверю лошадей, подковы, сбрую. Алесий, на тебе припасы.

— Геля не пойдет с нами? — спросила Илания.

Альдор покачал головой:

— У неё таверна. Сестра всегда остаётся здесь.

Гелю Илания нашла на кухне.

Та возилась у печи — огромные чугуны, шипящее масло, горки нарубленной зелени. Руки двигались быстро, привычно, а над плечом парила тряпка, готовая в любой момент вытереть пот со лба или протереть стол.

— Геля, — позвала Илания.

Та обернулась, вытерла руки о фартук, тряпка послушно упала на крючок.

— Чего не спишь? Рано ещё.

— Поговорить надо.

Геля глянула на неё, на дверь в залу, где Альдор с Алесием всё ещё сидели над картой. Усмехнулась.

— Про поход? Слышала уже. Альдор вчера обмолвился, что в горы собираетесь.

— Да. — Илания помедлила. — Ты с нами?

Геля замерла. Потом расхохоталась — звонко, искренне, запрокинув голову.

— Я? В горы? — Она утёрла выступившую слезу. — Ты видела меня без фартука? Я ведь кроме этой кухни ничего не знаю. У меня таверна, счета, поставщики, клиенты, которым плевать, что хозяйка в горы ушла. — Она покачала головой. — Нет, милая. Моё место здесь.

Илания кивнула. Она ждала этого ответа.

— Но если бы… — начала она.

— Если бы не таверна? — Геля вдруг стала серьёзной. — Если бы не долг перед мужниной памятью, не люди, которые от меня зависят? — Она помолчала, глядя куда-то в сторону, в окно, за которым шумел порт. — Может, и пошла бы. Страшно интересно, что там, в этих ваших утёсах.

Она перевела взгляд на Иланию. Зелёные глаза были тёплыми, но твёрдыми.

— Ты иди. А я тут посторожу. Если что — будет куда вернуться.

Илания смотрела на неё и понимала: это тоже сила. Не та, что в горах, под камнями. Та, что держит дом, людей, порядок. Без таких, как Геля, мир рассыплется.

— Спасибо, — сказала она просто.

— За что? — удивилась Геля.

— За дневник. И за… — Илания запнулась, подбирая слово. — За веру.

Геля усмехнулась, махнула рукой.

— Иди уже.

Илания вышла с кухни, но на пороге обернулась.

Геля уже колдовала над чугунами, тряпка снова летала над головой, а на плите сами собой двигались крышки, выпуская пар.

«Она даже не знает, — подумала Илания. — Не знает, что могла бы стать великой. Но, может, её величие — в другом. В том, чтобы просто быть».

Глава 46. Высота

Утро встретило их мокрым снегом и ветром, который пробирал до костей, несмотря на плотные плащи.

Дорога, если это можно было назвать дорогой, петляла между голых скал, то взбираясь вверх по осыпям, то ныряя в распадки, где ветер затихал, но зато снег наметало по колено. Кони давно остались внизу, в предгорном селении, которое Альдор знал по прошлым походам. Дальше — только пешком.

Илания шагала второй, сразу за Альдором, который выбирал путь с той спокойной уверенностью, что не оставляла места сомнениям. За ней — Латия, укутанная в два плаща, с мешком за плечами, который нёс больше тёплых вещей, чем припасов. Замыкал шествие Алесий — молчаливый, сосредоточенный, с топором наготове. Его серые глаза сканировали склоны, отмечая каждую трещину, каждый возможный путь для отхода или укрытия.

— Держимся вместе, — негромко сказал Альдор, не оборачиваясь. — Здесь водятся не только звери.

Илания смотрела на его широкую спину, на то, как он ставит ногу — точно, экономно, без лишних движений, — и училась. Тело Илании, изнеженное аристократкой, давно уже не помнило таких нагрузок. Но дух Ирины помнил. И гнал вперёд.

К полудню ветер усилился, снег повалил гуще, залепляя глаза.

— Надо искать укрытие, — крикнул Алесий, перекрывая вой ветра.

Альдор кивнул, прищурился, вглядываясь в белую мглу. Потом резко свернул влево, к скальной гряде, которую Илания даже не заметила.

— Там пещера. Я там ночевал года три назад.

Она была. Узкий лаз, расширявшийся внутрь в небольшой грот — тесный для четверых, но сухой и без ветра. Альдор быстро развёл костёр, Алесий натаскал камней, чтобы закрыть вход от сквозняка. Латия, не жалуясь, достала сухой паёк и принялась разогревать похлёбку.

Илания сидела, привалившись к камню, и чувствовала, как дрожит каждая мышца. Но главное — она чувствовала холод. Не внешний — внутренний. Магия, которую она бессознательно тратила на согрев, утекала из неё, как вода из дырявого ведра.

«Неэффективно, — подумала она. — Я трачу ресурс впустую. Капитан такого бы не допустил».

Альдор, словно услышав её мысли, подсел ближе.

— Замерзаешь? — спросил он негромко.

— Нет. — Она мотнула головой. — Но магия… я грею нас, и она уходит слишком быстро.

Он кивнул, будто ждал этого.

— Геля когда-то учила меня одной штуке. Энергосбережение.

Илания подняла бровь.

— Рассказывай.

Он уселся напротив, так что их колени почти соприкасались.

— Когда я иду в долгий рейд, нельзя тратить силы на рывки. Нужно двигаться так, чтобы каждый шаг приносил пользу, а не сжигал ресурс. Геля объясняла это на примере печи. — Он помолчал, подбирая слова. — Если печь открыта, тепло уходит в трубу. Если закрыта заслонка — тепло остаётся внутри и греет дом часами.

Он взял её ладонь, перевернул тыльной стороной вверх.