Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ) - Дрейк Сириус

Поместье Кузнецовых.

Утро.

После вчерашней заварухи с божествами у меня была одна мечта — выспаться хотя бы часов десять. Но мечты, как известно, нередко разбиваются о реальность, и моя разбилась ровно в семь утра. Во двор въехал знакомый автомобиль, с крыльца мне было слышно, как хлопнули дверцы.

— Маруся, — Лора появилась рядом в клетчатом фартуке на голое тело. — С довеском.

Я зевнул, поправил ворот рубашки и пошел к входной двери. Настя выскочила из кухни быстрее меня, на ходу вытирая руки о полотенце. На ее лице было облегчение человека, который тащил на себе непосильную ношу и смог дожить до смены караула.

Маруся вошла в дом первой. Круглощекая, довольная, с румянцем на обе щеки. За ней, чуть смущенно и явно не зная, куда деть руки, зашел Алефтин Генрихович. Он как мог старался держаться серьезно: в новом пиджаке, в зеркально начищенных ботинках и с усами, подкрученными с невиданной тщательностью. Если бы я не знал, что передо мной замдиректора КИИМ, то подумал бы, что этот человек пришел свататься.

Собственно, примерно это и произошло. Только в обратном порядке.

— Михаил, — Маруся степенно поклонилась. На губах у нее играла улыбка, которую я видел редко. — Разрешите представить. Мой муж.

Я моргнул. Перевел взгляд на Марусю. Потом на Звездочета.

— Муж? — уточнил я на всякий случай.

— Муж, — подтвердила она. — Расписались позавчера в Хабаровске.

Звездочет пожал плечами с таким видом, с каким пожимает плечами человек, готовый ответить за любые последствия. Усы у него едва заметно подрагивали.

— Поздравляю, — выдохнул я. — Честное слово, от всей души. Но, Маруся… вы же должны были вернуться через пару дней. Я думал, вы отдыхаете.

— Так и отдыхали. А потом подумали и решили не тянуть.

— В смысле не тянуть?

Маруся поправила платок на плечах и посмотрела мне в глаза. Взгляд у нее стал серьезен как никогда. С таким видом обычно она доставала ножи из разных мест.

— Михаил, — произнесла она негромко. — Вчера к нам приходили два божества. Уже неделю по миру бегают твари, которые похищают сильнейших магов. Мы с Алефтином подумали и решили, что каждый день может быть последним. Так что ждать смысла нет.

Звездочет прокашлялся.

— Мы действительно все обсудили, — добавил он. — Логика, как говорит Наталья Геннадьевна, железная.

— Логика железная, — согласился я.

За моей спиной раздался негромкий звук. Трофим стоял у двери в гостиную, где, судя по всему, возился с самого утра — выглаженный пиджак, лицо свежее, в руке планшет. Он взглянул на Марусю. Потом на Звездочета. Многозначительно хмыкнул и вернулся в гостиную, не проронив ни слова.

Маруся проводила его взглядом и приподняла бровь.

— Так, — она хлопнула в ладоши. — Настя, на кухню. Посмотрю, что ты там натворила за пять дней. Алефтин, иди в гостевую комнату, разбирай вещи. Михаил, — она повернулась ко мне, — завтрак через двадцать минут. Никуда не уходи, пока не поешь нормальной еды.

— Так точно, — отрапортовал я.

Она кивнула и двинулась на кухню. Настя зашагала следом, как адъютант за командующим. Звездочет постоял секунду, потом кивнул мне и пошел за своими чемоданами.

— Вот это поворот, — Лора села на перила лестницы и поболтала ногой. — Я думала, он ей будет писать письма в стихах года три. А они взяли и расписались.

— У Звездочета сложный год был, — заметил я. — Видимо, решил наверстать.

— Или испугался, что Маруся передумает.

— Или это.

С кухни тянуло жареным луком и чем-то еще, что меня примирило и с ранним подъемом, и с тем, что в моем доме стало на одного родственника больше.

Кабинет.

Надя пришла ровно в восемь тридцать. Пунктуальности ей было не занимать. Волосы собраны в высокий хвост, в руках три папки, в зубах карандаш. Карандаш она прятала в волосы, когда начинала говорить, но я уже привык.

— Михаил, по Пруссии, — она перешла к делу без предисловий, усевшись напротив. — Программа восстановления буксует. Эрфурт дал нам пятнадцать процентов прироста рабочих мест за квартал, это вдвое меньше плана. По западным округам вообще тишина. Голицын прислал чертежи заводов, но на стройку рук не хватает.

Я потер переносицу. Вспомнил серые лица людей на улицах Эрфурта. Мужчину со шрамом, женщину с ребенком. Я обещал им, что приду туда не с мечом, а с работой. Значит, надо исполнять.

— Надь, бросай все. Пруссия сейчас приоритет номер один.

— В каком смысле бросать?

— В прямом. У тебя на столе, — я кивнул на папки, — судя по всему, вопросы на полгода вперед. Отложи половину. Берешь Голицына, берешь кого-нибудь из Бердышевых, летишь в Эрфурт, и чтобы через две недели там было двадцать новых строек.

— Двадцать? — она даже карандаш изо рта вынула.

— Хоть тридцать. Главное, чтобы люди слушали не разговоры, а грохот строительной техники. Кирпичи, краны, а потом и видели зарплаты. Если дадим им только бумажки с планами, они развернутся и пойдут к следующей такой же организации. Если дадим им работу, получим лояльность на поколение вперед. Это дешевле, чем новая война.

Надя несколько секунд смотрела на меня. Потом открыла одну из папок, черкнула в ней что-то, закрыла и убрала под мышку.

— Сколько из бюджета можно брать?

— Сколько надо. В разумных пределах. Ты у нас отвечаешь за казну.

— Это не разумные пределы, это дыра в бюджете размером с Пруссию, — она уже шла к двери. — Но я поняла. Лечу сегодня.

— Сегодня?

— А чего тянуть? Ты сам только что дал добро, — Надя обернулась на пороге. — Вернусь через две недели. Если раньше — значит, не справляюсь. Если позже — значит, там нашлось что-нибудь еще. И да, Михаил. Только попробуй за это время завести еще одного питомца. У меня в таблицах не хватит места.

— Не обещаю.

— Фу таким быть!

Дверь за ней закрылась. Лора, которая слушала разговор из кресла в углу, кивнула.

— Баронесса в своем репертуаре, — усмехнулась она. — Я уже составила прогноз по расходам. Миш, хочешь знать?

— Нет.

— Правильно. Не нужно тебе это знать. Поверь старому доброму искусственному интеллекту.

Я откинулся в кресле и закрыл глаза. В списке было еще три задачи на утро, и только одна из них была сравнительно легкой.

А именно — найти последние портальные камни.

— Лора, как там прошла ассимиляция нашего нового жителя?

— Хм… А знаешь, он довольно забавный, — хмыкнула моя помощница, перемещаясь ко мне на колени. — Что-то между Угольками и Болванчиком. Тихий пухлый добряк.

И вывела передо мной его астральное тело. Собственно, это был пухлый каменный голем. Круглый такой, с животиком. Хорошо, что я захватил его из Москвы. Пусть привыкает к холодному климату.

И прямо сейчас он строил небольшие каменные пирамидки на заднем дворе. В обычной жизни он был не больше Кицуни, но всегда мог притянуть к себе больше камней и стать огромным.

— Кстати, а как мы его назовем? — спросила Лора.

— Может, Стоник?

— Камешек? — улыбнулась она. — А что, мне нравится.

Я разложил на столе карту мира. Рядом легли два новых портальных камней. Кения и Вирджиния. Один был в Антарктиде, и туда мы вскоре отправимся. Осталось понять, где остальные два.

— Мы можем обыскать планету квадрат за квадратом, — предложила Лора, усевшись на край стола. — У меня есть алгоритм. Примерное время поиска — восемнадцать лет.

— Оптимистично.

— Я округлила в меньшую сторону.

Я побарабанил пальцами по столу. Владимир прятал камни по всему миру, и найти их могли только те, кому он оставил подсказки. Булат знал часть координат. Остальное ушло в могилу, да и могила была пустой до недавнего времени.

— Лора. А что, если подключить девочку?

— Какую?

— Лизу. Дочь Натальи.

Лора склонила голову набок.

— Ту, что рисует будущее?

— Да. Она ни разу не промахнулась. Рисовала монстров у поместья, и монстры пришли. Рисовала кристалл под островом, и кристалл нашелся. Если попросить ее нарисовать места, где лежат камни, может, что-то и сложится.