Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ) - Дрейк Сириус

— А если попросить ее заодно с Борей? — Лора оживилась. — Так сказать, чтобы уж точно не ошибиться. Вдвоем они могут дать картинку точнее. Удача плюс пророчество. Это, между прочим, хорошая комбинация. Запатентую.

— Попробуем.

Я позвонил Наталье. Она немного поудивлялась, но согласилась привезти Лизу через полчаса. Насчет Бори я попросил Трофима, и тот, кивнув, ушел звать мальчишку с завтрака.

Через тридцать минут в кабинете сидели два ребенка. Лиза устроилась на большом стуле, поджав под себя ноги, и держала в руках коробку с цветными карандашами. Боря сел рядом, серьезный и важный, как всегда, когда ему поручали серьезное дело. На плече у него, по привычке, висела деталька Болванчика.

Я положил перед ними чистый лист.

— Ребята, — начал я, — у меня сложная просьба. Но вы, наверное, справитесь.

— Миша, говори как есть. Тут все взрослые, — Боря подобрался.

— Мне нужно найти две вещи, — я показал им один из портальных камней. — Такие камни. Они где-то… Нужно понять где. Лиза, попробуй нарисовать, что ты чувствуешь. А ты, Боря, сядь рядом и думай о том, что нам очень-очень нужно их найти. Просто желай, чтобы нам повезло. Получится?

Боря кивнул и сдвинул брови. Лиза молча взяла желтый карандаш и начала водить им по бумаге.

Я отошел к окну, чтобы не мешать. Лора зависла над столом, наблюдая за процессом рисования.

Лиза творила минут пятнадцать. Карандаши менялись один за другим — желтый, потом коричневый, потом синий, потом белый. Линии она делала короткие, обрывистые, иногда нажимала так сильно, что бумага скрипела. Боря сидел рядом, положив ладонь Лизе на плечо. Паренек давно понял, как работает его удача.

Наконец она отложила карандаш и отодвинула лист от себя. На лице у нее появилось выражение уставшего ребенка, только что сделавшего трудное домашнее задание.

Мы с Лорой подошли ближе.

На листе было два рисунка. Справа — нагромождение белых и серых пятен. Горы, может быть. Или облака. Или то и другое сразу. В центре торчала маленькая черная точка. Слева был зверек. Рыжий, с пушистым хвостом. Сидящий и смотрящий куда-то за пределы листа.

— Лиза, умница, — я присел рядом. — А это что?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Оно так нарисовалось. Вот тут, — она ткнула в серое пятно справа, — холодно. Очень холодно. А тут, — ткнула в зверька, — тепло и пахнет травой.

Боря посмотрел на рисунок, потом на меня, и виновато шмыгнул носом.

— Я плохо думал?

— Ты думал замечательно, — я потрепал его по волосам. — Просто у нас теперь есть подсказка. Точнее, половина подсказки.

Лора подлетела к листу вплотную. Я уже знал ее манеру — если она пару минут молчит и рассматривает деталь, значит, что-то нашла и обдумывает, как подать.

— Миш, — наконец подала она голос. — А ты ничего не замечаешь?

— Замечаю, что справа что-то вроде гор. Лиза говорит — холодно. Антарктида, скорее всего. Но там пол-континента, а у Булата очень расплывчатые данные, ты сама говорила. Мы это место по рисунку будем искать до пенсии.

— Это второе. А первое?

— Лисенок.

— Нарисовано с натуры. — Лора постучала пальцем по нарисованному зверьку. — Шесть хвостов. Желтые глазки. Ушки острые… — она буравила меня взглядом. — Ну ты тормоз! Это же Кицуня!

Я наклонился ближе.

Действительно. Хвостов было шесть. Я просто сначала принял их за общую пушистую массу.

— И что с того?

— То, что Кицуня каждое утро сидит у ворот и смотрит на юго-восток, — она вывела голограмму карты. Линия побежала от Сахалина через океан на юго-восток и уперлась в зеленый кусок. — Может, он чувствует камень? И уже давно чувствует? Только мы не поняли. Думали, что божества. А это было нечто другое.

Я встал и прошелся по кабинету. Иногда искомая вещь лежит у тебя под носом, а ты спотыкаешься об нее месяцами.

— Антарктида, нам и так известна. — Лора свернула голограмму. — В любом случае лучше начать с того, где точно есть наводка.

Я присел перед девочкой.

— Лизонька, а может еще один камень нарисуешь? Или, может, два?

— Не-а, — покачала она головой. — Ничего не хочу рисовать.

Я посмотрел на Борю, и тот только пожал плечами. Даже удача от нас отвернулась?

— Значит, начнем с Кицуни, — я подошел к столу и убрал рисунок в папку. — Лиза, Боря, огромное вам спасибо. Вы очень помогли.

— Миша, — серьезно заявил Боря, — а если не получится, ты опять к нам придешь?

— Конечно. Куда же я денусь?

Лиза сползла со стула и пошла к двери, волоча за собой коробку с карандашами. На пороге обернулась.

— Там еще темно будет, — тихо выдала она. — В этом холодном месте. И кто-то придет потом. Но я нарисую, если надо.

— Спасибо, умница.

Она кивнула и ушла. Боря задержался, посмотрел на меня снизу-вверх.

— Я правда думал сильно, Миш. Честно.

— Я знаю. Я чувствовал.

Он просиял и побежал за Лизой. Я посмотрел на закрывшуюся дверь. Потом на карту.

— Лора, зови Булата. И Кицуню. Летим проверять гипотезу.

— Ты сначала позавтракай, — раздался голос Маруси из коридора. — Или я тебе ноги оторву.

Воспитание в этом доме шло не всегда по моему сценарию, но я давно смирился.

Где-то в Тихом океане.

Полдень.

Прыжок на очередной тропической остров занял какое-то время.

Эх, я так привык к порталам, что полеты на спине Булата воспринимались, как испытание. Ведь чего проще? Портальная арка гудит, руны сверкают, а мы просто шагаем из одной точки мира в другую. Кицуне тоже было нелегко — весь полет он просидел, прижав уши. Шесть хвостов распушились на ветру, и когда мы наконец спрыгнули на песок, он был весь как после сушки. И лишь Булату было хорошо — нет, ни узких проемов, ни арок, за которые можно задеть своим лбом. А одно сплошное небо.

— Направление? — уточнил Булат, и Кицуня, оклемавшисшь, снова навострил уши.

— Юго-восток, — Лора сверилась с картой. — Думаю, еще пару раз придется прыгнуть.

— Тогда еще раз!

Я вздохнул и снова забрался коню на спину. Этот прыжок был покороче, и на новом острове Кицуня занервничал еще сильнее. Все тянул носом воздух, шерсть на загривке стояла дыбом. Шестой хвостик, новый и еще не оформившийся до конца, подергивался на манер стрелки компаса — и все на юго-восток.

— Еще…

Тут стояла ужасная жара, и мне припомнилась зима в Широково. Она сейчас в самом разгаре. Снег лежал пластами, солнце пряталось за тучами, ветер гонял поземку… А тут солнце, солнце и еще раз солнце.

И вот мы на очередном острове. Лора сразу отрапортовала:

— Это здесь!

— Веди, дружок, — я присел перед лисом и почесал ему за ухом. — Показывай, куда тебя тянет.

Кицуня тявкнул и сорвался с места. Бежал он не по прямой, а зигзагами. Ловил сигнал из нескольких источников и выбирал самый сильный. Я ехал на Булате в пяти метрах позади. Мы углубились в джунгли, совсем не похожие на земные. По пути нам попадались развалины каких-то инопланетных строений. Наверняка, старый лопнувший метеорит.

— Монстров в этом секторе нет, — доложила Лора. — Но я все равно мониторю.

— Хорошо.

Джунгли закрывали даже небо, а Кицуня все бежал впереди, не оглядываясь, временами издавая короткий рык. Не сказать, что он опасался засады или каких-то монстров. Больше походило, что он пересекает уже знакомые места.

Через полчаса стало холодать, а затем и вовсе пошел снег. Необычное явление для этого пояса, но я уже смирился. И вот мы оказались у подножия невысокой сопки. Склон ее был покрыт неизвестными деревьями, а в основании темнела расщелина — узкий вход в пещеру.

Кицуня остановился у входа. Обернулся ко мне всем видом намекая, что мы прибыли.

— Здесь?

Он кивнул, и я готов поклясться, что лис именно кивнул, а не просто мотнул мордой.

Я спешился. Булат остался снаружи.

— Я пас, — пояснил конь. — Если узко, застряну. А если не узко — значит, там есть место где развернуться. Я бы предпочел, чтобы оно осталось для тебя, а не для меня.