Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Все просто, вновь промелькнуло в голове. Я почему‑то впала в немилость у некоего крайне могущественного герцога Саверлока, которого и в глаза не видела.

И напрасно я отправила срочное письмо в Гржиню. Ответа от Верховной так и не пришло, ковен в мои дела не вмешался, зато по мою душу явились эти двое.

– Но я же ничего плохого не сделала! – сказала им. – Что вам от меня нужно?

Хотя понимала, что все бесполезно.

Они меня выследили и теперь примутся убивать. Лучшего места и времени для этого и не придумать – им удалось застать Александру Дельвейн одну, да еще и в отдаленной части академии. Там, где никого нет и никто не придет мне на помощь.

Только вот…

Если только…

Ну раз так, тогда…

– Фас! – сказала я, отодвигая задвижку и выпуская… Еще и мысленно подтолкнула яйцекусов – а их было больше дюжины – по направлению к моим убийцам. – Обед подан!

Яйцекусы на секунду замерли, словно пытались понять, кто из вошедших двоих – самое большое яйцо, после чего всей стаей ринулись вперед.

«А ты там что притаился? – мысленно обратилась я к Колючу, заглядывавшему в открытую калитку. – Меня тут, значит, собираются убивать, а ты снова прячешься? На этот раз ты можешь проявить весь свой колючий нрав!»

Затем я еще и церберов позвала, решила, что они тоже пригодятся. После чего стала смотреть на то, что из всего этого выйдет.

Ну что же, получился настоящий хаос, в котором дюжина яйцекусов, подзуживаемые моим голосом и мысленными командами, почти моментально впились зубами убийцам в сапоги. Затем принялась карабкаться вверх по штанам, поднимаясь все выше и выше, угрожающе клацая челюстями.

И мужчинам тотчас стало не до убийства Александры Дельвейн, хотя один все‑таки запустил в мою сторону боевое заклинание. Это была серьезная магическая молния, полная огненной мощи; попади она – подозреваю, могла бы проделать во мне серьезную дыру.

Правда, я тоже не зевала, собираясь отразить заклинание, но убийца все‑таки промахнулся, и молния угодила в каменную стену домика яйцекусов.

За долю секунды до того, как с ладони сорвался огненный шар, его рука дрогнула, а он сам грязно выругался (хотя я не стала бы записывать это в свою книжечку – бригада плотников дала бы этому магу сто очков вперед). Дело в том, что в него попали выпущенные Колючем иглы, и рука убийцы, а заодно и он сам стали напоминать ежа.

Затем подоспели и остальные яйцекусы, и я с интересом обнаружила, что кусачие хищники резистентны к магии, потому что двое магов, явившиеся по мою душу, так ничего путного сделать и не смогли. Попытались ударить по ним заклинаниями, затем стали стряхивать с ног маленьких чудовищ.

Наконец, вопя от боли, маги кинулись прочь из загона. Потому что были еще и летевшие в них иглы.

Колюч моментально замер и притворился обычным кактусом, но затем послал вслед нападавшим новую порцию колючек. Тут один из убийц все же вспомнил, что он маг, и попытался распахнуть портал, но, подозреваю, ему было сложно сосредоточиться, когда в тебя стреляют иголками, а хищные ящерицы, клацая зубами, пытаются добраться до того, что дорого любому мужчине.

А еще были церберы – Зайка и Пушок. Огромные псы неслись гигантскими прыжками по дорожке, и встреча с магами была близка… Тут они все‑таки исчезли в пространственном разрыве, который распахнули куда‑то на территории академии – ведь за ее стены пробить портал из‑за защитных заклинаний было невозможно.

Причем вместе с ними в портал утащило сразу троих яйцекусов, намертво вцепившихся в добычу.

– Найдите их, – приказала я церберам. – Нужно вернуть всех ящериц домой. Только осторожно, не причините малышам вреда. А я пока что созову остальных.

Тут зашевелились кусты, и из них показались еще и два моих товарища‑упыря. Уставились на меня своими жуткими глазами, куда более страшные при свете дня.

Для всех, но только не для ведьмочек.

– С меня чай и печенье, а еще будет история, – сказала им, пытаясь посильнее заинтриговать. – Похоже, мне понадобится ваш совет в любовных делах.

– Это мы можем, – с довольным видом согласился Ангх. – В делах любовных мы разбираемся особенно хорошо.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – пробормотала я. – Но сперва надо найти тех двух магов, а затем спросить, что им от меня понадобилось. Потому что меня пытались убить, причем уже не в первый раз.

Упыри переглянулись и нырнули в кусты, а я отправилась созывать яйцекусов. Следовало хорошо потрудиться и вернуть всех питомцев в их загон, пусть даже с применением ведьмовских трюков.

– Ты прощен, – уже скоро сказала я Колючу, маячившему возле калитки, – потому что ты спас мне жизнь.

«Можешь называть меня Колючиус Великолепный!» – моментально раздувшись от гордости, произнес оживший кактус.

– Могу, но не буду, – заявила ему, продолжая созывать яйцекусов, обещая им всяческие, да еще и в большом количестве, угощения.

Через полчаса мне удалось собрать почти всех хищных ящерок. Но произошло это только после того, как я заявилась в сторожку смотрителя, решившего прикорнуть после обеда. Там‑то я отобрала у него корм для яйцекусов, заявив, что так этого не оставлю и непременно пожалуюсь на него в деканат.

Потому что…

Стоило мне постучать в дверь, а потом пройти в его жилище, как мне все тотчас же стало понятно.

Я обнаружила не только скорлупу, разбросанную повсюду на маленькой захламленной кухне, где смотритель, подозреваю, делал себе королевскую яичницу несколько раз в день. Но еще и то, что возле выхода стояли набитые продуктами сумки.

Уверена, из‑за его воровства хищные ящерки и жили впроголодь!

– Племяннику хотел отнести и свекрам, – признался смотритель, припертый мною к стенке. Потому что мы, ведьмочки, в гневе опасны и с нами лучше не связываться. – Им нужнее, чем этим мелким тварям. А если они и подохнут, то…

Дальше я не стала его слушать. Отобрала продукты, после чего заявила, что буду приходить в зверинец каждый божий день и проверять, что все его подопечные сыты и довольны. Но если мне покажется, что они не катаются как сыр в масле, то ему несдобровать.

Кто я такая и что о себе возомнила?

Я – Александра Дельвейн с факультета Некромантии, так что из зверинца смотритель больше ничего выносить не станет. Наоборот, он будет сюда только приносить.

Ибо я и моя армия – мы станем бдить.

Ведь со мной три собаки декана, лично оживленный хищный кактус и поднятые из могил мертвецы. Да, те самые, кто сейчас дурными голосами завывают из кустов: «А‑а‑александра‑а‑а‑а, выйди‑и‑и, поговорить надо!»

Запугав смотрителя до полусмерти, я заманила разбежавшихся яйцекусов в загон на еду, а еще двоих принесли в зубах церберы.

– Где‑то бродит и третий, – сказала я им, потому что знала точное число от смотрителя.

Привезенных в академию ящерок было восемнадцать, а сейчас с довольным видом щелкали челюстями, хрустя скорлупой и доедая морковь, всего семнадцать.

– Ищите, нужно всех собрать! – заявила я церберам. – Сейчас я тоже присоединюсь к поискам.

Но сперва мне надо было поговорить с упырями, и для этого я полезла в кусты. Поцарапалась, не без такого, но понимала, что яркое солнце раздражало чувствительные глаза Высшей нежити, да и показываться на людях, пусть день и клонился к вечеру, было не в их привычках.

Так что идти к ним стоило мне.

Уже скоро я сидела в недрах пышных зарослей рододендронов, слушая о том, что один из магов все‑таки улизнул. Успел добежать до ворот и скрылся в городе, а вот второго они все же поймали. Утащили в кусты, после чего запугали до полусмерти и допросили.

– Какие вы молодцы! – искренне восхитилась я, на что упыри приняли самый важный вид.

Хотя до пыжившегося Колюча им, конечно, было далеко.

В общем, магу под страхом того, что его вот‑вот укусят и он превратится в упыря – похоже, на факультете Некромантии тот не учился и не знал, что так это не работает, – пришлось признаться в своих зловещих планах.