Изгнанная в Академии Стражей (СИ) - Нечаева Марина

– Лиззи! – оклик Мэтта заставил меня наконец остановиться.

Щеки коснулась теплая, немного шершавая ладонь. Пальцы Стража осторожно прихватили мой подбородок и приподняли голову.

Испуганно я взглянула в глаза Мэтту, ожидая увидеть в них все, что угодно: презрение, ненависть, злость.

Но в его прищуренных зеленых глазах плескалась только любовь.

– Я все знаю, – тихо промолвил он, нежно вытирая слезы с моих щек. – Я знаю. Не бойся, мы со всем справимся, – сказал Мэтт, наклоняясь ближе.

Он скользнул ладонью по моей щеке, дотронулся до шеи, вызвав волну мурашек, и, подхватив мою голову, уверенно притянул меня к себе. Прикрыв глаза, я потянулась к нему навстречу, не веря, что это происходит.

Мой Страж все знает и не отталкивает меня?

Но в следующую секунду теплые губы Мэтта накрыли мои, и все тревожные мысли унесло охватившее меня ликование.

Глава 20. Ночь Великой Луны

Глава 20. Ночь Великой Луны

Оставшиеся дни до Ночи Великой Луны пролетели словно миг. Лекции, практические занятия, тренировки на полигоне – все это никуда не исчезло из моей жизни и по-прежнему составляло большую ее часть. Но неожиданно все это стало лишь фоном, простым списком дел, позволявшим скоротать долгие дневные часы вдали от Мэтта и скорее дождаться наступления вечера.

Когда солнце заходило и город погружался в ночную тьму, мы вновь выходили на дежурство, и я могла, наконец, не таясь, прильнуть к груди моего Стража и поцеловать его. Сперва неуверенно и немного робко, а потом, убедившись, что он не отталкивает – все смелее. Каждый раз он крепко обнимал меня и, смеясь, спрашивал:

– Соскучилась?

– Очень! – восклицала я, и рассказывала, как прошел день.

Я наслаждалась нашими короткими ночными встречами и радовалась, что Мэтт поддался моим уговорам и не стал оставлять меня в Академии, как планировал сделать изначально.

Я пересказала Мэтту разговор с оборотнем, призналась, что могу быть Навигатором, а он взамен поделился со мной подробностями своей поездки в Бренвиль и Фокстон.

– Так значит, ты сам обо всем догадался? – спросила я.

– Именно, – улыбнулся Мэтт. – Так что тебе не стоило переживать тогда в арке. Я уже все знал о тебе, Элизабет.

Мэтт стал называть меня настоящим именем и слышать это было невероятно прекрасно. К сожалению, в самой Академии нам приходилось скрывать свои чувства. Несмотря на то, что у нас были все доказательства того, что Филипп Лерой – преступник, мы не могли выдвинуть ему обвинения, пока не найдется мой брат.

Мэтт переживал за Марка больше, чем я. Он сокрушался, что мог бы поговорить побольше с мистером Андерсоном накануне, когда тот упомянул про странных личностей, шатающихся вокруг дома.

– И что бы ты предпринял тогда? – спрашивала я.

– Разобрался бы. Осмотрел бы местность. Не оставил бы их одних, – хмуро отвечал Мэтт.

Я успокаивающе гладила его по руке и говорила:

– Я чувствую, что с Марком все хорошо.

Я и правда не беспокоилась за брата. Внутри меня была уверенность, что он находится в безопасном месте. Она появилась как раз в тот день, когда, по рассказам Мэтта, он обнаружил исчезновение Марка и семьи Андерсонов.

Но, конечно, несмотря на мое спокойствие, Марка мы искали. Через Центральное управление Мэтт разослал ориентировку, так что по всей стране Стражи знали об исчезновении мальчика со светлыми волосами и голубыми глазами и знали, куда его везти в случае обнаружения.

На всякий случай я даже встретилась с Чарльзом, которого старалась избегать. Но мы должны были проверить, не Лерой ли похитил моего брата.

Так что я отправила Чарльзу магический вестник и тем же вечером ждала его в библиотеке, за тем же столом, где он угрожал мне несколько дней назад.

Через секцию от меня притаились Мэтт с командором Вайсом, но, Чарльз, на удивление, вел себя спокойно и благоразумно. Он ничего не говорил о моем брате, не выдвигал никаких требований, а когда я проинформировала его о том, что собираюсь принять участие в Охоте на Ночь Великой Луны, отнесся к этому совершенно спокойно и даже дал свое согласие.

Я не понимала, почему манера его общения со мной столь неожиданно поменялась с угрожающей на дружелюбную, но размышлять об этом особо не было времени.

Все свободные от занятий и дежурств часы я теперь проводила с командой Мэтта, готовясь к предстоящей Охоте. Хоть мы и старались держать мой допуск до Охоты в тайне, новость о нем все равно разлетелась по Академии, и мои одногруппники, избегавшие меня все прошедшие месяцы, вдруг стали намного приветливее и не упускали случая расспросить меня об Охоте, дежурствах и капитане Рейнсе.

Их внимание было мне неприятно, так что я отвечала достаточно сухо. Я слишком хорошо помнила, как тяжело мне было в первые месяцы, когда днем магия не слушалась меня, и как никто из них не хотел тогда мне помогать.

Тем более, общения мне хватало. Ребята из команды Мэтта тепло приняли меня.

– Наконец-то у нас появился свой собственный портальщик, – говорил Доминик, ищейка. – Лин, ты не представляешь, насколько тяжело без тебя нам было все это время.

– Но теперь все будет по-другому, – улыбалась Кристина, связистка. – Кстати, я помню тебя. В день посвящения ты спрашивала у меня, как найти свою комнату.

– Точно, это же была ты! – вспомнила я, поразившись, как же много времени прошло с того дня.

Кажется, посвящение было целую жизнь назад.

– Нам нужно хорошо отработать взаимодействие, – заметила Крис, которая, судя по всему, была негласным лидером команды.

И мы отрабатывали переговоры, команды, принятые между ребатями сигналы. К концу недели я была абсолютно готова к предстоящей Ночи. А проснувшись утром, накануне нее, узнала, что мой брат нашелся!

Оказалось, Марк увидел меня во сне, запомнил наш разговор и мои слова про опасных людей, и убедил Джули бежать из Фокстона. Она сперва не хотела, переживая, как оставит родителей одних, но мистер Андерсон заметил, что давно мечтал посмотреть мир, а молодым девушкам, как Джули, и вовсе нечего делать в этой дыре. Мать Джули поддержала решение мужа, так что в середине ночи, под прикрытием темноты и пуль из ружья мистера Андерсона, Марк и Джули сбежали от надсмотрщиков, которых приставил к ним Лерой.

– Мистер Андерсон отбивался как лев! – восхищенно рассказывал брат, которого я, разумеется, зацеловала и заобнимала, стоило мне только войти в кабинет командора Вайса, где брат дожидался меня вместе с подругой.

Когда Марк, наконец, устал говорить, и переключил свое внимание на «настоящих Стражей» в лице Мэтта и командора Вайса, Джули отвела меня в сторону и тихо спросила:

– Мне кажется, или между тобой и вон тем красавчиком что-то есть, – и она выразительно посмотрела на Мэтта, который как раз показывал Марку огненный шар, заточенный в воздушную сферу.

– От тебя ничего не скрыть, – улыбнулась я. – А почему ты спрашиваешь?

– Понимаешь, – смущенно ответила подруга, – я не знала, кому можно доверять, и мне было страшно везти Марка через всю страну сюда, в Академию, так что я нашла Фредерика и попросила ему нам помочь. Он и привез нас сюда. Мне кажется, пока мы вместе ехали, мы с ним сблизились, и вообще, он мне нравился еще со школы. Но я помню, что он собирался делать тебе предложение и, если у тебя есть на него какие-то виды, то ты скажи...

– Нет, нет, – поспешила я остановить подругу, заметив, что мой Страж перестал развлекать брата и подозрительно посматривает в нашу сторону, – никаких видов на Фреда у меня нет и не может быть. Я только рада, если вы с ним будете счастливы.

Фред уехал обратно в свою Академию, а Джули и Марк остались в нашей. Мэтт решил, что им будет безопаснее тут, под присмотром, пока Лерой не будет арестован. Мы могли бы предъявить ему обвинение в тот же миг, но времени уже не оставалось. Все Стражи, включая нас, были заняты подготовкой к предстоящей Ночи, и арест Лероя было решено перенести на следующий день.