Изгнанная в Академии Стражей (СИ) - Нечаева Марина

Мэтт! Рана!

Аккуратно переложив, а, вернее, спихнув Мэтта на пол, я бросилась к столу, схватила перо и быстро написала две короткие записки – одну командору Вайсу, а вторую, подумав, что подруга доберется до моей комнаты намного быстрее других целителей – Холли, и, распахнув окно, отправила магические вестники.

Командору я прямо написала, что капитан Рейнс находится в моей комнате в крайне тяжелом состоянии, с проникающим ножевым ранением. А подругу просто попросила как можно быстрее прийти ко мне в комнату со всем свои лекарским арсеналом.

Насчет Холли я оказалась права. Я успела только осмотреть рану Мэтта, которая даже на мой неопытный взгляд выглядела крайне пугающей, срезать с него прилипшую к коже куртку и рубаху, стараясь не затрагивать область ранения, как в мою дверь уже постучали.

Я прошептала:

– Потерпи, милый, помощь уже близко, – и поспешно открыла дверь.

За дверью была Холли. Она ахнула, но быстро взяла себя в руки и, поспешно войдя в комнату, присела рядом с Мэттом.

– Принеси воды, и побольше! – бросила она, и я кинулась выполнять ее указание.

Хоть мне было и страшно за Мэтта, уверенный голос подруги давал надежду, что, может быть, еще не все потеряно, и моего Стража удастся спасти.

Холли действовала быстро и уверенно, и к моменту, когда в дверь снова постучали, и группа целителей во главе с командором Вайсом ворвалась в мою комнату, основная помощь моему Стражу была оказана: Холли остановила кровь, наложила давящую повязку, с моей помощью аккуратно перенесла Мэтта на кровать и даже успела продиагностировать его общее состояние, отметив, что Мэтт получил легкое сотрясение.

Один из целителей окликнул было подругу, которая сидела на краю кровати, прикрыв глаза и положив руки на голову Мэтта, но та одними губами беззвучно произнесла:

– Минуту! – и продолжила свое дело.

Я же, убедившись, наконец, что Мэтт в безопасности и будет жить, без сил опустилась на кресло у окна. Выглядела я, наверняка, не лучшим образом. Костюм был разодран и испачкан в земле, на руках виднелись следы крови.

Подошедший капитан Вайс протянул мне небольшую флягу.

– Выпей, – произнес он.

Я устало подняла голову, с трудом понимая, что именно он говорит.

– Это восстанавливающий эликсир, выпей его, – повторил командор. – Тебе нужны силы, а мне нужен подробный рассказ, что произошло и как вы оказались в Академии.

Кивнув, я приняла фляжку и сделала несколько больших глотков. Внутри потеплело, голова немного прояснилась.

Мэтта подняли на магические носилки, накрыли пологом отвода глаз и забрали в лазарет. Холли целители забрали с собой, заявив, что дополнительные руки им сейчас очень пригодятся. Подруга была спокойна, но в глубине ее глаз светилась гордость. Я тоже ей гордилась и была невероятно благодарна. Если бы не она, кто знает, дотянул бы Мэтт до прибытия целителей.

Капитан Вайс дал мне немного привести себя в порядок, а потом потребовал полный отчет о событиях прошедшей ночи. Мы так и остались в моей комнате, и до самого рассвета я говорила, минуту за минутой воскрешая в памяти Охоту, обман, нападение, появление Этьена и наше с Мэттом спасение.

Командор слушал меня, не перебивая, время от времени хмурясь и качая головой, а, когда я закончила говорить, выдохнул и сказал:

– Ты молодец, Лиззи. Ты все сделала правильно. Спасибо.

Я вопросительно посмотрела на него.

– За то, что не испугалась. За то, что спасла моего друга. Ты поступила, как настоящий Страж.

– Я бы не смогла по-другому, – тихо ответила я.

– Понимаю, – впервые за вечер командор улыбнулся. – Значит, ты выбросила кулон, который помогал тебе стабилизировать магию?

– Выбросила, – подтвердила я. – Этьен сказал, что по нему меня могли обнаружить.

– Это верно, – заметил командор. – Но теперь мы не сможем использовать его как доказательство причастности Филиппа Лероя к твоему делу.

Я ахнула. В пылу сражения я совсем забыла, что кулон – это улика.

– Моих показаний будет недостаточно? – спросила я, уже зная, какой ответ получу.

– Недостаточно, – покачал головой командор Вайс. – У господина Лероя слишком широкие связи, и мы даже не догадываемся, как далеко они простираются. Твой кулон был бы неоспоримым доказательством его вины, поскольку, как и любой артефакт, нес на себе отпечаток магии создателя, но теперь, раз он утерян, нам предстоят непростые времена.

– Что же нам делать?

– Думаю, лучше всего вам с Мэттом уехать из столицы, – ответил командор.

– Куда?

– Туда, где Лерой не сможет дотянуть до вас свои длинные руки – на Север. Там опаснее, чем в столице, но Север живет по законам военного времени и у Лероя там нет ни власти, ни малейшего шанса как-то вам навредить.

Я кивнула и, наклонив голову, погрузилась в раздумья. Опять переезд, опять смена окружения, а, возможно, и новая смена имени и фамилии. Настанет ли в моей жизни когда-нибудь спокойное время? Размышляя о будущем, я не сразу заметила, что командор, улыбаясь, держит в руках магический вестник.

– Пойдем, Лиззи, – позвал он и помахал запиской, – Мэтт очнулся.

В лазарете было светло и просторно. Строгий целитель с седой бородой, встретивший нас перед входом в палату, несколько раз повторил, что время посещения – не более десяти минут, что пострадавшему необходим отдых и покой, и запрещены переживания. Я слушала, а сердце внутри стучало, как сумасшедшее. Холли, стоявшая за стойкой медсестер, ободряюще улыбнулась мне и незаметно помахала ладошкой, а потом показала большой палец.

Наконец инструктаж был завершен и нам разрешили войти. С некоторой робостью я повернула ручку и открыла дверь палаты, где лежал Мэтт.

Мой Страж лежал на высокой кушетке, по грудь прикрытый одеялом и смотрел в окно. Услышав нас, он повернул голову и, улыбнувшись, прошептал:

– Лиззи!

Я поспешила к любимому, и, осторожно присев на небольшой стул, взяла его за руку. Мне так много хотелось ему сказать, но все слова казались лишними. Я просто смотрела в родные глаза и счастливо улыбалась.

Мэтт сжал мою руку и, кажется, хотел поднять ее, но пока что еще был слишком слаб. Тогда я сама оторвала сплела наши пальцы и, наклонившись, поцеловала их.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – улыбаясь прошептал Мэтт, а я почувствовала, как по моей щеке катиться слеза. – Ну, ну, не плачь, моя смелая девочка. Ты молодец. Ты спасла нас.

– Я боялась, что никогда тебя больше не увижу, – призналась я Мэтту.

– Я тоже, – серьезно ответил он. – Выходи за меня замуж?

Я подняла голову и, вытирая слезы, взглянула моему Стражу в глаза. Он серьезно?

– Я люблю тебя, – продолжил Мэтт. – И ни одного дня больше не хочу провести вдали от тебя.

– Я тоже тебя люблю, –тихо сказала я.

Мэтт улыбнулся:

– Это да? Ты согласна?

– Согласна, – ответила я и счастливая улыбка озарила лицо моего Стража.

Я улыбалась ему в ответ и думала, что неважно, какие трудности приготовила мне судьба. Переезд на Север, оставшаяся без стабилизатора магия – все это не так важно, как то, что оба моих любимых мужчины рядом со мной. А это значит, что мы обязательно со всем справимся.

Эпилог

Эпилог

Яркий свет холодного северного солнца пробивался сквозь плотные темные шторы. Я приоткрыла глаза, и, потянувшись, повернулась на другой бок. Точнее, попыталась повернуться. Мэтт, лежавший рядом, не дал мне этого сделать. Мой любимый Страж сквозь сон обнял меня сильнее и недовольно засопел на мои попытки освободиться.

– И почему тебе не спится так рано в выходной? – пробормотал он и, зарывшись в волосы, чмокнул мою макушку.

– Это все твой отец, – тихо рассмеялась я. – Он слишком сильно нас муштрует. Я еще и на пробежку сейчас выберусь.

Хотя я, конечно шутила. Отец Мэтта, Алан Рейнс, помимо основной должности возглавлявший небольшую местную Академию, по размерам больше похожую на училище, тренировал нас именно так, как того требовали обстоятельства. Тут, на границе, шла война с валданами и расслабляться было нельзя.