Изгнанная в Академии Стражей (СИ) - Нечаева Марина

Выходные дни, как этот, были редкостью. Обычно мы просыпались ни свет, ни заря, и разбегались каждый по своим делам. Я – на занятия, а Мэтт – на службу. Да, эта жизнь сильно отличалась от той размеренной и спокойной жизни, которая могла бы быть у нас в столице, но мы не жаловались.

Главное, что тут, на Севере, Филипп Лерой не мог до меня дотянуться. А он после моего исчезновения рвал и метал, и даже строчил гневные письма ректору Академии Стражей, в которых жаловался, что сотрудник Академии совратил невесту его сына.

К счастью, ректор был на нашей стороне. Узнав мою историю, он без лишних вопросов подписал согласие на перевод меня в эту небольшую провинциальную Академию и даже поддерживал связь с Мэттом, информируя того о ходе дела против Филиппа Лероя.

Как мы и полагали, связей у старого интригана хватало, и несмотря на большую базу доказательств и свидетельских показаний, ход делу пока не давали. Однако Мэтт вместе с приятелем из Бренвиля, Эриком Риммером, который даже приезжал к нам на север брать у меня показания, надеялись, что им все же удастся придать делу толчок.

Марка и Джули мы привезли на Север с собой. Вскоре следом за подругой сюда должен был приехать и Фред, который, несмотря на все старания своей матушки, все же не захотел оставаться в родных краях.

А к началу следующего учебного года к нам должна была приехать и Холли, которая, неожиданно для меня, тоже написала прошение о переводе на Север.

«Хочу к вам, на природу», – писала она в письме. – «В городе мне слишком тесно. Я думала, что привыкну, но не смогла. Так что жди меня в начале осени».

Я была только рада узнать о решении подруги. Все мои близкие будут рядом. Что еще нужно для счастья?

Я повернулась в объятиях любимого и замерла, любуясь родными чертами. Могла ли я подумать еще несколько месяцев назад, что все обернется именно так? Плача на узкой кушетке в ратуше, я и не догадывалась, что обрету намного больше, чем потеряю.

Поцеловав Мэтта, который уже успел снова уснуть, я осторожно выпуталась из его объятий, подошла к окну и, отодвинув штору, окинула взглядом открывшийся вид.

Передо мной раскинулись бескрайние леса. На горизонте виднелись высокие горы – это уже была страна валданов. Немного восточнее поднималось солнце. Его лучи освещали макушки деревьев, подсвечивали горы. Повинуясь неумолимой силе жизни, мир вокруг пробуждался и оживал.

А я думала о том, что магия, как это солнце, оживила мою жизнь, принеся в нее и дружбу, и любовь, и новое, любимое дело.

Так что, спроси меня кто, рада ли я, что стала магом, я ответила бы уверенно: да, я рада!

Послесловие 1.

Послесловие 1.

Филипп Лерой был в ярости. Он ходил из угла в угол в гостиной своего особняка в Бренвиле, гостиной, которая некогда была свидетельницей его прежних триумфов и побед, и которая теперь стала свидетельницей его неудач.

В чем он мог ошибиться? Где так сильно просчитался?

Он ведь дал девчонке все, что ей было нужно! Стабильная магия – пожалуйста. Обучение в Академии – пожалуйста! В лучшей Академии Тарквинии, между прочим. Да ее туда даже не взяли бы, если бы не его протекторат. У нее и сил-то сперва было всего ничего. Если бы не его наставления в первые дни после обретения ею магии, разве научилась бы она хоть чему-нибудь?

Нет, конечно же, нет.

Он даже организовал ее помолвку с Чарльзом! Где она нашла бы еще такого завидного жениха? Сейчас настоящих аристократов не так много осталось, а его сын, между прочим, ведет свою родословную от самих основателей Новой Тарквинии. Разве не каждая девушка мечтает выйти замуж за принца? Вот его Чарльз – чем не принц?

Нет, он, конечно, допускал, что Чарльзу не хватает некоторых качеств. Решительности, например. И упорства. Вот он в его годы!..

Неужели она предпочла этого Стража Чарльзу только потому, что он, Филипп Лерой, плохо воспитал своего сына? Надо было быть с ним строже! Он ведь дал четкие указания, как себя вести и что делать, но Чарльз опять разочаровал отца. Кайл наверняка справился бы лучше, но Кайл был незаконнорожденным, поэтому не мог считаться продолжателем династии Лероев. И ребенка, рожденного в браке с Кайлом, никто не признал бы в высшем свете, даже будь он величайшим магом этого мира.

А Филиппу было необходимо, чтобы его внука признали. Иначе зачем вообще он затеял это все?

И Филипп снова принимался ходить по комнате. Он ждал возвращения отряда, который должен доставить к нему Элизабет. Им нужно просто выхватить девчонку из загребущих лап этого проклятого Стража и вернуть в Бренвиль. А уж он, Филипп, быстро напомнит этой наглой выскочке, кому она обязана своим благополучием.

Жаль, правда, что этот мальчишка, ее брат, ускользнул из его рук. Очень не вовремя это произошло. Филипп любил шантаж. Это был самый простой и надежный метод получить желаемое от тех людей, кто не хотел сотрудничать с ним добровольно. Но ничего, кроме шантажа ведь существуют и другие приемы, и девчонка, если заартачится, очень быстро с ними познакомится.

За успех сегодняшней операции Филипп был спокоен: Ночь Великой Луны – идеальное время, чтобы прикрыть исчезновение любого человека. Оборотни напали. Что с них взять? Дикари.

Команда не должна была подвести – он уже наказал их за то, что проморгали бегство того паренька. Так что сегодня все должны были выложиться по максимуму и не допустить ни одной осечки. Тем более с ними был Этьен – его первая находка, первый нестабильный маг, которому он помог обрести контроль над своим даром. Филипп был уверен в нем, как в самом себе и порой жалел, что Этьен – не его сын. Этьен никогда его не бросит, никогда не подведет.

Почему же тогда ему было так неспокойно?

Послесловие 2.

Послесловие 2.

На крыше дома, в тени от водонапорной башни стоял оборотень. Этой Ночью Луна светила особенно ярко, и даже мастеру Серых Охотников сложно было полностью скрыть свое присутствие. Если бы люди внизу, в небольшом переулке, подняли бы головы, то некоторые смогли бы его разглядеть. Но дерущимся не было никакого дела до мастера. Они даже не догадывались, что за ними наблюдают.

Шестеро напали на двоих. Подло напали, со спины. Мастер презрительно скривился и подавил желание вмешаться. Его время еще не пришло. Он здесь, чтобы наблюдать.

Однако, до чего бесчестные ублюдки эти шестеро! Они разделили девушку и парня, после чего один принялся оттаскивать девушку в сторону спрятанной в конце переулка машины, а еще четверо удерживали Стража. Тот сражался смело. Оборотень восхищенно присвистнул, наблюдая, как молодой, в общем-то парень ловко раскидывает противников. Даже жаль, что они враги.

Мастер вздохнул. Противостояние между тирренами и валданами, тянущееся уже многие годы, утомило и иссушило обе страны, но никто не хотел этого признавать, никто не хотел друг друга слышать. Его родная Валдария страдала от внутренних междоусобиц – кланы по-разному реагировали на изменения, которые в их жизнь принесла нестабильная магия и предлагали разные пути решения проблем с частичной трансформацией и застрявшими в диком обличье детьми. Каждый пытался продавить свое решение, а Совет Старейшин из последних сил удерживал нейтралитет.

Мастер чуял – еще немного, и хрупкий мир в Валдарии рухнет, и страна полностью погрузиться в пучину анархии и хаоса.

Если бы только был быстрый способ найти все обломки менгира и вернуть стабильность в города оборотней! Но увы, уже долгие годы он и его помощники служили Валдарии, мастер воспитал не одно поколение Охотников, которые ночами, когда их магия была особенно сильна, пробирались на территорию тирренов и собирали информацию, искали следы маенгора – мощнейшего стабилизатора магии. Их усилия были не напрасны, однако найденных осколков все равно было слишком мало. Мастер догадывался, где могут быть спрятаны остальные куски маенгора, но валданам путь в это место был заказан – всплески сырой магии, магические аномалии попросту выжгли бы крупицы их силы всего за несколько часов пребывания там. У них даже не осталось бы сил сопротивляться монстрам, которых, как он знал, хватало в тех местах. То были бездушные кровожадные твари, долгие годы пожиравшие друг друга и от этого становившиеся все сильнее и сильнее. Даже у оборотня в полноценной боевой трансформации шансы выстоять в схватке один на один с таким чудовищем были не выше пятидесяти процентов. Что уж говорить обо всех остальных? Ни у кого, кроме Старейшин не было полноценной трансформации, но те были уже слишком стары для подобных вылазок. Пока что их власть еще держалась на завоеванном годами авторитете, но все чувствовали – молодежь уже наступает старшим на хвосты.