Я вернулся в реальность.
Тело было на коленях. Мэй стояла надо мной, окружённая зеркалами, отражавшими атаки оставшихся охранников. Она устала, раны кровоточили, но держалась.
Я встал. Контроль вернулся. Пламя подчинялось.
Активировал Прикосновение Первородного Пламени, коснулся земли обеими руками.
Огонь потёк по поляне, выжигая траву, подбираясь к охранникам. Они пытались убежать, но пламя было быстрее. Влил в Пламя энергию, сразу половину резерва — загорелась сама земля. Пламя настигало, обвивало, уничтожало.
Четверо погибли за минуту. Последний попытался сдаться, но Чжан Хао в клетке требовал крови, и я был слишком устал сопротивляться.
Стрела Мерцающего Пламени добила последнего.
Пять душ поглощены. Но на этот раз я был готов. Клетки удержали, новые голоса заперты сразу, неспособны захватить контроль.
Тишина на поляне. Дым поднимался от обугленных тел. Мэй Инь рассеяла зеркала, подошла ко мне.
— Ты справился, — сказала она тихо.
— Да. — Я тяжело дышал. — Грубо, но работает.
— Временно работает, — поправила она. — Клетки хрупкие. Любой стресс может разрушить. Нужна практика, укрепление, стабилизация.
— После возвращения, — согласился я. — Сейчас нужно завершить миссию.
Я снял записывающий артефакт с пальца. Всё ещё активный, всё ещё содержащий полный разговор с Чэнь Лу, где он обсуждал предательство, требовал защиты Сюй Линь, выдавал информацию о Лао Шане.
Доказательства были неопровержимыми.
[Цель достигнута]
Чэнь Лу повержен. Его душа изменника — теперь вечный огонь в твоей груди, а не просто яркое воспоминание.
Стоило быть разумнее. Стоило быть осторожнее. Но уже двадцать две души, двадцать два голоса, вплетённых в ткань твоего духа. Голодных, что точат изнутри стены их темницы, выискивая слабину.
Ты возвёл Бастион Внутреннего Молчания. Цитадель держится, но это — хрупкий лёд над бездной. Иллюзия контроля, купленная ценой вечной бдительности.
Истинный путь только открывается. Не укреплять стены, а перековать страждущих в свою волю. Не заглушать хор, а дирижировать им, не позволив ему поглотить мелодию своей души.
Таков удел идущего путём Душ: платить человечностью за мощь, памятью — за знание, клочками души — за каждую искру превосходства. Твоё Пламя поглотило этот Путь — и само приняло его.
Каждое утро — новый выбор. Пока что твоя воля перевешивает их шёпот.
Но весы когда-нибудь дрогнут. И чаша уже с трещинами.
Глава 19
Мы вернулись к Лао Шаню на третий день после разгрома Чэнь Лу. Знакомый путь. Знакомый трактир. Знакомая каменная комната, где властитель сидел в той же позе, будто и не двигался всё это время.
Может, и не двигался, кстати. Иногда на Пути встречается… всякое. Иногда полезное, но с необычными ограничениями. Иногда просто несущее проблемы.
— Садитесь, — предложил Лао Шань, когда мы вошли.
Мы сели. Он налил чай, придвинул нам чашки. Ритуал повторялся с утомительной предсказуемостью, словно мы были актёрами в пьесе, где каждый знает свои реплики наизусть.
— Чэнь Лу мёртв, — начал я без прелюдий, доставая записывающий артефакт. — Попытался устранить нас, когда понял, что это ловушка. Пришлось убить. Вот запись его признаний в предательстве.
Активировал артефакт. Голос Чэнь Лу зазвучал в комнате — холодный, расчётливый, обсуждающий условия перехода к Сюй Линь. Каждое слово — гвоздь в крышку гроба его репутации. Неопровержимые доказательства измены.
Лао Шань слушал молча, попивая чай. Когда запись закончилась, кивнул.
— Хорошая работа, — констатировал он ровно. — Чэнь Лу устранён, предательство доказано, восточный участок освобождён для перераспределения. Формально всё идеально. Три задания выполнены. Осталось пять.
Пауза. Тяжёлая, давящая.
— Но есть одна проблема, — продолжил властитель, и в его голосе появились нотки, которых не было раньше. Не злость. Не разочарование. Что-то другое. Предвкушение? — Чэнь Лу не должен был умереть. Не сразу.
Я насторожился. Мэй Инь замерла рядом, её рука незаметно легла на рукоять меча.
— Вы сказали решить проблему, — медленно произнёс я. — Мы решили. Он мёртв, восточный участок ваш, доказательства измены есть. Что ещё нужно?
— Вопрос формулировки, — Лао Шань поставил чашку, сложил руки на коленях. — Я говорил, что убийство — один из вариантов. Предпочтительнее было бы взять его живым, допросить, выяснить полную сеть контактов с Сюй Линь, узнать, кто ещё из моих людей может быть скомпрометирован. — Он посмотрел на меня. — Мёртвые не отвечают на вопросы.
Ты посмотри, какой важный курица.
— Он атаковал первым, — возразила Мэй Инь холодно. — Когда понял, что это ловушка. У нас был выбор: убить или умереть. Мы выбрали жить.
— Понимаю, — кивнул Лао Шань. — И не виню. Выживание — первый приоритет. Но это не меняет факта: задание выполнено технически правильно, но стратегически неоптимально. — Пауза. — Я ожидал большего. От демонических культиваторов второй ступени, способных убить посла Временного Правительства и разгромить банду, я ожидал большего… изящества.
Голоса внутри зашептали возмущённо, яростно. Чжан Хао требовал немедленной атаки. Старейшина Янь предостерегал: Лао Шань на три ступени выше, попытка драться здесь — самоубийство. Инквизитор предлагал оправдания, аргументы, смягчающие обстоятельства. Я заставил их замолчать усилием воли. Достаточно серьёзным усилием. Клетки Внутреннего Молчания напряглись, удерживая хор на грани.
— Так что теперь? — спросил я прямо. — Задание не засчитано?
— Засчитано, — ответил властитель. — Результат достигнут. Но я урежу вознаграждение. Вместо полного доступа к проводнику в Пустоши и безопасного прохода — только проводник. Безопасность обеспечите сами. Договорённость была о восьми заданиях. Теперь будет девять. Дополнительное — компенсация за недоработку с Чэнь Лу.
Сука. Девять заданий. Ещё шесть впереди.
Мэй Инь молча смотрела на Лао Шаня. Я чувствовал, как напряглась её аура, как Зеркало Тысячи Отражений готовилось активироваться в любой момент. Она просчитывала варианты боя. Я знал это, потому что сам делал то же самое.
Провидец Сожжённых Путей показывал призрачные следы будущего. Если мы атакуем — Лао Шань убивает обоих за три секунды. Пятая ступень против двух вторых — это не бой, это расправа. Если мы откажемся от условий — он передаёт информацию охотникам, и нас находят в течение недели. Если мы соглашаемся — продолжаем служить, выполнять задания… и не девять. Сколько, неясно, но точно не девять.
Выбора не было. Снова.
— Хорошо, — выдавил я сквозь зубы. — Девять заданий. Какое четвёртое?
