Последняя жена (СИ) - Лерн Анна

— Да, Повелитель, — добавил Мир-и-Саман. — Я получил от Налы-бегум её расчёты. Она предлагает весьма искусное решение: создать в саду водопады, используя особенности рельефа, и уже разработала для этого подробнейший план.

Падишах медленно покачал головой. На его обычно строгом лице появилась задумчивая улыбка. Он всё ещё смотрел вниз на Налини, которая, чуть пошатываясь от головокружения после игры, прижимала к себе смеющегося Амира.

«Женщина, которая не зависит от настроений гарема, — пронеслось в его мыслях. — Она находит утешение и радость в работе ума, в создании красоты и пользы. И в этом она счастлива.».

Взгляд Арсалана скользнул по фигуре жены, затянутой в могольские одеяния, которые он сам ей предписал, лишив права носить сари. «Даже запрет, что, несомненно, уязвил её, Нала выдержала с невозмутимым достоинством. Ни слова жалобы. Лишь гордое принятие нового порядка.».

— Далат-хан, передай Нале-бегум, что я ожидаю её вечером в своем кабинете. Мы с Махмуд-Агой желаем услышать подробные разъяснения относительно строительства водопадов. Мне интересно всё: от замысла до мельчайших деталей исполнения.

* * *

Новость о том, что падишах желает видеть меня вечером в своём кабинете, принесла глубокое удовлетворение, пролившись, словно бальзам на душу. Всё-таки Арсалан не только великий правитель, но и человек с острым умом, ненасытный в своей жажде познания, всегда открытый для всего нового и необычного. Ему не было чуждо восхищение смелыми решениями. Я на правильном пути. По крайней мере, сегодня Фирузе ничего не обломится. И ей придётся наслаждаться древними философскими трактатами в одиночестве.

Ровно в назначенный час за мной пришёл Далат-хан. Покинув покои, мы миновали длинный коридор и вышли в один из внутренних двориков. В этот момент навстречу из-за поворота галереи показались две женские фигуры. Это были Фирузе и Зарнигар-ханум.

Распорядительница гарема почтительно склонилась в глубоком поклоне. Персиянка же лишь надменно кивнула.

— Добрый вечер, принцесса, — сегодня я пребывала в приподнятом настроении. — Не правда ли, он сегодня особенно хорош?

— Да, это так, — ответила она, тщательно скрывая свои эмоции. — Но будет ещё много вечеров намного лучше этого.

Они с Зарнигар-ханум пошли дальше, а Далат-хан, вскинув руки, недовольно проворчал:

— Женщины! То сыплют словами нежнее розовых лепестков, то жало их острее кинжала!

Когда я, прикрыв лицо вуалью, вошла в кабинет, Махмуд-Ага поднялся и поклонился, а Повелитель указал мне на место возле себя. Опустившись на бархатный диванчик, я приготовилась к вопросам. Но к моему удивлению, Арсалан вдруг заговорил не о водопадах.

— Душа моя, — мягко произнёс он. И это означало, что муж уже не злится на меня. — Быть может, твой пытливый ум разгадает одну загадку? Источник, из которого люди брали воду для приготовления пищи, иссяк в одночасье. Его пытались чистить, но всё бесполезно. Можешь ли ты предположить, почему это могло случиться?

— Повелитель, прежде чем строить догадки, мне бы хотелось знать, где именно находится этот источник?

— У подножия холма. И прежде он был обилен, — ответил Арсалан, глядя на меня с искренним интересом.

— У подножия холма... — задумчиво повторила я. — Если бы увидеть это своими глазами... Но первое, что я бы проверила — это наличие или отсутствие оползня, который мог бы перекрыть или сместить подземные водные жилы или же обрушить свод над самим источником. Оползень может полностью изменить направление водного потока или вовсе увести его глубоко под землю.

Падишах повернулся к Мир-и-Саману, который всё это время внимательно слушал нас.

— Махмуд-Ага, слова Налы-бегум весьма разумны. Необходимо осмотреть холм.

— Повелитель, как только встанет солнце, я лично отправлюсь туда со своими людьми, чтобы провести осмотр, — ответил чиновник, поглядывая на меня с уважением. — Но если мы действительно обнаружим оползень, что делать дальше?

— Доложите мне. Я приму решение, — Арсалан потянулся к моим чертежам, лежащим на столе. — А теперь давайте вернёмся к водопадам. Это очень интересная идея!

Глава 52

В свои покои я вернулась довольная. Усталость после долгого дня и напряжение исчезли без следа, уступив место пьянящему чувству внутренней победы. Я чувствовала, что падишах относится ко мне с тем же теплом, что и прежде. Вспоминая живой блеск в его глазах, когда мы обсуждали чертежи, я окончательно утвердилась в мысли, что Арсалан — правитель с жаждой познания. Повелителя гораздо легче заинтересовать остротой ума, смелыми инженерными проектами и полезными нововведениями, чем сладкими речами, пропитанными лестью, или просто смазливым личиком. Красота увядает, а страсть к открытиям вечна. Пока другие будут пытаться очаровать императора шелками и благовониями, я предложу ему то, чего не может дать ни одна наложница — партнерство в созидании.

Этой ночью я спала безмятежно и глубоко, словно ребёнок. Пробуждение было лёгким, а завтрак показался мне удивительно вкусным. Даже мой капризный в последнее время желудок смилостивился: утренняя тошнота, ставшая уже привычной спутницей, сегодня отступила, позволив насладиться вкусом свежих лепешек и сладких фруктов.

Я ещё завтракала, когда на пороге появился Далат-хан. Прежде чем произнести хоть слово, евнух выглянул в коридор, потом плотно прикрыл за собой тяжёлые створки дверей. Вид у него был донельзя загадочный.

— Госпожа, — прошептал он, округлив глаза, словно сообщал государственную тайну. — Наш Повелитель, даруй ему Аллах долгие годы, желает, чтобы вы снова облачились в мужское платье!

Я едва не поперхнулась шербетом от неожиданности, но сердце тут же радостно ёкнуло. Это могло значить только одно: мы покидаем стены дворца.

Служанки захихикали, с озорным блеском в глазах переглядываясь. Майя достала из сундука тот самый костюм, в котором я ездила к разбушевавшемуся каналу, и я прошла за ширму, слыша, как ворчит Далат-хан.

— Куда катится этот мир? Женщину переодевать в мужчину!

— Больше падишах ничего не передал мне? — спросила я, выглядывая из-за резной стенки, и он покачал головой.

— Нет, госпожа! Но Повелитель велел передать, чтобы вы поторопились.

Когда девушки закончили меня одевать, я подошла к зеркалу и обернула свисающий конец чалмы вокруг шеи. После чего закрыла нижнюю часть лица, оставив видимыми только глаза.

Далат-хан снова повёл меня тайными коридорами, и вскоре мы оказались у знакомой двери, обитой потемневшим железом. Евнух навалился на неё плечом, и та со скрипом поддалась, выпуская нас на волю.

Я шагнула через порог и невольно зажмурилась — после полумрака коридоров солнце почти ослепляло. Пытаясь привыкнуть к яркому свету, я огляделась, ища взглядом падишаха. Но никого не увидела. Вдруг из-за угла полуразрушенной кладки, где тень была гуще всего, бесшумно отделилась высокая фигура. Арсалан!

На муже была самая простая грубая хлопковая курта*, стянутая на талии потёртым поясом. Его лицо тоже было скрыто концом тёмного тюрбана. Но эти глаза... Их невозможно было спутать ни с чьими другими. Сейчас в них не было ни строгости, ни отблесков безраздельной власти. Взгляд Арсалана горел мальчишеским озорством и весельем.

— Ну, здравствуй, мой юный друг, — в его голосе послышались смешинки. — Готов ли ты к путешествию?

— Конечно, ага, ваш верный слуга всегда готов! — мне хотелось смеяться. Чувство лёгкости и какого-то даже панибратства, которое я испытывала в этот момент, было невероятным. Передо мной стоял просто Арсалан, мой спутник в приключениях, а не Великий Могол. И я с готовностью принимала эту игру.

Повелитель взял меня за руку и повёл по узкой тропинке, петляющей вдоль стены. Она привела нас к дворцовым воротам, охраняемым вооружённой стражей. До ушей донёсся шум города, и мы ступили в новый для меня мир. Вскоре людской поток подхватил нас и вынес на рыночную площадь.