Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

– А ведь я такое видел, – вдруг произнёс он и замер, нахмурившись, будто пытаясь выловить ускользающее воспоминание. – Давно. В городе, на верфи, была подъёмная штука, журавль или как его там… На трёх ногах стоял, и тяжести поднимал такие, что дух захватывало. Помню, ещё удивлялся, как три бревна держат столько, а мне тогда объяснили, что так оно крепче, но я не поверил, дурак был.

Надо же, журавля описал. Он имеет в виду подъёмный кран, точнее треногу, и это отлично, потому что теперь идея не кажется ему выдумкой безумного подростка, а привязана к чему‑то реальному, что он видел собственными глазами.

– Ну вот, значит, работает, – осторожно поддержал я, стараясь не давить. – Тот же принцип. Три ноги, треугольник, нагрузка распределяется равномерно.

– Равномерно, – повторил Хорг, и в этом повторении звучала не насмешка, а что‑то вроде мрачного удовлетворения. – Ладно, хватит стоять и лясы точить, копай уже заднюю яму, а я пока разметку сделаю. И если конструкция развалится, имей в виду, это будет последнее, что ты в жизни построишь.

Угроза прозвучала вполне убедительно, но глаза у Хорга были другие. Не злые и не раздражённые, а цепкие, внимательные, и в них горел настоящий огонёк, который я замечал у мастеров, когда им попадалась действительно интересная задача. Здоровяк уже прикидывал врубки, длины, углы, и остановить этот процесс было бы сложнее, чем запустить.

Схватил лопату и направился к месту, где должна появиться задняя яма. Две передних от старой вышки располагались как раз удобно, расстояние между ними примерно метра полтора и на таком же расстоянии от них стоит выкопать третью. В итоге на земле получится равносторонний треугольник, а это в нашем случае самая устойчивая фигура из всех возможных, с одинаковой нагрузкой на каждую опору и одинаковыми плечами между столбами.

Отмерил расстояние шагами, воткнул палку‑маркер и начал копать. Земля здесь была уже знакомая, утоптанная до каменной твёрдости сверху, но ниже переходящая в податливую супесь с вкраплениями мелкого камня. Лопата входила тяжело, приходилось прыгать на неё обеими ногами, чтобы продавить верхний слой, а потом выворачивать пласты, налегая на черенок всем весом.

[Основа: 3/10 → 2/10]

Вложил единичку в особо упрямый пласт, где лопата упёрлась в здоровенный булыжник, и тот вывернулся из земли как пробка из бутылки. Хороший камень, кстати, плотный и округлый, пригодится для обкладки ямы. Отложил его в сторону и продолжил копать, невольно отмечая, что вложение основы помогает все больше. Поначалу пользы от ее расхода практически не было, а теперь я дозирую ее куда четче и результат не заставляет себя ждать.

Хорг тем временем занялся разметкой. Притащил откуда‑то длинную жердь, промерил расстояние между ямами, покачал головой, передвинул маркер на ладонь правее, снова промерил и удовлетворённо хмыкнул. Точность у него в руках сидела намертво, даже без линейки и рулетки, на одном только глазомере и опыте, которые пьянка не смогла вытравить до конца.

– Сюда копай, – буркнул он мне через плечо, – На ладонь сместился.

Ну да, на глаз‑то я отмерил, а глаз у подростка не чета глазу каменщика с таким стажем как у Хорга. Поправился, продолжил копать, и через полчаса яма была готова. Два локтя в глубину, как Хорг и велел, чуть шире бревна по кругу, чтобы оставить место для камней и раствора.

[Путь Разрушения: 38 % → 39 %]

Процент за яму, негусто, но лучше чем ничего. Копка земли – это всё‑таки не контролируемый снос, тут и ожидать многого не приходится. А за вторую яму и процента не получил, хотя стоит отметить, что она пошла куда быстрее, да и ее надо было только слегка углубить. Земля там не так притоптана, да и камней по пути не попадалось вовсе. Собственно, ровно так же без проблем углубил еще одну оставшуюся от столба яму и на этом всё.

Вылез из ямы, отряхнулся и обнаружил, что Хорг уже обтёсывает нижнюю часть одного из длинных брёвен. Топор в его руках мелькал короткими точными ударами, снимая кору и выравнивая поверхность, а щепки летели ровным потоком, укладываясь под ноги аккуратной кучкой. Он работал не торопясь, но без единого лишнего движения, и каждый удар ложился именно туда, куда был нацелен.

Вот это мастерство, подумал я, наблюдая за его руками. Настоящее, не показное, не из книжек вычитанное, а вбитое в мышцы тысячами часов практики. Хорг мог забыть, в каком году родился, мог не вспомнить, что ел вчера, но эти руки помнили всё, и никакая выпивка не могла отнять у них эту память.

– Чего встал? – рявкнул он, не оборачиваясь, – Засыпай лишние ямы и камень готовь для обкладки. Щебень нужен мелкий, сюда подноси, и золу тащи из дома.

Что‑ж, посмотреть не дали, так что побежал выполнять. Две задние ямы старой вышки засыпал вынутым грунтом, утрамбовал ногами, подтащил камни из нашего запаса к готовым ямам. За золой пришлось сбегать к Хоргу домой, там как раз лежало два мешка в сарае. Известь пока не готова, но для начала обложим камнем, а заливку сделаем позже, когда соберу и обожгу ракушняк.

Хорг закончил с первым бревном и перешёл ко второму. На нижнем конце каждого он делал лёгкое заострение, не как у кола, а скорее как притупленный конус, чтобы бревно легче входило в яму и при этом имело более широкую опорную поверхность чуть выше заострения. Ну и разумеется обтесал топором место спила, чтобы закрыть волокна дерева от поступления влаги. А дополнительно, на высоте примерно тридцати сантиметров от нижнего среза, вырубил неглубокий паз по кругу.

– Это зачем? – не удержался от вопроса.

– Камень ляжет в паз и бревно не вылезет вверх, даже если захочет, – коротко ответил Хорг, не прерывая работу. – В яму с камнем столб сидит как влитой, а без паза начнёт со временем выталкиваться, грунт подвижный.

Разумеется, сразу мысленно записал новую информацию. Этот приём я в прошлой жизни не встречал, там для фиксации столбов использовали бетон и анкеры, но сам принцип тот же: создать механическое зацепление между опорой и основанием, чтобы работали не только силы трения, но и упор.

– Давай третье бревно, – Хорг вытянул руку, не глядя, и я подкатил ему следующее, длинное и тяжёлое, еле сдвинув с места. Здоровяк подхватил его одной рукой и перекинул на козлы так легко, будто это была не двадцатипятисантиметровая лесина, а удочка.

Пока Хорг обтёсывал третье бревно, я занялся коротким. Два с половиной метра хорошего, крепкого дерева, и мне нужно распределить его так, чтобы хватило на обвязку. Два пояса по три перемычки, итого шесть штук. Длина каждой перемычки примерно полтора метра, потому что стороны треугольника чуть больше, чем полтора метра, плюс запас на врубку, сантиметров по десять с каждой стороны. Итого метр семьдесят на штуку, а шесть штук это десять метров и двадцать сантиметров, что в четыре раза больше, чем длина бревна.

Не сходится, естественно, из одного бревна шесть перемычек не выйдет, это арифметика, с которой не поспоришь. Но ведь не обязательно делать все перемычки из бревна. Нижний пояс обвязки, который держит основную нагрузку, пустим из бревна, а верхний можно сделать из тех жердей, что остались от старой вышки.

Они тоньше, но на верхнем поясе нагрузка значительно меньше, и жердей толщиной в руку вполне хватит. Да и никто не запрещает сбегать в лес, если понадобится. Топор есть, тележка тоже, а древесины там хоть целый город отстраивай, все равно лес не поредеет.

Итого, из короткого бревна нужно три перемычки для нижнего пояса, каждая по метр семьдесят. Умножаем на три и получаем больше пяти метров. Из двух с половиной метров бревна получится ровно полторы перемычки, что тоже не дотягивает. Что‑то уже начинаю постепенно путаться в подсчетах. Мозг Рея явно не приспособлен для таких вычислений, сразу начинает болеть и отключаться.

Ладно, тогда считаем иначе. Если сократить сторону треугольника до метра двадцати, площадка получится поменьше, но для дозорного по‑прежнему достаточно. А перемычки с учётом врубки будут по метру сорок, три штуки это четыре двадцать, и из бревна длиной два с половиной вырежем две, а третью доберём из самой толстой жерди, благо одна такая имеется, почти как бревно, только чуть тоньше.