Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Побежал собирать дрова из кучи мусора. Костёр развёл быстро, благо сухих веток вокруг хватало, а огниво Хорг молча сунул мне в руку, не дожидаясь просьбы. Подложил несколько плоских камней, навалил хвороста погуще и дождался, когда пламя разгорится основательно, с жаром и углями.

Хорг подтащил первое обтёсанное бревно, уложил нижний конец прямо в костёр и медленно начал поворачивать, держа за верхний конец обеими руками. Древесина зашипела, потемнела, потом начала покрываться мелкими трещинками, и по поверхности побежала тонкая чёрная корка.

– Вот так, – ровным голосом произнёс Хорг, поворачивая бревно, – Не до горения, а до обугливания. Видишь, корка пошла? Она воду не пропускает, а жуки‑точильщики в углях не живут. Можно ещё и смолой промазать, если найдётся, но пока и так пойдёт.

Наблюдал и запоминал. Когда‑то в прошлой жизни читал про обжиг древесины как способ защиты от гниения, японцы этим занимались веками, а здесь технология та же, вот только знают о ней далеко не все, судя по тому, как быстро сгнили столбы на прежних вышках. Если бы предыдущие строители потратили полчаса на обжиг, вышки простояли бы втрое дольше и не пришлось бы сейчас городить весь этот огород.

– Второе бревно суй, – Хорг кивнул на следующее, а сам продолжал поворачивать первое, равномерно, не торопясь, контролируя глубину обугливания на глаз. Схватил второе и пристроил в костёр рядом с первым, стараясь повторять движения Хорга. Получалось хуже, бревно тяжёлое, руки устают, а поворачивать нужно плавно, чтобы обжиг шёл равномерно.

– Не дёргай, – буркнул Хорг, – Плавнее крути.

Подстроился под его ритм и дело пошло. Древесина темнела, покрывалась угольной коркой, и запах палёного дерева мешался с дымом и вечерним воздухом.

В итоге на обжиг ушло всего около получаса, правда легким занятием я бы это не назвал. Последнее обжигал уже почти сам, Хорг только посматривал время от времени и поправлял, когда я задерживался на одном месте слишком долго. Корка получилась ровная, глубиной миллиметра три‑четыре, шершавая и жёсткая на ощупь.

[Основа 4/10]

– Теперь пусть остынут, – Хорг сплюнул в костёр и вытер руки о штаны. – Утром зальём твоей известью, и к полудню можно будет ставить.

К полудню завтрашнего дня, значит. Расчёт понятный: залитый раствор должен хотя бы схватиться за ночь, иначе столбы в ямах будут ёрзать. Времени впритык, но если всё пойдёт без серьёзных заминок, уложимся. А вечером, пока Хорг будет предположительно отмечать рабочий день привычным способом, я займусь обжигом ракушняка для извести. Костёр уже горит, грех не воспользоваться.

Докладывали камень в ямы уже в сумерках. Хорг работал молча, сосредоточенно, подбирая камни с привычной точностью и укладывая так, что каждый следующий расклинивал предыдущий. Я старался не лезть с разговорами, в такие моменты лучше не мешать, пусть руки делают своё, а голова считает.

[Основа: 2/10]

Две единицы, совсем тонко, вкладывать больше не буду, обойдусь мышцами. Завтра при установке столбов понадобится каждая крупица, а тело уже привыкло работать на пределе и без помощи системы.

Когда последний камень лёг в третью яму, солнце окончательно село и на деревню опустились густые сумерки. Хорг выпрямился, хрустнул шеей, окинул взглядом три обложенных камнем ямы треугольником и три обожжённых бревна, лежащих рядком на земле. Постоял, что‑то прикидывая, потом перевёл взгляд на старые столбы у стены.

– Завтра с утра нарежем перемычки, – произнёс он, и в голосе не осталось ничего от дневного раздражения. Просто усталый мастер, который планирует следующий день. – Из старых столбов отсечём гниль, а дальше подберём по месту. И мелкий, – он повернулся и посмотрел на меня тяжело, – Если эта треугольная затея завалится, ты у меня до конца жизни будешь камень таскать, ясно?

– Не завалится.

– Посмотрим, – Хорг сплюнул, подобрал мешок с инструментом и потопал в сторону дома, не оглядываясь. Шагал тяжело, но ровно, и в его походке чувствовалась не просто усталость, а нечто вроде сытой тяжести. Так ходят люди, которые наработались досыта и знают, что день прожит не зря. – Хотя постой, – он обернулся на пару секунд и протянул руку, – на.

Подошел к нему, не понимая, что от меня требуется, и к своему удивлению получить пять медяков.

– Пожри хоть, – бросил Хорг и спокойно продолжил путь.

Проводил его взглядом и только после этого позволил себе выдохнуть. Хорг загорелся идеей, пусть и не признает этого вслух, и завтра он будет ставить столбы с рвением, какого деревня не видела давно. Мужик нашёл задачу, которая его зацепила, и пока она не решена, на выпивку ему будет плевать. По крайней мере, хотелось в это верить. Ну а я нашел, чем перекусить, кроме рыбы. Рыбу‑то можно и закоптить впрок, а вот от хлеба бы сейчас точно не отказался. Может, и на кусок мяса хватит…

В любом случае, нужно обжечь ракушняк, благо костёр ещё не прогорел. Известь к утру должна быть готова, иначе заливать ямы будет нечем и весь план развалится, не успев начаться.

[Путь Разрушения: 40 %]

[Путь Созидания: 26 % – 30 %]

Четыре процента по Созиданию за подготовительные работы. Ямы, обкладка камнем, планирование конструкции, всё это система засчитала как осмысленное строительство, пусть сама вышка ещё даже не начата. Логично, ведь фундамент и подготовка это половина любой стройки, если не больше.

Подхватил мешок и направился к реке, пока ещё хватало сумеречного света, чтобы не переломать ноги на тропинке. Ракушняк ждёт, верши тоже не мешало бы проверить, а желудок уже давно перестал намекать и перешёл к прямым угрозам.

Впрочем, других вечеров у меня тут пока и не бывало.

Глава 3

Так, стоп… А чего это я стесняюсь вообще? Если прямого запрета нет, то и согласие спрашивать не обязательно, верно?

Завис посреди пути, развернулся и пошел обратно к стройке. Нет, ну правда ведь, зачем мне себя лишний раз мучить, когда я и так уже несколько дней страдаю. Хожу в грязнючей одежде, весь обмазанный глиной, жру через раз, а то и через два, сплю на холодной земле. Честно говоря не понимаю, почему до сих пор не свалился сразу от целого букета болезней.

Видимо, сказывается возраст, который пока еще многое прощает. Да и стоит отметить, что Основа – это не просто какие‑то циферки перед глазами. Я уже видел чудеса этого мира, и не раз. Ну и память Рея подсказывает, что достаточно развитые в этом направлении люди не только медленнее стареют, но при этом болезни обходят их стороной.

Вернулся к месту стройки, освободил телегу от всего лишнего, подхватил оглобли и поскрипел к речке. Ну а что? Для общего дела ведь, значит можно брать. И пусть ракушки не такие уж тяжелые, можно было бы и в мешке донести, но мало ли что еще я на берегу соберу, а на телеге перевозить всяко удобнее.

Идти стало тяжелее, все‑таки телега что‑то да весит, но зато обратно можно будет утащить куда больше добра. Вдруг там верши забиты рыбой, или ракушки в этом мире мутировали и выросли до размеров дома? Ладно, память Рея четко намекает, что ракушки тут нормальные. Разве что собирать их будет не особо комфортно, но от комфорта я уже успел отвыкнуть и без этого. Тем более, одежду заодно можно будет постирать.

Шел по пустеющей вечерней деревне, смотрел по сторонам, улыбался и размышлял о своем. Проценты прогресса на моем пути развития совсем не радуют. А еще не радует то, что у меня горят сроки. Надо достичь первой ступени как в Разрушении, так и в Созидании, а я не добил даже до середины, хотя очень старался. Крошил камни, копал глину, лепил черепицу и вообще, прикладывал немало усилий, но этого все равно недостаточно.

На добивку процентов осталась ночь, завтрашний день ну и еще ночь, если не сдохну от переутомления. А потом что? Потом я лишусь Основы, перестану ее накапливать и тогда мой организм точно не скажет спасибо. Стану обычным человеком, с обычным средневековым сроком жизни. До скольки они там обычно доживали? Тридцатка – это уже умудренный старец? Шутка, конечно, скорее всего люди тогда жили и подольше, а такой средний показатель достигался за счет высокой детской смертности, но все равно вряд ли большинство средневековых людей, особенно из простолюдинов, могли дожить до пенсионного возраста. Простыл неудачно, схватил воспаление легких, и хорошего тебе настроения, держись там.