Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим

По крайней мере, сам я точно опасался бы чего-то подобного. А значит, исходя из таких вводных, разумных вариантов действий было ровно три.

Первый — самый простой. Если враг хочет решительной схватки, то так тому и быть. Можно собрать мощный «кулак» и, поставив на карту всё, лично прийти на помощь гвардейцам, решив исход кампании в одном бою. Шаг хоть и довольно отчаянный, но вполне оправданный, ведь Ворон точно знал, что перевес в численности на его стороне.

Поступит ли он таким образом? Сильно сомневаюсь. Ворон не был трусом, однако бросаться на врага в лоб, с шашкой наперевес, он тоже никогда не любил. Мог, если приказ вынуждал, но действовать так по собственной инициативе? Очень вряд ли. Тем более, против меня, прикончившего его в прошлой жизни.

Вариант номер два был полной противоположностью первому. Как гласила известная сентенция одного выдающегося китайского стратега: «Самая лучшая война — это разбить замыслы противника», и применительно к нашей ситуации её можно было трактовать так: если враг хочет, чтобы ты дрался, не делай этого. Ну, или переложи столь почётную обязанность на чужие плечи.

Ворон вполне мог ограничить свою активность одним только предупреждением, сообщив гвардейцам о готовящемся нападении. Учитывая их боевую мощь, имелась очень некислая вероятность, что золотые «роботы» справятся со мной собственными силами, а даже если нет, то нанесут такой урон, оправиться от которого будет уже невозможно.

Казалось бы, со всех сторон идеальный план, кабы не одно «но». Когда таскаешь каштаны из огня чужими руками, всегда есть риск, что тебе достанутся только бесполезные угольки. Если гвардейцы проиграют, то Ворон гарантированно потеряет призму, а без неё, судя по всему, ему будет куда труднее реализовать свои замыслы.

Вот и получалось, что лучший выбор — действовать по третьему варианту, который представлял собой нечто среднее между первым и вторым, и отправить на переправу небольшой, но крайне боеспособный отряд. Отряд, о котором никто не знает, и потеря которого не станет катастрофой. Такой промежуточный подход позволял сыграть чуть более гибко и отлично ложился на психологию моего бывшего коллеги.

Какова будет численность этого отряда? Не знаю. Скорее всего, два-три незнакомых Лэйле диких мага и несколько десятков хороших бойцов. Таких сил вполне хватит, чтобы помочь гвардейцам переломить ход боя. Или добить выживших врагов, если удача всё-таки отвернётся от баронских истуканов…

Расфасовав золотые «лепестки» и самодельные пули по мешочкам, я отпустил Лэйлу, которая беспрестанно зевала, всем своим видом демонстрируя чудовищную усталость. Дальше можно было обойтись без её помощи, поскольку работа теперь предстояла куда менее деликатная, но зато куда более тяжёлая.

Плести маскировочные сети из верёвок и обрывков ткани, таскать оружие, тягать медные и железные «кастрюли», которые я ещё днём закупил в кузнечном цеху и которые должны были стать корпусами для мин — задачи, без сомнения, важные. Однако с ними вполне могли справиться и рядовые бойцы.

Я же занялся сборкой взрывателей, если, конечно, эти уродливые конструкции были достойны столь громкого наименования. Впрочем, без доступа к продуктам серьёзной химической или радиоэлектронной промышленности, изготовить что-то более сложное оказалось попросту невозможно.

Взрыватель ШКП-1 (шедевр кустарного производства, ревизия первая — именно так я назвал плод моего изобретательского гения) представлял собой некое подобие «тисков», в которых были закреплены узкие и плоские металлические «тёрки», плотно прижатые к острому кремню. Часть деталей для этого «выдающегося» устройства я приобрёл во время дневных блужданий по торговым лавкам, а часть позаимствовал из вещей Висельника. Без спросу, правда, но гигант вряд ли выступил бы против неумолимого прогресса науки и техники.

Механизм действия взрывателя предполагался простым как мычание. Сильно дёргаем за крепкий шнур, привязанный к одной из «тёрок», та взаимодействует с кремнем, высекая большое количество искр, искры попадают на порох, и вуаля — происходит взрыв. Ну, или не происходит. Тогда мы используем соседний шнур, и так до трёх раз на одну мину.

Конструкция примитивная и громоздкая, но в данном случае оба этих качества играли только в плюс. Простота гарантировала относительную надёжность, а масса «тисков» при их разрушении обеспечивала большое количество дополнительных поражающих элементов.

Минус, к сожалению, тоже был. Тем, кому выпадет честь опробовать моё изобретение в полевых условиях, придётся расположиться довольно близко к месту минирования. Нюанс не смертельный, но весьма неприятный. Хорошо, что у меня имелось сразу два кандидата, идеально подходивших на роль испытателей…

Когда со сборкой было покончено, сквозь ставни уже пробивался прозрачный предрассветный сумрак. Взгляд скользнул по корпусам для мин. Оставалось только засыпать в цилиндрические «кастрюльки» порох, который вот-вот должны были доставить из лавки Барталомеи, закрепить сверху «крышки» с вмонтированными в них взрывателями, и можно устраивать «фейерверк».

Я проверил, как идут дела у остальных — работа закономерно двигалась к своему финалу — и вдруг с удивлением понял, что мне больше нечего делать. Странное и даже непривычное ощущение. Всё последнее время приходилось крутиться, словно белке в колесе, и это внезапное затишье оказалось настоящим сюрпризом — желанным, но совершенно неожиданным.

Нет, страдать от безделья, мучительно подыскивая себе занятие, я, разумеется, не собирался. Как говорил старший сержант Вереенко, «не знаешь, что делать? Отжимайся или ложись спать!», и кто я был такой, чтобы спорить с проверенной веками, если не тысячелетиями, солдатской мудростью?

Отжиматься мне, правда, не хотелось, поэтому я плюхнулся на ближайшую свободную койку, помедитировал несколько минут, чтобы быстрее восстановить силы, а затем провалился в сон. Недолгий, но зато крепкий и без сновидений.

А уже через час я снова был на ногах. Меня разбудила суета, вызванная появлением небольшого отряда.

В трактир, наконец, принесли порох. 

Глава 23

Бойцы охранения, составлявшие наиболее многочисленную часть отряда, остались на улице. Четыре человека — то ли самые невезучие, то ли самые сильные — осторожно тащили на носилках здоровенную пузатую бочку. Рядом важно вышагивала Барталомея, облачённая в свой маскировочный костюм — широкополую шляпу и кожаный плащ.

Девушка, проведшая бессонную и напряжённую ночь, вопреки ожиданиям не отправилась в кровать, переложив обязанность по доставке на плечи подчинённых, а решила лично убедиться в том, что ценный груз вовремя окажется у получателя. Всё правильно. Хороший командир никогда не бросает своих людей, но зато всегда доводит работу до конца.

Барталомея вообще удивительно быстро освоилась с руководящей должностью и вела себя так уверенно, словно «рулила» прожжёнными вояками всю свою жизнь.

— Поднимите бочку наверх, — коротко приказал бойцам я. — А потом отдыхайте.

Уставшие мужики с облегчением выдохнули. Они косо посмотрели на облачённую в тяжёлый плащ фигуру — похоже, их серьёзно пугала даже гипотетическая возможность снова оказаться в распоряжении девушки.

— Нам нужно поговорить, — глухо сообщила Барталомея изменённым голосом, внимательно осматривая зал из-под широких полей шляпы.

Похоже, она кое-кого искала, и я даже догадывался кого именно. Разумеется, речь шла о Марке. Правда, этим поискам не суждено было увенчаться успехом. Как только я проснулся, разведчик ушёл спать на конюшню — лишь там, в компании раздобревшей от безделья Занозы, имелся призрачный шанс спокойно отдохнуть хотя бы пару-тройку часов.

Марк строго наказал не будить его ни при каких обстоятельствах — даже в случае визита самого Императора. Любому, кто решит потревожить чуткий ветеранский сон, он обещал такие страшные кары, рядом с которыми долгая мучительная смерть должна была показаться всего лишь небольшой неприятностью.