Плюшевый: предтеча (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Так бесит это все! — пожаловался Лёшка. — Все эти соболезнования злорадные! Да половина тех, кто звонит, счастливы, что отец типа погиб!

Варда снова кивнул. Возразить ему было нечего.

— С делами ты разбираешься?

— Разбираюсь. Не знаю, почему отец назначил меня главным душеприказчиком, твой опыт в бизнесе пригодился бы куда лучше.

Лёшка пожал плечами.

— Нет, спасибо, мне правда с моей компанией хлопот хватает! Думаю, это его типичный воспитательный момент: мол, мужчина должен уметь обращаться с финансами. Плюс старорежимность прорывается — типа ты старший сын, тебе и семейные активы.

— Да, есть у него такое, — согласился Варда. — А может, он рассчитывал, что Хлоя мне поможет.

— А у Хлои есть нужный опыт? — удивился Лёшка.

— Она все-таки семьсот лет управляла поместьем Роксаны Евторской, — мягко напомнил Варда. — Конечно, вместо компьютеров у нее были рабы со счетами, но так-то суть изменилась мало.

— Тоже верно. Ладно, серьезно. С чем я могу помочь?

Варда задумался.

— Та кинокомпания с меня не слезает. Даже две. Та, что побольше, хочет делать сериал, та, что поменьше, там вообще студия на три человека, — мультик для детей. Можешь с ними встретиться?

Лёшка хмыкнул.

— Мультик для детей? Про Смеющегося Жнеца?

— Представь себе!

Лёшка расхохотался, и Варда против воли улыбнулся тоже. Он, конечно, про Смеющегося Жнеца только читал, но даже газетные статьи впечатляли! Или вот статья в «Энциклопедии спецопераций» с подтвержденным перечнем ликвидаций, который занимал три страницы убористого печатного текста.

— Нет, ну, студия на три человека — это нормально, — одобрил Лёшка. — Это значит, современные ребята, современными инструментами пользуются, а не бабло пилят. Можно поработать. Я бы им со сценарием помог!

Варда сардонически улыбнулся.

— Ты рассчитываешь, что отец вернется из той жопы мира, куда попал, только чтобы это пресечь?

Лёшка фыркнул.

— Точно подмечено! Помнишь, нам мама Ксюша рассказывала, как он истрелийскую студию запугал, которая хотела про него сериал снимать? Еще в седой древности.

— Ну, оперу-то про него все-таки поставили, — напомнил Варда. — И ничего, папа даже ни один театр не разрушил.

— Потому что там уже срок давности истек, если ребенок-волшебник не появлялся в публичном поле более двадцати лет, то считался погибшим, — просветил Лёшка. — Так что они имели право использовать его образ без согласования. Но теперь-то папа уже давно не ребенок-волшебник, так что все, конец халяве, надо согласовывать и процент наследникам отстегивать.

Варда покачал головой.

— Решай как хочешь, — сказал он, — но только чтобы совсем… без лажи. Папа-то над любыми издевательствами скорее посмеется, но если они еще и про маму вздумают экранизировать… Или, еще того хлеще, придумают папе другие любовные интересы!

— Понял, — со смешком кивнул Лёшка. — С другой стороны, если мы хотим, чтобы они точно вернулись…

И в этот момент дверь в кабинет яростно хлопнула.

— Ржете, да⁈ Хохочете⁈

На пороге, тяжело дыша, стояла Афина Ураганова-младшая собственной персоной. То есть их сестра, а не «приемная двоюродная бабушка», мама дяди Кирилла, которую звали точно так же. Когда Афинка недавно выходила замуж, то даже сомневалась, менять ли фамилию — мол, путать будут. Но мама ее переубедила. И хорошо. Лично Варде было примерно похрен на фамилию жены, но у его Хлои фамилии вовсе никакой не было — не полагалась она простолюдинам во времена ее рождения. Так что она с удовольствием стала Весёловой. Жена Лёшки была на поколение старше, для нее тут проблемы никакой не возникло: женщина должна носить фамилию мужа! А вот у ровесниц Афины тут заскоки.

Но клан Урагановых — особый случай. Жены Кирилла так фамилии и не сменили: официально в Ордене многоженства нет, просто на этот случай все закрывают глаза — как же, национальные герои, да еще и все шестеро бывшие дети-волшебники, ушибленные Проклятьем. Неудивительно, что у всех младших Урагановых пунктик на этом. У старшего сына, Феди, даже первая свадьба расстроилась из-за нежелания девушки менять фамилию. Второй раз он, правда, выбрал такую же повернутую на животных особу, как сам, которой вообще на фамилию и на документы было плевать — да и на все остальное в жизни, кажется, тоже. Варда хорошо помнил эту историю: они оба в итоге на первую назначенную регистрацию не явились, потому что у них кто-то там редкий в зоопарке рожал. Но со второй попытки Федины друзья в лице Лёшки и Кириллова младшего брата Кеши проконтролировали явку, и все получилось.

В общем, Афинка тяжело дышала, вращала глазами и явно готова была расплакаться. Варда ощутил некоторое раскаяние, даже угрызения совести. Наверное, он должен был ее разыскать на этом ее горном курорте. Наверное. Честно говоря, он был очень рад, что не приходилось иметь дело еще и с ней. Он любил младшую сестру, но… пусть с ней муж справляется. Сергею она, пожалуй, по плечу — а больше никому.

Про Афину дальние знакомые семьи порой говорили, что родители ее избаловали. Но Варда, будучи старше на десять лет, принимал деятельное участие в воспитании этого ходячего бедствия с самого начала, поэтому знал: родители все делали примерно так же, как с ним и с Лёшкой. Поначалу. Потом, конечно, начали принимать более жесткие меры, опять же, Урагановы подключились — но всего этого не хватило. Просто иногда гены срабатывают вот так. Характер Афинки будто бы собрал все худшие качества от отца и от матери, явно не добрав лучших: она была упрямой, уверенной в своей правоте, склонной к риску и очень изворотливой — не переспоришь. При этом ей очень не хватало прагматизма, внутренней честности и склонности к анализу, а также желания это все нарабатывать. Если бы не ее эмпатия, искренность (когда она истерила, то отнюдь не играла на публику, а честно переживала) и доброта, с ней невозможно было бы иметь дело.

— Вы! Какого хрена⁈ Почему я узнаю… узнаю о таком… две недели спустя⁈

— Потому что ты сама отправилась на эту свою тупую программу «медитации и самопознания» в горы с отключенным телефоном, — жестко сказал Лёшка, который никогда не был настроен щадить чувства сестры. — Ты бы там и захват Ордена синетерранцами ушами прохлопала!

— Ах ты! — Афинка сжала зубы и кулаки. — Мать твою! Я только на вокзал приезжаю — а там сюжет по телевизору! В зале! Про убийство моих родителей! Ты представляешь мои чувства⁈

— Я, блин, представляю чувства Варды! — рявкнул Лёшка. — Он прямо сейчас похороны организует!

— На которые вы бы меня даже не позвали⁈

— Да, блин, не позвали бы! Чтобы ты вопила, стонала и истерила⁈ Это ответственное мероприятие, леший тебя подери! Ты не умеешь себя вести на людях!

— Я не умею⁈ Потому что я не ледышка сушеная, как ты⁈ Ты вообще хоть переживаешь — хоть немножко⁈ Да тебе плевать на маму с папой!

— Так, стоп! — Варда хлопнул ладонью по столу. — Прекратили!

Кажется, ему удалось сказать это отцовским жестким тоном. Спокойным, без намека на вопль, но так, что оба сразу же послушались и развернулись к нему. Варда спокойно продолжил.

— Когда появились новости, я связался с Сергеем. Спросил его, нужно ли, по его мнению, тебя вызвать. Он сказал, цитирую: «Нет, она все равно ничего не может тут поделать, пусть у нее будет еще две недели спокойных».

— Я не могу ничего сделать⁈ — Афина буквально начала надуваться шаром. — Да я бы! Да я бы! Да я бы взяла дракона у тети Ланы и рванула бы к этой Синей Терре своим ходом!

— И что бы ты там сделала? — спокойно спросил Варда. — Там и так был дядя Кир с тетями. Все, что можно было, они предприняли.

— Да! Я уже прочла! — Афина совсем покраснела. — Папу и маму держали в плену, а он разнес их тюрьму! Вместо того, чтобы их спасти! Я думала, он им друг! А вы! Вы его защищаете! Я… я даже Серёже не могу в глаза смотреть после такого, а вы!

— Родителей там не было, — сказал Лёшка.

— Откуда ты знаешь⁈ Потому что дядя Кир тебе так сказал, а ты ему поверил⁈ Ты всегда любил его больше, чем папу! Ты маму Ксюшу просто мамой называл! Ой. — Афина зажала рот.