Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ) - Панарин Антон

Король Червей снова заметался в пробирке, но уже не пытаясь вырваться, а в отчаянии понимая, что выхода нет. Потом он сжался в позе эмбриона и тихо прошелестел:

— Я освободил всех заражённых, когда ты поглотил меня. Я не сопротивлялся, не пытался удержать контроль над марионетками. Разве это не заслуживает лучшего обращения? Разве я не заслужил хотя бы минимального уважения за то, что отпустил миллионы лысых обезьян?

Я расхохотался, услышав эти слова. Король Червей тот ещё торгаш, даже Шульман позавидовал бы его навыкам. Хотя, кого я обманываю? Измаил Вениаминович куда искуснее этого паразита.

— Освободил? — переспросил я, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы. — Ты никого не освобождал по своей воле. Ты просто потерял над ними контроль, когда твоя душа начала распадаться на части. Если бы у тебя были силы, ты бы не только никого не освободил, но и захватил в плен новых людей, продолжая расширять свою армию марионеток. Убивал бы и порабощал без малейших угрызений совести.

Я подошёл вплотную к пробирке, упёрся в неё лбом и хищно улыбнулся, чеканя каждое слово:

— Твоё освобождение марионеток не акт милосердия, а следствие бессилия. Ты не заслуживаешь ни уважения, ни благодарности. Ты паразит, уничтоживший миллионы жизней, и теперь заплатишь за это вечным заключением. Так что заткнись и жди, когда твоя сила понадобится мне. Только тогда я выпущу тебя из этой пробирки, но только для выполнения конкретной задачи, после чего ты вернёшься обратно.

Король Червей взвыл от бессилия, а после посмотрел на меня с ненавистью и закричал:

— Я вырвусь! Слышишь⁈ Я вырвусь и уничтожу тебя! — кричал Червовый Король напоследок. — Уничтожу всё, что тебе дорого!

— Попробуй, — усмехнулся я, возвращаясь в реальность.

Вы спросите, зачем мне пленять этого выродка, если я мог его попросту уничтожить и забрать его божественную доминанту? Отличный вопрос! И я на него отвечу. Я подумал о том, что лишний помощник мне не помешает, тем более, что без моего дозволения он теперь и руки-то поднять не сможет. Не правда ли, иронично? Кукловод превратился в марионетку.

Да, с помощью силы Короля Червей я мог бы оставить под контролем всю Европу и бросить их жителей в качестве пушечного мяса на борьбу с Тузом Крестов, но чем тогда я буду отличаться от Великих Бедствий? Да и нет у меня цели истребить всю Европу. Вместо этого я отправлю червяка колонизировать аномальную зону. Это у него неплохо получалось, а орда тварей будет весьма полезна в борьбе против нежити.

Но всё это будет потом. Сейчас мне нужно навестить Артёма. Я стоял на мощеной площади, вдыхая морозный воздух, пропитанный запахом дыма из труб окрестных домов.

Первое, что бросилось в глаза, это чёрный кортеж автомобилей, припаркованный у главного входа во дворец. А ещё группа людей в строгих тёмных костюмах, явно не местных, судя по характерным чертам лица и манере держаться. Китайская делегация, подумал я. Они выглядели крайне озадаченными, даже печальными, словно переговоры прошли совсем не так, как они планировали.

Один из китайцев, мужчина средних лет с седеющими висками и губами, сжатыми в тонкую линию, внезапно остановился у двери автомобиля. Он оглянулся на дворец, и его лицо исказилось от ярости, переходящей в откровенную злобу. Размахнувшись, он со всей силы ударил ногой по двери машины, издав глухой металлический звук, который эхом разнёсся по площади.

Несколько секунд он стоял неподвижно, тяжело дыша и явно пытаясь взять себя в руки, а затем рывком распахнул дверь и забрался в машину. Остальные члены делегации переглянулись, но никто не осмелился прокомментировать вспышку гнева старшего товарища. Они молча последовали его примеру и расселись по машинам.

Через несколько секунд кортеж тронулся с места и покатил прочь от дворца, оставляя за собой лишь облако выхлопных газов и недоумённые взгляды местных жителей, наблюдавших за происходящим со стороны. Артём вывел их из себя? Что ж, понимаю. Порой он невероятно раздражающий заносчивый засранец. Каким и должен быть Император.

Я направился прямиком ко дворцу, быстрым шагом пересёк площадь, поднялся по мраморным ступеням. Мне отдали честь часовые и открыли передо мной массивные двустворчатые двери. Внутри было тепло, светло, пахло полиролью для мебели и чем-то цветочным. Видимо пока меня не было, тут успели всё отремонтировать, так как Всевидящее Око не обнаружило присутствия магии Иллюзий.

Заметив меня, гвардейцы, дежурившие в холле, вытянулись по струнке. Я кивнул им в ответ и пошел по длинному коридору. Мои шаги гулко отдавались под высокими сводами потолка, а я улыбался. Совсем недавно мы жрали всякую погань, сидя в богом забытом Ленске, а сейчас, как говорил классик, «царь во дворца».

Двери в тронный зал были приоткрыты, и я без стука вошёл внутрь. Императорский зад восседал на троне. Артём в расслабленной позе, откинувшись на спинку, закинул одну ногу на другую, сложил руки на груди, а на его лице играла широкая улыбка.

Он выглядел чертовски самодовольным, как кот, который наелся сметаны и теперь греется на солнышке, наслаждаясь плодами собственной хитрости. Увидев меня, Артём махнул рукой, веля слугам и страже выметаться из зала. Те поспешили выполнить приказ, оставив нас наедине. Я остановился в нескольких метрах от трона и с любопытством спросил:

— Судя по твоему лицу, ты либо выиграл в лотерею, либо провернул какую-то гениальную аферу?

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — подтвердил Артём, не скрывая радости. — Я только что раздобыл около миллиона солдат для защиты континента от Туза Крестов. Китайцы согласились оказать военную помощь в обмен на территориальные уступки. Хотя в сражение будет втянут не только Китай, но и вся Азия, которую Китай объеденит в военный союз против нежити. Я неплохо справляюсь, правда?

Я расхохотался, услышав это, потому что план был действительно гениален в своей простоте. Артём сыграл на слабости Китайской Империи, убедил их, что помощь России выгодна им самим, и теперь получил целую армию в обмен на земли, которые нам не очень-то и нужны. Это была дипломатическая победа высшего класса, достойная того, чтобы её отпраздновать.

— Ты молодец, брат, — искренне сказал я, подходя ближе и крепко пожимая руку Артёма. — Я тобой горжусь.

— Спасибо, — ухмыльнулся Артём. — А ты чем порадуешь своего государя?

За дверью послышались шаги — размеренные, тяжёлые, с каждой секундой приближающиеся к тронному залу. Я обернулся как раз в тот момент, когда створки распахнулись, пропуская внутрь двух человек. Первым вошёл Константин Игоревич Архаров, наш отец, огромный как медведь, с бугрящимися под одеждой мускулами и кустистыми бровями, нависающими над карими глазами.

А рядом с ним шла женщина лет сорока, темноглазая брюнетка, изящная, в простом, но элегантном платье, державшаяся с достоинством, которое выдавало в ней аристократку. Я никогда раньше её не видел, и первая мысль, пришедшая мне в голову, была вполне логичной: пока меня не было, отец обзавёлся новой дамой сердца. Что ж, его нельзя в этом винить.

— Пап, представишь нам новую даму своего сердца?

Константин Игоревич расхохотался, услышав мои слова. Он смеялся так громко и заразительно, что казалось, даже стены зала задрожали от этого мощного баса. Он обнял женщину за талию, притянул к себе и с весёлым блеском в глазах произнёс:

— Это вовсе не новая дама, сынок. А старая.

Женщина закатила глаза, услышав слово «старая», и без предупреждения ударила моего отца локтем в живот, вложив в удар достаточно силы, чтобы Константин Игоревич непроизвольно дёрнулся. Несмотря на боль, он продолжал улыбаться, явно не обижаясь на супругу за такую реакцию, а наоборот, наслаждаясь моментом, словно это была их привычная игра.

— Я хотел сказать «первая», а не «старая», — поправился отец, выпрямляясь и потирая ушибленное место. — Сынок, познакомься, это Екатерина Павловна, моя первая жена, мать Александра. Катя, это Михаил, мой младший сын, новый глава рода Архаровых, а по совместительству ещё и спаситель человечества.