Эволюционер из трущоб. Том 17 (СИ) - Панарин Антон

Я моргнул, переваривая информацию, и посмотрел на Екатерину Павловну.

— Не знаю, как насчёт спасителя человечества, — усмехнулся я, целуя Екатерине Павловне ручку. — Но вот спаситель рода Архаровых, это точно. Приятно познакомиться, Екатерина Павловна.

— Взаимно, Михаил, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Константин рассказывал, что ты сотворил невозможное и сверг род Романовых. Хотя, честно говоря, я до сих пор с трудом верю во всё услышанное.

— В таком случае, я обязан явить миру ещё одно чудо! — воскликнул я, театрально раскинув руки в стороны.

— Началось… — вздохнул Артём, закатив глаза.

— Не началось, а продолжилось, — усмехнулся я и вышвырнул из пространственного кармана грязный кусок плоти, в котором с трудом можно было различить человека.

Александр Константинович Архаров, мой старший брат, первый абсолют рода, с глухим стуком упал на мраморный пол. Ударился головой о камень и резко открыл глаза, выйдя из бессознательного состояния, в котором пребывал с момента освобождения от паразита.

Он лежал на полу, моргал, не понимая, где находится, и что происходит. Смотрел на высокий потолок тронного зала, украшенный фресками и люстрами, и явно пытался сообразить, как он здесь оказался.

Екатерина Павловна вскрикнула, увидев сына, бросилась к нему, упала рядом на колени, обхватила его лицо дрожащими руками. Вглядываясь в карие глаза, которых так долго не видела, она зарыдала так, что скорбный вой прокатился по всему дворцу. Слёзы хлынули из её глаз неудержимым потоком, капали на лицо Александра.

— Мама, — прошептал Александр дрожащим голосом, едва узнавая её, ведь прошло много времени с момента их последней встречи, к тому же женщина сильно похудела и была похожа на скелет.

Константин Игоревич подошёл к сыну, опустился на колени с другой стороны и обнял его, отчего глаза у Александра широко распахнулись. Похоже, он нечасто видел отца таким… Добрым, что ли? Константин Игоревич хрипло произнёс:

— Сынок, я знал, что ты жив. — Архаров перевёл взгляд на меня и одними губами прошептал «Спасибо».

Александр ничего не ответил, просто крепче обнял родителей, уткнулся лицом в плечо матери, не веря, что кошмар наконец закончился. Я стоял в стороне, наблюдая за воссоединением семьи, и испытывал странную смесь радости и грусти. Александр вернулся, это здорово. Вот только от его дара осталось… Да ничего не осталось. Любой сопляк из нашего рода сейчас более одарён, чем Александр. Представляю, как это ударит по его психике. Быть всем — и стать никем.

Двери тронного зала снова открылись, и внутрь вбежал Юрий. Он замер на пороге, глядя на эту прекрасную картину воссоединения семьи. Однако на лице Юрки не было радости, скорее тень досады или тоски. Уверен, он рад, что Александр жив, но опечален тем, что снова будет задвинут на вторые роли своим гениальным братом.

Я подошёл к Юрию и толкнул его плечом:

— Юра, не переживай. Отныне ты всегда будешь первым, я бы даже сказал, главным.

Юрий не понял, о чём я говорю, повернул голову, недоумённо посмотрел на меня и приподнял бровь, ожидая объяснений. Я улыбнулся и продолжил громче, чтобы меня услышали все присутствующие в зале:

— С сегодняшнего дня я передаю бразды правления родом Архаровых, Юрию Константиновичу. Правь мудро и бла-бла-бла. Короче, поздравляю с назначением, — произнёс я и хлопнул Юрия по груди так, что он на шаг отступил назад.

Рот Юрия открылся от удивления, глаза расширились так, что казалось, вот-вот вылезут из орбит, а челюсть отвисла. Он не мог поверить в услышанное. Юра несколько секунд ошеломлённо смотрел на меня, пытаясь понять, не шучу ли я? Но додумать эту мысль я ему не дал, схватил за ворот и толкнул в сторону Александра:

— Чего стоишь как вкопанный? Иди обними потеряшку.

Юрий медленно кивнул, всё ещё не до конца осознавая, что только что случилось. Неуверенным шагом он направился в центр зала, где его уже ждали с распростёртыми объятиями. Константин Игоревич притянул среднего сына к себе, заключил в объятия, и Юрий позволил себе улыбнуться.

Артём слез с трона и подошел ко мне, иронично качая головой.

— Ты неподражаем. Скинул все обязанности на нас, а сам будешь наслаждаться жизнью? — спросил он.

— Таков план, — кивнул я. — А ты что, недоволен текущим положением вещей?

— Был недоволен, но когда обломал китайцев, жизнь заиграла новыми красками, — усмехнулся Артём.

— Вот и славно. Готовься стать Императором человечества. А я пошел.

— Миша, вот не смешно. Мне одной Империи хватит с головой. Ты вообще знаешь, какое у меня сейчас расписание? Ни поссать, ни пёр…

— Хватит прибедняться. Ты отлично справляешься, — улыбнулся я, выходя из тронного зала.

— Справляюсь, но поныть-то я должен, — послышалось из-за моей спины.

С чувством выполненного долга я отправился к бабуле. Давненько я её не видел, а ещё у меня имелось дело. Очень важное. Такое, с которым никто не справится лучше неё.

Глава 4

Екатеринбург. Восстановленное родовое поместье Архаровых.

Огромный дубовый стол, за которым могли разместиться два десятка человек, был накрыт белоснежной скатертью, расшитой по краям золотыми нитями. На столе стояли блюда с жареным гусем, запечённой олениной, овощными салатами, свежеиспечённым хлебом, пирогами с капустой и грибами, а также десятки графинов с винами разных сортов.

Свечи в массивных подсвечниках отбрасывали мягкий янтарный свет на лица собравшихся, создавая атмосферу домашнего уюта, которого так не хватало в последние месяцы. Всё это организовала Маргарита Львовна, которую я и озадачил день назад. Старушка поворчала, а после озадачила Макара. Да, вот так и работают эффективные менеджеры! Перекидывают с больной головы на здоровую.

За столом сидела вся семья Архаровых, почти вся. Во главе стола восседал Юрий. Чувствовал он себя неуютно, так как не привык быть главным. А зря, теперь ему до гробовой доски тянуть эту лямку. Правее разместился Константин Игоревич с женой Екатериной. Огромный как медведь, с бокалом красного вина в мощной руке и довольной улыбкой на обветренном лице.

Екатерина Павловна, элегантная, в тёмно-синем платье, подчёркивающем цвет её глаз. Она тихо беседовала с Маргаритой Львовной, сидевшей чуть дальше. Маргарита Львовна то и дело зыркала на меня с хитрым прищуром. Почему зыркала? Ну так я обещал ей сюрприз в качестве бонуса за организацию праздника. И мой сюрприз должен был вот-вот заявиться.

Слева от Екатерины Павловны расположился Александр, всё ещё бледный. Не до конца оправившийся после освобождения от паразита, но живой. На его физиономии была вселенская скорбь из-за утраченных способностей, но я пообещал, что вновь сделаю его абсолютом, если мы переживём нашествие Великих Бедствий.

Я же сидел между Венерой, которая украдкой поглаживала мою руку под столом, и Серым, который жадно уплетал оленину, словно не ел целую неделю. Леший расположился напротив и периодически подшучивал над Макаром, намекая на то, что Артём недавно отшил его родственников, отправив их обратно в Китай.

Максим Харитонович, мой дедушка, увы, не смог присутствовать на празднике в связи с тем, что держал всю оборону на рубеже аномальной зоны на своих мощных плечах. Впрочем, это ему не помешало позвонить моей маме. Елизавета Максимовна тихо беседовала с отцом, вспоминая прошлое, когда всё было проще, а угрозы не казались такими масштабными. Гаврилов устроился рядом и качал на руках Алиску. В конце стола сидел Артём, а за его спиной стояла женщина в серебряной маске. А ещё… Тут отец окликнул меня, качнув в мою сторону бокалом вина:

— Михаил, расскажи, как тебе удалось одолеть Короля Червей? Хочется услышать из первых уст, что произошло в Лондоне.

Все разговоры за столом мгновенно стихли, взгляды устремились в мою сторону в ожидании рассказа. Я отложил вилку, вытер губы салфеткой и задумался, с чего начать, потому что история получалась длинной и изобиловала деталями, которые сложно уместить в краткий пересказ. Но раз просят, значит, нужно рассказать, хотя бы основные моменты, те, что действительно повлияли на исход битвы.