Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

Глава 8

Я решительно пролистала первые страницы, лишь пробежав глазами. Скучное вступление, и ничего из того, что мне интересно.

Потом я поняла, что если листать по очереди, до интересного я дойду еще хрен знает когда. И открыла книгу на середине.

Ага, вот это ближе!

Тут было про Маркуса Берега. Он, оказывается, был военным стратегом и героем Войны Трех Тайн.

– Ну офигеть теперь… – недовольно пробормотала я, пролистывая долгие живописания подвигов, тактических раскладов и стратегических решений. Блин, на обложке же написано, что книжка про Индевор! Зачем сюда запихали столько лишнего? Когда уже начнется про колледж?

А, ага…

Я погрузилась в чтение, мучительно пытаясь продраться через зубодробительный канцелярит, которым сей труд был написан.

Так.

Маркус Берег, Майна Бельфлер и Кречет Кресс договорились. Бла-бла-бла.

Ага, сначала было десять максим!

Через семь лет после основания добавлены еще две. И еще одна через тридцать два года, уже после того, как Маркус Берег погиб, героически отбивая нашествие призрачных грифонов через разлом.

Эй! А где подробности-то?!

Тринадцать Максим Индевора были приведены одним куском, без всяких обоснований и объяснений. Причем эти вот пояснения, насчет того, что сначала их было десять, а потом добавили еще три, – они тоже были без уточнений, какие были сначала, а какие потом добавили!

Я листнула книгу дальше, ожидая, что там все-таки хоть что-то расшифруют. Но ничего подобного! Там дальше шли разделы про выпускников, ставших знаменитыми, вопреки всему. Еще было немного про архитектуру колледжа. И три версии, почему его именно так построили, а не по-другому.

Я со злостью захлопнула книжку. Это получилось так громко, что все на меня посмотрели. Я еще крепче сжала колени.

Еще и юбка сегодня, как назло, самая короткая из всех.

Я скрестила руки на груди и попыталась отвернуться. Мне хотелось подумать, а на меня пялятся. Мешают.

Хотя… Я же могу не сидеть! Вильерс наложил путы так, чтобы я могла перемещаться по библиотеке.

Я вскочила и отошла от стола к полкам.

Зарррраза! Ну вот зачем я взялась эту книжку читать? Теперь у меня в голове застряло, как крючок это самое правило.

Реально, а почему? Почему нельзя-то? Везде можно, а в Индеворе нельзя?

И как это узнать теперь?

Дверь вежливо приоткрылась, и в читальный зал просочился седенький профессор Мастерс. Он выглядел как скромный клерк старшего пенсионного возраста. Мантия топорщилась на сутулой спине, руки похожи на птичьи лапки. И даже не скажешь, что он вообще-то довольно грозный дядька. И преподает тактические полеты.

А что, если?...

– Профессор Мастерс, а можно задать вам вопрос? – заговорила я, не успев додумать свою мысль.

– Слушаю вас, мисс… эээ… Льюис, – интересно, он споткнулся на моем имени, потому что не сразу его вспомнил, или потому что залип на кружевных резинках чулок, выглядывающих из-под моей короткой юбки?

– А что означает четвертая максима Индевора? – спросила я напрямик.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился профессор. – Ответ содержится в вашем вопросе. Вы что, не помните, в чем состоит четвертая максима?

– Что вы, профессор, конечно помню, – мило улыбнулась я. – Я имею в виду, почему она? Для чего? По какой причине вообще ввели это правило? Выглядывать из-за угла опасно? Или кто-то когда-то выглянул из-за угла, получил магическим болтом в лоб, и с тех пор… Ну, вы понимаете?

– Кажется, понимаю, – профессор кивнул и посмотрел на меня внимательнее. И даже, кажется, слегка улыбнулся. – А вы, оказывается, пытливая юная леди! Что ж, точно я вам на этот вопрос не отвечу, но в свое время я слышал одну версию… Видите ли, Маркус Берег, которому приписывают авторство этой максимы, был не только могущественным магом, но и блистательным стратегом. Он считал, что самое опасное в магическом сообществе — не тёмные ритуалы, а сплетни, интриги и подглядывание. Однажды из-за того, что студент подслушал чужой разговор, выглянув из-за колонны, вспыхнула дуэль, стоившая жизни двум талантливым ученикам. Берег ввёл это правило не из-за магической угрозы, а как суровый урок этикета и выживания. "Не выглядывай из-за угла" — значит, не подслушивай, не шпионь, не выискивай чужих секретов недостойным путём. Колледж — джунгли, и тот, кто крадётся, рискует наткнуться на хищника или быть принятым за него. Это правило воспитывает "прямую" спину и открытое, хоть и осторожное, поведение. Я ответил на ваш вопрос, мисс Льюис?

– Пожалуй, – медленно кивнула я, испытывая легкое разочарование. Так просто? И никаких жутких тайн?

– Я вижу, вам не нравится мой ответ, – профессор хитро улыбнулся. От его глаз разбежались тонкие морщинки. – Мой вам совет. Не останавливайтесь, если и впрямь хотите докопаться до истины. Уж кто-то, а я-то точно не истина в последней инстанции в этом вопросе.

И профессор тихо проскользнул между стеллажей с книгами. И скрылся из виду где-то в стороне Секретных Секций.

Я снова посмотрела на свой стол. И на книгу.

Я отсюда не выйду до тех пор, пока не напишу это треклятое эссе. Может, написать его про четвертую максиму? Раз уж я все равно о ней все время думаю.

Так, надо вспомнить, где у нас стеллаж с книгами по истории Индевора…

Я медленно обошла читальный зал. Кое-кто считал, что ничего ценного в открытых секциях библиотеки по определению быть не может. Что весь сок – в трех Секретных секциях, шести Тайных, и двух Запретных. А в открытом доступе – только всякий ширпотребный мусор.

Но прямо сходу идти в закрытые части я не торопилась.

На мое несчастье, нужные мне книги оказались прямо рядом с кучкующимися акулами. Я сделала невозмутимое лицо и принялась изучать корешки книг. И как раз в этот момент дверь библиотеки снова распахнулась и впустила еще одного посетителя. При виде которого акулы радостно загалдели.

Глава 9

– Ну как, получилось?

– Принес?

– Вейланд ничего не заподозрил?

Акулы за моей спиной обступили своего старосту и говорили разом быстрым шепотом. Но мне, разумеется, было слышно, я же рядом стояла.

– Ха, а вы сомневались?! – самоуверенно ответил Блейз. Не особо понижая голос. Его сейчас вся библиотека слышала, включая тех, кто в дальние углы забился. Раздался какой-то шорох и шелест. Будто что-то бумажное положили на стол. И беспорядочные шаги, скорее всего акулы обступили этот самый неведомый предмет.

– Настоящий? – через несколько секунд благоговейного молчания спросил один из акул.

– Я кому-то в глаз сейчас дам, – с усмешкой зазвучал голос Блейза. – Ты что, мне не веришь?

– Да я верю, верю, – торопливо сдал назад тот парень.

Как же любопытно! Что это такое там акулы обступили?

Я поднялась на цыпочки, чтобы снять с одной из верхних полок книгу. И на секундочку оглянулась назад, чтобы подсмотреть хотя бы одним глазком.

На столе, прямо на стопке раскрытых книг, над которыми акулы корпели до этого, лежал туго свернутый свиток с радужной печатью профессора Вейланда. Ого! Я чуть было тоже не ахнула вслед за незадачливым однокурсником Блейза: “Настоящий?!”

Профессор Вейланд был магистром Предсказаний и Иллюзий. Уникальным в своем роде человеком, обычно эти две дисциплины в одном человеке не сочетаются. И в свободное от преподавания время Вейланд занимался созданием Свитков Реальных Фантазий. Или, как их еще называли – идеальных свиданий. Это была сложно сплетенная магия, которая могла превратить банальный вечер в кофейне в удивительное романтическое приключение с фейерверками, пыльцой фей и нежной музыкой. Мол, ни одна девушка не устоит против такого коктейля иллюзорного волшебства пополам с реальными желаниями.

Вот только эти штуки он делал вовсе не для студентов, а специально для магазина “Шаг единорога”. Где свитки продавались за баснословные какие-то деньги. Про эти свитки ходила масса слухов, в основном восторженного характера. Но все они были про “того парня, который знает того парня, который пробовал”.