В переплет по обмену – 2, или Академия не выстоит! (СИ) - Ловина Елена

— Это ты?

Ох, боги, похоже, вняли моим молитвам, только как-то замысловато и хитро-вывернуто. Наверняка, пока я лежала в лечебном сне, а потом поправлялась в лазарете, боги придумывали этот хитрый ход, чтобы посмеяться. И вынуждена признать — у них есть повод для смеха.

Глава 11

Таинственный гость

Эдера

На меня смотрел золотой глаз ворона, который несколько дней назад дрался с Руффи: то ли защищал мою сороку от недо-кошки, то ли они просто что-то не поделили. Черные перья ворона, казалось, поглощали свет, что испускал гекон, и птица выглядела продолжением темноты — пугала своей необычностью и непонятностью. Точно необычный ворон. И как будто знакомый, вот только я не могла вспомнить, где я его видела.

От птицы к моей лодыжке тянулись клубы черного тумана и обвивались, словно ленты, где-то уплотняясь, а где-то истаивая.

От увиденного я нервно дернула ногой, и к моему удивлению смогла вырваться из захвата, словно для того, чтобы освободиться, требовалось всего лишь увидеть причину.

— Это кто? — ошарашено спросила Чара, спускаясь с моей головы на колени и организовывая мне попутно несколько синяков на ногах и руках.

Лежа громко каркнула, давая понять, что она, в отличие от нас всех уже давно узнала эту птицу, а мы все — дурни пустоголовые. Но осведомленность сороки никто не оценил: на нее все цокнули, даже ворон, причем последний даже осуждающе покачал головой. Лежа тут же обиделась и с гордо поднятым клювом поскакала по полу к двери, словно она тушканчик, а не птица.

— Наверное, нам лучше отправиться в нашу комнату, — проговорила Шуша, выползая из-под одеяла, где все это время пряталась. — Там точно никого не разбудим и поговорить нормально сможем. И Эди, прекрати теребить браслет. Он не снимется — даже не пытайся.

Кроме последней фразы все было сказано по делу, поэтому никто не стал перечить белке — мы все дружно вышли из комнаты в коридор и даже не проронили ни слова до самой двери временного приюта моих питомцев. Ворон летел вместе с нами, не отставая, и даже сорока прыгала туда же, возмущенно постукивая клювом и демонстративно игнорируя тот факт, что нам всем по пути.

В комнате, которую мы с Долли переделали из подсобки в приют для питомцев, я сразу обратилась к ворону.

— Итак, ты кто такой? И чего ко мне пристал?

Так как среди черного оперенья у ворона можно было заметить белые перья, то я сразу догадалась, что ворон — чей-то фамильяр, а значит, найдет способ донести до меня свой ответ. Но лучше бы мои догадки закончились на чем-то менее пугающем, потому что ворон ответил, причем не карканьем.

— Стоит несколько лет побыть за гранью, и тебя уже никто не узнает. Эти мелкие хотя бы понятно — я их тоже не помню. Но ты, Эдера — как не стыдно?

Самое странное, что я сначала именно устыдилась, и только после того, как щеки мои вспыхнули алым пламенем, озадачилась. Это что получается — ворон меня знает? И говорит так, словно и я должна его узнать. Такое разве бывает? У меня и знакомых-то нет, у кого фамильяр — птица, тем более королевский ворон…Кроме, разве что…

— Ягель⁈

От собственного смелого вопроса я потеряла дар речи, а ноги так резко подкосились, что я плюхнулась на пол.

— Ну, наконец-то, изволила вспомнить старого фамильяра.

— Портал мне на нос! — воскликнула следом Шуша, обхватывая маленькими лапками свои круглые мохнатые щечки. — Как такое возможно? Ты ж ушел за грань вместе со своим хозяином!

Вот точно — Ягель же фамильяром у деда был! Он растворился в магических потоках, когда деда не стало. А теперь он тут…

— Ягель, это точно ты? — я протянула руку и коснулась перьев на крыле, ощущая легкое покалывание чужой магии.

Под пальцами, которыми я водила по крылу, потом по голове и лапам, ощущались неровности, знакомо напоминая, в каком месте когда-то был перелом, а где образовались наросты — знала их все, потому что Ягель был первым моим подопечным, которого я лечила, потеряв магию артефактора.

— А кто ж еще? — буркнул ворон и мрачно посмотрел на меня. — Я — твое наследство. Ну как твое — первого в роду, у кого проснется дедова магия артефактора.

Я невесело фыркнула. Ворон сделал акцент на слове «артефактор», а вот мне показалось, что основным в этой фразе было именно «дедова», но только я ведь не обладаю ни тем, ни другим.

— А еще какие условия были для твоего возрождения? — принялась расспрашивать Шуша, которая, пожалуй, единственная, кто знал Ягеля, пусть и не долго.

— Нестабильная магия, полна самостоятельность или выход из-под родительского контроля, — принялся перечислять Ягель, а мои питомцы, слово загипнотизированные, следили за каждым его шагом, — наличие фамильяра или питомца, способного вспарывать пространство или грань. Ну и жизненная необходимость в восполнении магии.

— Ничего себе коктейль, — ошарашено выдала Чара, уже свободно пролетая вокруг ворона, словно и не тряслась от страха, словно трусливый заяц. Но я с пони согласилась — список условий просто невероятный и трудновыполнимый, но я, похоже, попала в каждый из пунктов. Даже с питомцем в точку попала, вот только для чего это условие нужно было — не понятно.

— А кто ж у нас может пространство распарывать? — задала вопрос Чара и обвила взглядом всех присутствующих — питомцы тут же принялись отрицательно качать головами, всем своим видом отнекиваясь от подобной магии, из-за которой три года назад их всех трясли, проверяли и чуть ли не просвечивали артефактами.

И все же один питомец точно мог вспарывать пространство.

Глава 12

Реальные факторы

Эдера

— А как связано необходимость в восполнении магии с твоим появлением? — я задумчиво смотрела на Ягеля и пыталась состыковать нестыкуемое. — Ты появился до того, как мой резерв опустел.

— То есть, кто вспарывает пространство или даже грань, тебе понятно и без меня? — как-то по-человечески усмехнулся ворон, а потом по-птичьи наклонил голову набок.

— Пространство вспарывает Лана — это нам всем известно, — махнула лапой белка-летяга и почесала макушку, — просто про это говорить нельзя и даже думать, ой!

— Все нормально — здесь можно, — махнул крылом ворон и, поцокав клювом, недовольно заметил. — А защита-то слабовата, словно ребенок ставил.

Занятно, но сразу вспомнилось детство, когда дед меня хвалил за любые достижения в артефакторике, а Ягель педантично находил слабые места. Даже как в детстве захотелось его стукнуть — так стало обидно.

— Но-но, ты тут пришлый, так что не смей критику разводить, а не то вмиг получишь копытом по темечку, — раздухарилась осмелевшая Чара, а из-за ее спины более трусливый лемур показал ворону язык и тут же юркнул под защиту пони. А мне даже хихикнуть нельзя было, хоть и выглядело все до невозможности комично — могла своим весельем ранить чувства питомцев.

— Давайте вернемся к нашему разговору, — чтобы отвлечь две воинственно настроенные стороны, топорщащие шерсть и перья от гнева, пришлось постучать костяшками по полу. — Так что с магией и твоим появлением?

— Ладно, — ворон снизошел до ответа после долгого раздумья, словно, прежде чем делиться опытом, пытался оценить правильность выводов, — с магией такое дело: у тебя артефакторика — как перепутанные нити, а должно быть сплошное полотно. Чтобы это произошло, тебе нужен фамильяр, но ты до сих пор не обзавелась магическим помощником. В общем, твоя пробуждающаяся магия вытянула меня из-за грани. Ну и твой дед условия обозначил с определенной оговоркой: они не обязательно должны совпасть все.

Вот это ближе к правде.

— Всегда знала, то ты любишь приукрасить, ну да ладно, — хмыкнула Шуша и гостеприимно обвела рукой комнату. — Добро пожаловать в наш питомник.

Чара же не была столь отзывчивой — пони сурово глянула в глаза ворона и зло клацнула зубами, словно настоящий хищник, а не травоядное. Будь у нее руки, она б на пальцах показали, что планирует следить за каждым шагом или взмахом крыла ворона. Хорошо, что благоразумно не опустилась до неприличных жестов, а то однажды пони, как настоящая скаковая лошадь, устроила наглядную демонстрацию своего «внутреннего мира», а стыдно было мне, да и убирать этот «внутренний мир» тоже мне пришлось — пони демонстративно отказали в гостеприимстве и навсегда закрыли перед ней двери.