На стороне лошадки оказался лемур, который так был напуган появлением ворона, что боялся вздохнуть лишний раз, а уж тем более не мог выйти из-за спины коняшки. Имея на лапах пальцы, он умудрился продемонстрировать, что тоже следит за вороном. Правда выглядел этот жест ну ни капельки нестрашно.
Другая часть моих питомцев была более гостеприимной. Шуше поддакивала сорока, которая еще с той ночи, как уволокла ключи у смотрителя библиотеки, подружилась с Ягелем. И, кстати, сдается мне, Лежа еще и глаз положила на ворона. Интересно, как она будет объяснять, что хочет свить с ним гнездо?
Нейтральными в этом вопросе остались только мы с геконом. Жога — потому что, применяя магию освещения, выдохся, и ему требовался основательный отдых. Так что гекон просто спал, демонстрируя здоровый пофигизм.
Я же всегда старалась соблюдать нейтралитет в спорах питомцев, да и необходимость в фамильяре не особо ощущала. Хотя, если вдуматься, возможно, неправильное восстановление артефакторной магии могло привести к тому, что я так быстро осушила свой резерв. А еще меня беспокоило, что я могла сделать что-нибудь лишнее, напитывая жемчужину для Руффи, и поэтому мантикору с полозом закинуло в другое место. Жутко было от одной мысли, что из-за меня Лана могла разорвать не просто пространство, а саму грань, за которой нет места живым.
— Ты слишком громко думаешь, — ворон неодобрительно покачал головой и обратился к остальным питомцам. — Почему вы не говорите ей об этом? А, хотя я итак вижу ответ — блокирующие артефакты. Умно, молодец. Мне такой тоже сделаешь.
— Я их покупала, — ответила, вспоминая, что что-то еще добавила в артефакты, когда питомцы принялись жаловаться на головные боли. Неужели, от моих мыслей им было так неуютно?
— Фи, бездарность. Сама вообще ничего сделать не можешь?
Нет, ну что за существо зловредное? Чуть больше часа общаемся, а я уже чувствую себя если не ущербной, то явно недалекой магичкой, не способной на серьезные действия. И снова, как в детстве, хочется ворону повыдергивать перья — они явно у него лишние. Помнится, Ягель умудрялся вовремя спрятаться, когда я доставала зачарованную рогатку. Жаль, что мы в другом королевстве, а не то я бы ее быстро нашла и применила.
— К чему ты начал говорить про то, как я думаю? — и как в детстве, я насупилась и начала смотреть на ворона исподлобья — дед называл такой взгляд «взглядом разъяренного быка, готового поднять обидчика на рога». Не знаю, как так смотрит бык, но я в такие моменты очень жалела, что не имею рогов…до определенного времени — сейчас такой атрибут мне точно не придется по душе.
— Просто я могу кое в чем прояснить твои сомнения, — ответил Ягель, самодовольно стукнув клювом, — развеять несколько вопросов, что крутятся в голове наподобие разворошенного улья. Хочешь?
— Не откажусь — говори.
Если он сейчас начнет высокомерно читать нотацию или вспомнит одну из лекций по работе артефактора, то я точно с ним что-то сделаю.
— Нет, тут лучше показать — все само встанет на свои места. Пойдешь со мной?
Глава 13
Верить ли глазам своим?
Эдера
— Только вместе с нами! — решительно заявила Чара, процокав по полу и встав между мной и вороном. — Мы тебя еще недостаточно хорошо знаем, чтобы отпускать Эди одну. Да и ты пока еще не ее фамильяр, даже если ее магия тебя откуда-то там вытянула. Я права?
Последний вопрос был обращен к моим питомцам, которые на удивление синхронно закивали, разве что Нери нервно вцепился в свой полосатый хвост и громко икнул.
— Да мне без разницы, — откликнулся Ягель, демонстративно окутывая себя темным облаком, из которого то и дело выскакивали мелкие молнии. — Подойдете как свидетели, а то мало ли — не поверит глазам свои и примется меня щипать, а тут вы как раз под рукой будете. Полетели!
— Нет, не вздумай меня щипать! — взвизгнула Чара, когда я протянула к ней руку. — Я вижу то же, что и ты! Мы все это видим!
Да, определенно, мы ЭТО видим.
Нужно было насторожиться еще в общежитии, когда Ягель заговорил про возможность не поверить своим собственным глазам. Я ожидала что-то другое, если честно. Более страшное и невероятное. Как минимум разрыв пространства, из которого в наш мир смотрят призраки, а тут…
— Как она там помещается? — спросила Шуша, забираясь мне на голову. — Нам, конечно, было не тесно, но этому сундуку далеко до нашей комнаты, а ЭТА в нашем теперешнем жилище не сильно свободно будет себя чувствовать, а уж ТУТ — вообще немыслимо.
На нас из недр сундука размера ОГ смотрела мантикора самого обычного, вполне габаритного размера. Факт того, что огромная кошка с крыльями и хвостом утрамбовалась во вместилище, явно непредназначенное для подобных животных, удивлял и вселял панику — как ее доставать-то?
— Предлагаю разбить сундук! — решительно заявила Чара и со всей своей мини-мощи принялась стучать по сундуку копытами.
Глаза у мантикоры сначала стали круглыми от удивления, а затем опасно сузились, не предвещая пони ничего хорошего. Где-то в глубине сундука размера ОГ и кошки, превышающей этот размер, зародилось грозное урчание, а сам сундук завибрировал. Со стороны это выглядело беспокойно: висящая в пространстве половина сундука принялась мелко дрожать, а изнутри, из той части, что зависла на другом континенте, зарождалось опасное рычание.
Хорошо, что наше пребывание в столовой никто не наблюдал со стороны, иначе бы могли обвинить в открытии портала для тех существ, что были прародителями моих питомцев. А еще хорошо, что столовая в академии защищена от открытия порталов из другого мира.
Долли, навещая меня в лазарете, рассказала, что только в двух местах в академии самые спокойные места: в столовой и в общежитии — даже библиотека не застрахована от появления монстров между стеллажами. Очень тихо, почти шепотом подруга поведала, что рядом с тем местом, где я готовилась к докладу, какая-то монстрятина повалила стеллажи и потопталась по книгам.
В тот момент я ощутила, как сердце проваливается в желудок, а затем тихонечко-тихонечко укатывается в пятки, чтобы потом стремительно подпрыгнуть куда-то под горло и зародить внутри нервное хихиканье, которое перемежалось с икотой. Хорошо, что в тот момент Долли подумала, что я переутомилась, и ушла из моей комнаты в лазарете, а я осталась корчиться от смеха, чем едва не добила лекаря, что дежурил в лазарете.
— Предлагаю выманить ее на вкусняшки, — проговорил мне на ухо голос, не относящийся к моим питомцам, и я едва не подскочила до потолка от внезапности и ужаса…а потом еще и смущение накатило, словно я о нем все время думала без перерыва. И тут же уже гнев подоспел: да как он смеет меня пугать таким соблазнительным голосом?
— Итан? Совсем из ума выжил? Кто так делает? Я чуть заикой не стала! — я набросилась на парня с кулаками, но была довольно быстро скручена и прижита к широкой груди так, что мои руки оказались между нами.
— Привет, — был мне ответ, а на усталом лице парня появилась обворожительная улыбка опытного соблазнителя, из-за которой очень захотелось пристукнуть парня, чтоб не зазнавался. — Если продолжишь кричать, то сюда сбегутся сначала дежурные, а затем и все преподаватели. Я, возможно, был бы не против, чтобы все подумали, будто у нас с тобой свидание. Но наличие стольких питомцев и рычащей мантикоры в ящике подобным выводам никак не способствует, не находишь?
Я находила! Я, ох, как находила! Прямо до потемнения в глазах находила!
Этот гад несколько дней не давал о себе знать, ни разу не навестил в лазарете, не проявил хот каких-нибудь эмоций (да хоть в письме или короткой записке!), а теперь он не против, видите ли! Да я категорически против! Самым безапелляционным способом П-Р-О-Т-И-В!
Я набрала воздуха в грудь, чтобы все это высказать, но Итан сбил меня с настроя неожиданным вопросом.
— Ты какая-то бледненькая — с тобой все в порядке?
Простите, меня боги, но это просто предел вашего юмора! Держись, Итан, ты точно это заслужил!
