Системный Друид. Том 2 (СИ) - Ло Оливер

Гарет будет проводником, клинком, направленным в сердце Предела. Если преуспеет, результат достанется Райану. Если провалится, вину понесёт самонадеянный деревенский дурачок, который полез не в своё дело.

В любом случае Райан ничего не теряет.

Он задёрнул штору, отсекая последний луч заходящего солнца, и кабинет погрузился в полумрак, освещённый лишь ровным пламенем рунного камина.

Дни шли, сливаясь в привычный ритм тренировок, медитаций и вылазок. Я просыпался до рассвета, разминался на поляне, завтракал с Торном, уходил в лес и возвращался к закату. Тело крепло, каналы маны расширялись, навыки оттачивались с каждым повторением. Всё шло по плану, размеренно и предсказуемо, кроме одного.

Луна появлялась в моей жизни с регулярностью, которую нельзя было списать на совпадение.

Мы ни разу не условились о встрече. Ни разу не назвали места или времени. Просто каждые два-три дня, когда мой маршрут проходил мимо озера с водопадом, она уже сидела на том самом валуне у воды, положив лук на колени, будто ждала кого-то. Или не ждала, а просто знала, что я приду.

Иногда мы разговаривали подолгу, пока солнце не начинало клониться к верхушкам деревьев. Она рассказывала об Академии, о заклинаниях, которые осваивал их отряд, о том, как Ральф в очередной раз чуть не подпалил лагерь, пытаясь разжечь костёр огненной руной третьего порядка вместо обычного кресала. Я рассказывал о травах, о повадках мана-зверей, о том, как читать лес по запахам и звукам. Она слушала с тем жадным вниманием, которое я привык видеть у лучших своих учеников в прошлой жизни. Главное, она искренне была заинтересована в этих знаниях.

Иногда мы молчали, и тишина между нами была такой же естественной, как шум водопада.

В один из таких дней Луна прищурилась, глядя на меня через озеро, где я только что метнул нож в корягу и промахнулся.

— Ты ведь не дерёшься на дальней дистанции, — сказала она без осуждения, просто констатируя факт. — Нож хорош в ближнем бою. А если противник стоит за тридцать шагов?

Я вытащил нож, стряхнув капли с лезвия.

— Подойду ближе.

— А если не можешь подойти? Скала, обрыв, открытое пространство?

Она была права, и я это знал. Дистанционное оружие оставалось слабым местом в моём арсенале. Когти Грозы били на три метра, максимум на четыре при полном вложении маны. Метательные ножи требовали навыка, которого у этого тела попросту не было, а покупать арбалет казалось бессмысленной тратой, да и поди найди еще его, этот арбалет. Плюс механизм требовал обслуживания, болты были расходным материалом, а в густом лесу тяжёлое оружие мешало двигаться.

Луна сняла лук с плеча и протянула мне.

— Попробуй.

Я взял оружие, ощущая его вес и баланс. Лёгкий лук из какого-то светлого дерева, пропитанного маслом и покрытого тонким слоем лака. Тетива, туго натянутая, прогнулась под пальцами, отзываясь мелкой вибрацией. Рукоять была обмотана полосками мягкой кожи, потемневшей от пота и многочисленных часов использования.

Система вдруг мелькнула коротким уведомлением:

Объект: Охотничий лук (ученический, усиленный).

Качество: Хорошее.

Особенности: Рунная вставка в рукояти, снижающая усилие натяжения на 15%. Пригоден для стрельбы рунными стрелами.

— Стрелу возьми из колчана, — Луна указала на кожаный футляр, прислонённый к валуну. — Третью слева, без наконечника. Учебная.

Я достал стрелу, гладкую, с тупым деревянным навершием вместо острия, и наложил на тетиву. Вспомнил фильмы, книги, те обрывки знаний, которые накопились за прошлую жизнь. Левая рука держит лук, правая тянет тетиву к уху, корпус развёрнут боком к цели.

Я натянул тетиву.

Корпус съехал вперёд, локоть левой руки заломился внутрь, а правая рука перетянула тетиву так, что лук задрожал в хватке. Стрела вильнула вправо, соскользнула с полочки и упала в траву.

Луна прикрыла рот ладонью, но смешок всё равно прорвался наружу, тёплый и совершенно необидный.

— Ладно, — она подобрала стрелу и протёрла древко рукавом. — Давай с самого начала. Стойка.

Следующие полчаса превратились в урок. Луна оказалась терпеливым, но требовательным наставником — из тех, кто объясняет один раз, показывает дважды и ожидает, что ученик схватит суть с третьей попытки.

— Корпус боком, — её рука легла мне на плечо, разворачивая торс. — Ноги на ширине плеч, вес равномерно. Левая рука прямая, запястье жёсткое, пальцы обхватывают рукоять без напряжения, просто держат. Правая тянет тетиву к углу рта, средним и безымянным пальцами, указательный над стрелой.

Я перестроился, чувствуя, как меняется баланс тела. Спина выпрямилась, плечи развернулись, и лук вдруг перестал казаться чужеродным предметом, а стал осью, вокруг которой выстраивалась поза.

— Теперь тяни. Медленно, лопатками, плечом, мышцами спины. Рука только проводник.

Я потянул. Тетива зазвенела, сопротивляясь, но я почувствовал разницу. Когда тянешь спиной, усилие распределяется по всему корпусу, а мышцы руки работают как направляющие. Совсем другое ощущение.

Стрела полетела.

Кривая, неуверенная траектория завершилась в кустах метрах в пяти правее коряги, которую я выбрал мишенью.

— Лучше, — Луна кивнула. — Прицел сбит, потому что ты дёргаешь пальцами при спуске. Пальцы должны раскрыться одновременно, мягко, будто выпускаешь бабочку. Попробуй ещё раз.

Я попробовал. И ещё раз. И ещё. Стрелы летели куда угодно, кроме цели: в воду, в мох, в ствол дерева за мишенью. Одна вонзилась в берег у ног Луны, и она отпрыгнула с изяществом кошки, которую облили водой.

В прошлой жизни я стрелял из ружья, из пистолета, даже из пневматической винтовки, но лук требовал совершенно иной координации, иного ощущения собственного тела. Мышечная память этого тела была пуста, прежний Вик никогда не держал в руках ничего сложнее рогатки.

— Плохо, — сказал я честно, возвращая лук Луне. — Мне нужно много практики, прежде чем от этого будет хоть какой-то толк.

— Много, — согласилась она, принимая оружие. — Но основа есть. Стойка правильная, тетиву тянешь лопатками, а это самое трудное для новичков. Остальное — вопрос повторений. Ты быстро учишься.

Она закинула лук за плечо и посмотрела на меня с выражением, которое я уже научился распознавать: любопытство, замешанное на чём-то более глубоком.

— Знаешь, что меня в тебе удивляет? — спросила она, присаживаясь на валун. — Ты не злишься, когда не получается. Ральф, когда первый раз промахнулся на стрельбище, швырнул лук в стену и сломал ему верхнее плечо. Ты промахнулся двадцать раз подряд и спокойно анализируешь ошибки. Это хороший подход, правильный.

Я усмехнулся, отводя взгляд к озеру.

— Злость мешает учиться. А я привык учиться всю жизнь.

Луна склонила голову набок, изучая моё лицо с тем пристальным вниманием, которое делало её похожей на ястреба, высматривающего добычу. Потом кивнула, принимая ответ, и сменила тему.

Мы проговорили до того момента, когда тени от деревьев легли на озеро длинными чёрными полосами, и я проводил её до границы лагеря по знакомому маршруту через ельник. На прощание она улыбнулась, коротко и тепло, и исчезла между палатками.

По дороге к хижине я ловил себя на мысли, что луна на небе стала как-то ярче. Совпадение, разумеется.

Мысль о луке не отпускала.

Луна была права. Дистанция оставалась моей ахиллесовой пятой. Когти Грозы, рывок, каменная плоть — всё это работало в ближнем бою. Но Предел изобиловал ситуациями, когда враг находился далеко: на скале, за оврагом, по другую сторону поляны. Арбалетчики графских звероловов стреляли с тридцати метров, и один из их болтов едва не стоил мне плеча.

Нужен был собственный лук, подогнанный под мою руку, мою силу, мою манеру двигаться. Покупать готовый означало довольствоваться чужими пропорциями и компромиссами. Сделать самому, с нуля, по мерке и потребностям — вот правильный подход.