Искра прошлого (СИ) - Закалюжная Людмила

— Горский… да, — Лебедев кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, тут же погасшее. — Талант, бесспорно. Единственный, кто может создать не просто подобие, а нечто рабочее. Неожиданно. Как в купеческой семье мог родиться такой мастер?

— Значит, за ним нужен глаз да глаз, — голос княгини стал тише, но от этого лишь опаснее. — И меры, если потребуется.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Лебедев нервно заерзал на стуле.

— А можно найти и более… изящное решение, — мягко добавил он. — У каждого человека есть своя цена. Слава, деньги, положение… или что-то более ценное. У Горского есть дочь. Говорят, он ее обожает. Благополучие юной особы может стать убедительным доводом в наших руках.

Княгиня Орлова остановилась у камина, положив тонкую руку на мраморную полку. Пламя отражалось в ее зрачках, делая их похожими на раскаленные угли.

— Воронцов… — задумчиво проговорила она. — Смазливый стервец, пусть приглядит за ней.

Решение принято. Княгиня повернулась к советнику:

— Наше дело не потерпит угроз. Мы должны оставаться в тени, а истинная сила — под контролем тех, кто рожден ею владеть.

— Разумеется, ваше сиятельство, — Лебедев склонил голову в почтительном поклоне. — Все будет исполнено. За Горским уже установлена слежка. Завтра на балу я лично понаблюдаю за ним и его дочерью. Иногда достаточно просто намекнуть на последствия неправильного выбора — и дело будет решено.

— Прекрасно, — княгиня снова повернулась к окну, к зажигающимся в городе огням. Ее силуэт на фоне темнеющего неба казался одиноким и незыблемым. — А теперь оставьте меня. Нужно подготовиться к этому нелепому балу. Нам предстоит сыграть свои роли безупречно.

Лебедев молча поднялся и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Его шаги затихли в коридоре, оставив княгиню Орлову одну в ее мрачном будуаре. Она сжала кулаки, чувствуя, как по телу разливается знакомое, горькое напряжение.

— Мы все всего лишь искры и в любой момент можем погаснуть, — княгиня подняла голову к ночному небу. — Возроди пламя. Нам так нужна твоя наследница!

Глава 3

Мне снился огонь. Он кружил вокруг меня, словно забавлялся, а у меня никак не получалось выйти из огненного круга. Я сжалась в комок в надежде, что он до меня не доберется.

— Алиса, — раздался знакомый голос, и я вскинула голову. На меня смотрел Воронцов. В его зеленых глазах отражались блики пламени. Легкая усмешка коснулась губ, и он зловеще произнес: — Несите еще хвороста!

Я проснулась. Не хватало воздуха. Соскочив с кровати, распахнула окно, и тут же свежий ветерок охладил разгоряченное тело. На улице моросил дождь, а я закрыла глаза и с каким-то немым блаженством впитывала в себя холодные капли. Теперь я знала — мой худший кошмар — это сны об огне, в котором я сгораю.

Жива! Стою перед раскрытым окном, чувствую влагу. Дышу, в конце концов. Тепло на груди напомнило о кулоне. Я дотронулась до гладкого камня. Пора поискать информацию об артефакте в библиотеке, все равно сейчас не усну.

После ужина я рано отправилась спать. Нервное напряжение вымотало, и до древних книг я так и не дошла. Когда полудрема охватила тело, мелькнула мысль: «А если мне все это… снится? Если сейчас я проснусь в камере и тюремщик поведет меня на казнь?» Не знаю, сколько я пялилась в потолок, в ожидании, что сейчас жестокая реальность проступит сквозь родные стены. Но усталость взяла верх, да и нервам требовался покой. Спала я крепко, пока кошмар не напомнил о казни.

Я накинула махровый халат, взяла лампу и слегка повернула встроенный в нее магический артефакт. Свет моргнул раз, потом еще и слабо осветил комнату. Ясно, артефакт садится. Надо будет утром сказать Парашке, чтобы не забыла отнести его в семейную ячейку для подзарядки — неделя использования стоила отцу немалых отчислений в казну.

Без артефактов в доме бы не было воды, света, тепла. Наша семья, слава Творцу, могла себе это позволить. В отличие от тех, кому приходилось экономить на краюхе хлеба, чьи дома погружались ночью в темноту, а воду они носили ведрами из общественных колонок. Последние монеты бедняки отдавали за тепло… Дрова и уголь были ненамного дешевле, чем артефакты, но их количество никто не ограничивал. Раньше я не задумывалась, как тяжело жить семьям, где от количества арендованных артефактов зависела не только сытость, но и выживание. Лишь когда сама столкнулась с нищетой в своем прежнем будущем, я поняла ту тихую ненависть в людских глазах. Финансовые проблемы стали вылезать после смерти папы. Штрафы городских инспекций, срывы сроков заказов, уничтожение чужих артефактов, которые находились в мастерской на ремонте. Я только и успевала оплачивать счета. Хорошо, что организацию похорон взял на себя дядя Яков. Семья Горских несла убытки. Срывались ранее подписанные контракты, клиенты уходили к другим поставщикам. Было такое ощущение, что нам объявили войну. Это сейчас я понимала, что за всем стоял проклятый Орден. К сожалению, мы зависели от артефактов, как от воздуха, но этот воздух распределяли те, у кого была власть. Стране нужна была альтернатива. Это понимал император, но не Орден Черного Феникса.

Дождь усилился, и теперь, осторожно открывая дверь в библиотеку, я слышала, как тяжелые капли ударяют в окно. Знакомый запах старой бумаги, воска для полировки дерева и едва уловимой пыли, с которой не могла справиться Парашка. Эта комната была сердцем нашего дома, его душой. Высокие потолки, заставленные до самого верха тяжелыми фолиантами, шкафы из темного дуба, письменный стол и уютные кожаные кресла у камина, в котором сейчас мерцали угли.

Здесь пахло знанием. И тайной. Я любила бывать в этом месте, особенно когда отец раскладывал свои чертежи на столе и погружался в работу. Увлеченный своими мыслями, он порой даже забывал о моем присутствии. Мог неожиданно воскликнуть:

— А это идея!

Или бурчать под нос, делая заметки, когда читал очередную книгу с открытиями.

Отец был полной противоположностью младшего брата, дяди Якова. Его характер отличался серьезностью и склонностью к высоким устремлениям, тогда как дядя Яков был более легкомысленным и предпочитал простые житейские радости. Отец обладал острым умом и неутомимым стремлением к знаниям, он всегда искал новые пути развития и был увлечён техническими новинками. В отличие от него, дядя Яков больше интересовался коммерческой стороной дела и умел ловко вести торговые переговоры, но не проявлял особого интереса к научным изысканиям и общественным начинаниям.

Поэтому, когда появилась возможность, отец с облегчением переложил все купеческие дела на плечи дяди Якова — он полагал, что брат справится с ними лучше, и это позволит ему сосредоточиться на своих интересах. Сам же он направил все силы на то, чтобы добиться членства в Императорском техническом обществе. Для этого ему пришлось немало потрудиться: подготовить ряд докладов, опубликовать несколько статей в профильных изданиях и наладить контакты с влиятельными членами общества. Его упорство и глубокие познания в технике в конце концов принесли плоды — его кандидатура была одобрена, и он стал полноправным членом технического общества.

Отец часто говорил, что членство в таком престижном учреждении — это не просто почетный титул, но и возможность влиять на развитие науки и техники в стране. Он видел в этом свое призвание. Дядя Яков, в свою очередь, не возражал против такого разделения обязанностей: он был доволен тем, что может вести торговые дела по-своему.

«С чего начать?» — пронеслось в голове. Я подошла к шкафу, где хранились не технические труды, а то, что собирала мама — старинные книги по истории, мифологии, легенды об артефактах и первых носителях магии. Особенно её интересовали времена до Раскола, когда магия была живой силой, а не товаром, заключенным в камни и металл.

Именно здесь, в пятом томе «Хроник Угасших Родов», я три года назад нашла первое упоминание о символе — фениксе, несущем в когтях меч. Тогда это показалось мне просто любопытным совпадением. Теперь я знала — это была зацепка.