Искра прошлого (СИ) - Закалюжная Людмила

Я достала тяжелый том, с трудом удерживая его в руках, и положила на стол. Лампу поставила рядом. Пальцы скользнули по потертому сафьяновому переплету. Открыв книгу, я принялась листать страницы, испещренные причудливой формы буквами и старинными гравюрами. Нужно было найти именно ту иллюстрацию… Вот и она. На пожелтевшей странице, в главе, посвященной древним Орденам, был изображен тот самый символ. Феникс с расправленными крыльями, держащий в когтях меч. Подпись гласила: «Печать Ордена Черного Феникса». В тексте ниже упоминалось, что Орден, основанный в эпоху Магического Раскола, ставил своей целью «сохранение чистоты магической крови».

Выходит, Орден существовал веками. И сегодня он по-прежнему действует. Теперь я знала, что его члены принадлежали к древним родам, а высокопоставленные чиновники их защищали. Стоило мне подобраться чуть ближе, как я оказалась в темнице.

Моя рука снова нашла кулон, его тепло пульсировало в такт сердцебиению. Этот артефакт был моим козырем с одной стороны и тайной с другой. Тот, Кто в Тени, кем бы он ни был, являлся врагом «Черного Феникса», а значит… моим союзником. Мог ли Григорий Львович держать с ним связь и три года назад? Поговорить с папиным товарищем было просто необходимо, как и найти неожиданного друга, который спас жизнь мне и подарил возможность спасти отца.

Я перевернула страницу. Еще одну. И еще. В поисках новой, пусть даже незначительной зацепки. Когда до конца книги оставалось примерно страниц десять, я наткнулась на гравюру, занимающую половину листа. Золотой феникс был выгравирован с такой тщательностью, что каждое перо казалось живым. Он не просто держал меч — он пронзал им собственное сердце, из которого вырывались не языки пламени, а причудливые, похожие на странные завитки линии. И подпись: «Жертва Сердца Феникса. Дабы возродиться, сперва умри».

— Возродиться… —сорвался с губ шепот.

Я сгорела на костре, значит, это была… жертва для камня. Или нет? Или артефакт перенесет любого, кто наденет его? Я взглянула на золотистый песок.

— Почему ты помог мне? Разве я связана с фениксом?

В нашем мире давно ни у кого нет магии. Все, что у нас осталось — это артефакты. Они считались дарами Творца, данными избранным родам для поддержания порядка. Поэтому, если дворяне пользовались наследственными артефактами, то средний класс — созданными в Эпоху Расцвета. Их ремонтируют, подзаряжают в особых мастерских. И все. Простолюдины же имеют доступ лишь к общественной бесплатной зарядке, которая ограничена в ежедневном доступе.

Я задумчиво перевела взгляд с книги на фотографию мамы в каминной нише. На поблекшем от времени снимке в тонкой серебряной рамке, она широко улыбалась. Ее улыбка была такой светлой и искренней, что сердце невольно замирало. Одной рукой мама придерживала шляпку с кружевной отделкой, а в другой держала пышный букет полевых цветов, среди которых угадывались васильки и ромашки. За ее спиной виднелся силуэт старинного дома…

И тут, будто прорвав плотину, которую я сама же и возвела, хлынуло воспоминание. Оно всегда было со мной — смутный, размытый образ, который я отгоняла, не в силах коснуться связанной с ним боли. Но сейчас, под грузом кошмаров, кулона и страшных открытий, пелена рассеялась, и картина проявилась с пугающей, обжигающей четкостью.

Я помнила маму молодой и красивой женщиной. Ее длинные черные волосы, убранные алой лентой, падали на плечи, а глаза смотрели с нежностью. Мама держала в руках свечу и вела меня по узкой лестнице в подземное помещение. Вход скрывался за ковром с вышитым золотым фениксом.

— Смотри, доченька, — мамины пальцы скользили по вышивке, оставляя за собой мерцающий след. Это была… магия, исходящая от нее самой, живая и теплая, а не холодный свет артефактов. Сначала она дотронулась до правого крыла, где золото переходило в кроваво-красный цвет, потом до левого, где прятались странные символы. Затем — легкое прикосновение к клюву, и палец медленно очертил линию вдоль изогнутой шеи, останавливаясь у брюшка, где вместо пера сверкал рубин.

— Ах, — с восторгом шептала я, замирая. Крылья феникса начинали шевелиться, словно птица готовилась взлететь, а ковер расступался, открывая темный проход. Оттуда веяло сыростью и чем-то… древним, опасным. Что скрывал феникс? Куда вел тот проход? Это оставалось тайной.

До сегодняшнего дня я никогда не задумывалась о том, что привело к гибели мамы. Нет, конечно, я знала, что она погибла от взрыва. Он наполовину разрушил родовой дом в усадьбе. Отец не стал его восстанавливать, и мы переехали в городской особняк. Официально было утверждено, что в подвале дома произошел несчастный случай. Но чем мама там занималась, почему случился такой взрыв? Я не спрашивала. Никогда. Глубоко внутри спрятав свою боль. И никто не говорил. Ничего.

Я захлопнула «Хроники Угасших Родов». Мысли путались, пытаясь связать воедино разрозненные факты. Мамин таинственный обряд, Орден Черного Феникса, артефакт, спасший меня от костра… Он черпал силу не из эфира, как обычные артефакты, а из чего-то иного, гораздо более древнего и могущественного. Но из чего именно? Все это были части одной мозаики, ужасающей и невероятной. Могла ли мама быть жертвой Ордена, как отец? Как и я?

Угли в камине окончательно погасли, и в библиотеке стало прохладно. Я потуже затянула халат, ощущая ледяную дрожь, пробирающуюся сквозь ткань. Не от сырости, а от осознания. Мне нужно было в усадьбу. Туда, где все началось. Туда, где, возможно, хранились ответы.

Но как убедить отца поехать в место, которого он все эти годы старательно избегал? Место, напоминающее ему о самой страшной потере. Придется солгать. Придумать причину. Благо горячка, «случившаяся» со мной вчера, могла послужить оправданием для моей внезапной прихоти.

С этими мыслями я вернулась в свою комнату. Я легла в кровать, уставившись в потолок с узором теней от еле горящей лампы. Вжик. И свет потух: артефакт разрядился. В ушах снова стоял оглушительный гул толпы, кричавшей: «Сжечь ведьму!», а в ноздрях щипало от призрачного запаха гари.

Я сжала кулон в ладони. Тепло, исходящее от него, было единственной нитью, связывающей меня с реальностью. Тот, Кто в Тени. Кто ты? И почему выбрал меня?

Утром я проснулась разбитой, с тяжелой головой. Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь сплошную серую пелену туч. Парашка, хлопотавшая около комода, бросила на меня встревоженный взгляд.

— Плохо спали, барышня? Может, доктора позвать?

— Не надо, — отмахнулась я, с трудом поднимаясь с постели. — Просто… сны тяжелые.

Служанка вздохнула, но не стала настаивать. Пока она помогала мне одеваться, я строила в голове план. Бал. Усадьба. Расследование. Каждое действие должно быть выверено, каждый шаг — осторожен. Я не могла позволить себе ни одной ошибки.

Спустившись к завтраку, я застала отца за чтением утренней почты. Видно, что его тревожила какая-то забота: между бровями застыла складка.

—Папа, доброе утро, — я присела рядом, целуя его в щеку.

— Дочка, — он отложил письмо и улыбнулся, но улыбка получилась напряженной. — Как самочувствие?

— Лучше, — солгала я, стараясь придать голосу уверенности. — Но… мне снилась мама. И усадьба. Такой яркий сон.

Лицо отца дрогнуло, словно от внезапной боли. Он отвел взгляд, принимаясь размешивать в фарфоровой чашке уже остывший кофе.

—Это понятно. После вчерашнего волнения… — пробормотал он, не глядя на меня.

— Папа, — я мягко положила руку на его. — Мне нужно туда съездить. В усадьбу.

Он резко поднял на меня глаза, в которых мелькнуло беспокойство:

— Зачем? Там давно все заброшено. Одни руины и воспоминания.

— Именно поэтому, — настаивала я. — Мне кажется, это поможет мне… успокоиться. Понимаешь, я чувствую, будто что-то тянет туда.

Я видела борьбу в глазах отца. Боль от воспоминаний и желание дать дочери то, в чем она нуждается.

— Алиса, я не знаю… Сейчас столько работы. Новый проект, бал…