Трудно забить - Бромберг Кристи

Да и я тоже уже не была той неуклюжей маленькой девочкой.

Все те две недели я провела в надежде, что он это заметит. Каждый раз, когда он сообщал родителям, что собирается прогуляться по окрестностям, я молилась, чтобы он позвал меня с собой. А когда позже застала его целующим местную девушку, с которой он познакомился на пляже, горю моему не было предела.

Поэтому-то последние несколько вечеров я делала все возможное, чтобы испортить его планы. Даже если из-за этого мне пришлось выйти из зоны комфорта и пролить немало слез.

Тем летом между нами что-то изменилось – были ли виной тому гормоны, половое созревание или сама жизнь – хотя изменения коснулись только одного из нас.

После этого путешествия наши семьи перестали общаться. Я же была влюблена, но Дрю об этом даже не догадывался.

– Помню. А еще помню, что каждый вечер за тобой хвостом увивалась новая девушка. Вы занимались бог знает чем на крыльце, пока твоя мать не загоняла тебя домой.

– Ох, как бы мне хотелось снова стать беззаботным подростком.

Я пристально смотрю на Дрю, едва ли не бросая ему вызов встретиться со мной взглядом. Лишь бы увидеть, помнит ли он ту ночь.

Вряд ли.

– Как мы это прозвали? Вынужденное развлечение с семьей? – с улыбкой уточняю я.

– ВРС, – усмехается Дрю. – Я уже и забыл этот термин.

– Разве не твоя сестра его придумала? – спрашиваю я, вспоминая, как она раздраженно закатывала глаза, когда однажды вечером мы все вместе играли в «Уно». Я настолько поглощена моментом, что едва не упускаю из виду то, как мрачнеет Дрю.

– Да, его придумала Мэгги. И к твоему сведению, – продолжает он, проверяя, готово ли мясо. – Вынужденно или нет, у меня осталось множество волшебных воспоминаний о тех временах, когда наши семьи отдыхали вместе.

Глава 4. Брекстон

Смех Дрю заглушает стрекотание сверчков и рев мотоцикла, что слышится где-то дальше по улице. Уже наступил вечер: пустые тарелки, как и несколько выпитых бутылок пива, отодвинуты в сторону, но мы все еще сидим друг напротив друга и делимся воспоминаниями.

На Дрю определенно приятно смотреть. Я знала об этом, еще когда постучалась в его дверь. Однако я не ожидала, что меня пленят и его личностные качества. Я даже не предполагала, что проведенное с ним время воспламенит нечто, куда более сильное, чем подростковая влюбленность.

Это точно не входило в мои планы.

Но дело сделано.

Его расслабленная улыбка, невероятное чувство юмора и возможность просто сидеть напротив сделали Дрю еще более привлекательным.

Но я отреклась от мужчин. Слишком много сердечных травм и недостаточно искренних чувств.

Продолжай убежать себя в этом, Брекс.

– Так что же случилось после отборов на Олимпийские игры? – спрашивает Дрю.

Я пожимаю плечами, чувствуя разочарование, которое не оставило меня даже спустя столько лет.

– В первый же день после приезда в Олимпийскую деревню я повредила колено. Запнулась из-за рытвины в газоне и упала.

– Тебе, должно быть, нелегко было это пережить.

– Мягко говоря. Но мне повезло. Многие спортсмены тратят все время на соревнования, не имея запасного плана. Я же успела получить образование. Так что, когда врачи сказали, что из-за игры в хоккей на траве, моя травма может усугубиться, я ушла в реальную жизнь.

– Скучаешь по спорту? – спрашивает Дрю.

Склонив голову, я пристально смотрю на него, пока обдумываю вопрос.

– По соревнованиям и предвкушению, что витает в воздухе перед каждой игрой. По запаху только что скошенной травы на поле и по осознанию, что я – часть команды… Но, если говорить о моей теперешней жизни, то мне не на что жаловаться.

Дрю кривит губы и внимательно смотрит на меня. Его глаза темнеют, когда он, задумавшись, прищуривается.

– Что такое, Дрю?

– Так ты охотишься на Джастина? – уточняет он.

– Да, мне поручили сделать его нашим клиентом.

– Не возражаешь, если спрошу, почему?

– Потому что так устроен бизнес.

Мои слова звучат глупо, но на его вопрос не так-то легко ответить. К тому же, я не желаю рассказывать о соперничестве с Финном Сандерсоном и семейной договоренности вернуть тех клиентов, которых он увел у нас за последние несколько лет.

– Большие игроки сулят большую головную боль.

– Не стану спорить, – делаю я еще один глоток пива.

– Просто будь с ним осторожна.

– Что это значит?

– Просто будь осторожна. – Пожимает он плечами и смотрит мне прямо в глаза. – Очевидно, ты работаешь на Кинкейдов, – продолжает он, подразумевая «КСМ».

Впервые кто-то из нас затрагивает эту тему. Мы обсуждали совместные путешествия, годы проведенные в колледже, повседневную рутину, но избегали (скорее всего, намеренно) того, что случилось и что происходит по сей день.

Но теперь, когда Дрю ступил на эту почву, у меня нет другого выбора, кроме как ответить.

– Да, мы все работаем вместе. – Я откидываюсь на спинку стула.

Дрю молча делает глоток пива, но при этом не сводит с меня взгляда. Словно пытается что-то вычислить.

– Вот почему ты здесь, Брекс? Чтобы предложить мне свои услуги? Если так, можешь не утруждаться. Я не собираюсь менять агента. – Он наклоняется вперед и кладет руки на стол. – И если ты действительно пришла за этим, то довольно дерьмово прикрываться желанием наладить отношения, когда на самом деле тебе что-то от меня надо.

– Дрю, все не так… – сдавленно смеюсь я. – Мне стоило бы обидеться, но я понимаю, чем вызван подобный вопрос. Да, я – спортивный агент, но я не настолько коварна, чтобы заявиться к тебе домой, напоить, а после пуститься в объяснения, почему твой агент не справляется со своей работой.

– Кажется, именно это ты и пыталась сделать. – Смеется он и слегка отводит большой палец от указательного. – Чуточку.

Я закатываю глаза.

– Любой, агент или нет, заметит, что у тебя талант, который пропадает впустую. Ари пробовал…

– Брекстон… – Мое имя – вздох, полный смирения.

– Нет, серьезно. Твой бросок невероятен. Я видела твою статистику. Не может быть, что произошедшее с твоим отцом…

– И ты только что доказала, что я прав. Спасибо, что напомнила мне о былых временах, но думаю, тебе пора идти. – Он вскакивает с места и начинает собирать тарелки.

Во рту появляется привкус отверженности, а по венам пульсирует паника. Не припомню, когда так весело проводила время или когда так легко расслаблялась.

Даже спустя столько лет Дрю все еще заставляет мое сердце трепетать.

– Дрю, подожди. – Бросаюсь я следом и хватаю его за руку в тот момент, когда он опускает тарелки. – Мне жаль. Я пришла не чтобы подтолкнуть тебя к чему-либо. Просто я растеряна из-за того, что твой талан так и остался незамеченным, а тебя это, похоже, вполне устраивает.

– Потому что, – криво усмехается он, обернувшись через плечо, но я совсем не верю этой ухмылке.

– Что потому что?

– Во-первых, мне все равно, понимаешь ты или нет. Во-вторых, мне нравится моя жизнь. Она стабильна по причинам, которые никого, кроме меня, не касаются. Так я могу оставаться в одном месте, играть в игру, которую люблю, и…

– Но в этом же нет смысла. Тебе ведь нравится соревноваться. Я не понимаю.

– И перестань пытаться. Я уже не ребенок, которого ты когда-то знала, как и ты уже не маленькая девочка, с которой я когда-то был знаком. – Он пробегает взглядом по моему телу. – Многое изменилось.

– Верно, но прошлым вечером ты сказал, что все это из-за твоего отца, и…

В ответ он резко поворачивается ко мне лицом и хватает меня за руку. От выражения его лица у меня кровь стынет в жилах. Мы нарушаем личное пространство друг друга, но вместо неловкости между нами возникает напряжение, которое я могла бы принять за сексуальное, если бы не раздражение, столь явно читающееся в его чертах.