— Довольно! — дернулся Итан и попытался втиснуться между мной и лаутусом, чем заслужил насмешливый взгляд от мужчины.
— Нет, Ит, он прав, — я вдруг ощутила какую-то уверенность, странную, всепоглощающую, словно внутри все откликнулось на произнесенные недавно слова. — Вы оба правы. Мэссин Чарит, вы ведь понимаете, что вам предстоит отвечать за действия своего подчиненного?
— Бесспорно, — невесело усмехнулся в ответ лаутус и бросил короткий взгляд в сторону своих ловцов, что спеленали одного из своих и под усиленным конвоем повели к крепостной стене. — Бесспорно.
— И вы знаете заклинание праха и как им управлять, чтобы повернуть вспять? — продолжила я задавать неудобные вопросы.
— Знаю, но вспять никогда не поворачивал, — продолжил отвечать мне в тон лаутус, а сзади тихо фыркнул Итан. Такое ощущение, что у этих двоих какое-то скрытое противостояние, но не да них сейчас.
— Я тоже никогда не перепривязывала фамильяра — вы будете первым. Вы же хотели брабуга в фамильяры, не так ли? — я не ждала ответа — просто пошла в сторону принцессы и, встав рядом с ней на колени (ноги уже еле держали), принялась искать нити связи с брабугом.
— Она меня прикопает в другом мире, когда очнется, — проговорил лаутус, опускаясь рядом со мной возле принцессы.
— Постройте вы фразу иначе, и прикопал бы вас здесь я, не сходя с этого места, — рыкнул Калаи и поудобнее уложил девушку, пристроив той под голову свой сюртук.
Белый кот, что лежал на принцессе, приоткрыл один глаз и заурчал еще громче — впору было попросить не совсем вежливо затк…замолчать. Однако, благодаря этому тарахтению я четче смогла различить нити, что связывали принцессу с обоими фамильярами. К брабугу шли розовые — в любой другой момент можно было бы даже похихикать, — а к коту зеленые.
А дальше было дело, которое из необычного, непривычного, опасного и страшного очень быстро превратилось в рутинное: найти, обрезать, привязать. И так по кругу с каждой нитью. Вначале было непонятно, действует ли то, чем я занималась, но по мере того, как нитей, соединяющих принцессу с брабугом, оставалось меньше, заметнее становились улучшения: щеки и губы Каитаны потеряли мертвенную синеву, ушла испарина, тени под глазами стали едва заметными. Даже кот тарахтел все тише, словно опасался разбудить уснувшую хозяйку.
— Как вы, Чарит? — услышала я вопрос Калаи, который перестал неотрывно следить за принцессой, и поднял взгляд на нас. Хорошо, что мужчина задал вопрос, который вертелся на языке последние пять? десять? минут — сама я экономила силы, опасаясь, что до лечения брабуга не дотяну, если буду болтать.
— Еще немного, и растянусь тут на травке — больно она привлекательная. Спать хочется.
— Нельзя, — смогла выдавить из себя, отрезая очередную нить. Думала, что разрывать связь будет муторно, но оказалось, если тут же совершать привязку, то не так уж и больно. Осознание, что не убиваешь, а пытаешься спасти, действовало благотворно. Еще бы сил хватало, чтобы не было все без толку.
— Тогда отвлеките чем-нибудь, — попросил лаутус, действительно укладываясь на траву.
И вот чем можно отвлечь мужчину, способного одним взмахом руки превратить в прах любого? Он итак продержался слишком долго — не думала я, что нитей будет так много, видимо, в королевских семьях, если уж формируется связь, то такая основательная, что ни при каких обстоятельствах не разорвешь. А надо.
Н-да, это не щелкнуть пальцами, чтобы привязать бесячего потенциального свекра и жуткую жуть из клетки.
— Кто был вашим потенциальным фамильяром, Чарит?
— Умеете вы отвлечь, лэсси Миович, — фыркнул лаутус и закашлялся, но глаза открыл и попытался поискать кого-то взглядом. — А вы сами не догадались разве?
Вот честно, было как-то не до этого. Я и про потенциального фамильяра спросила только потому, что увидела его реакцию на мои слова, что Фиолетика нужно отпустить — что-то горькое было в усмешке и болезненное. Но вот теперь после подобного вопроса задумалась.
— Руфи?
— С первого раза в цель! — усмехнулся лаутус и стер испарину со лба. — Только Итану не говорите, а то он итак весь от ревности извелся, а тут еще такие новости про фамильяра.
Я уже давно почувствовала, что Итан куда-то ушел, но постаралась убрать из головы эту мысль, чтобы не впадать снова в панику или тоску. Слишком яркие отрицательные эмоции сейчас могли навредить как никогда, потому что для проведения «отсечения фамильяра» от принцессы пришлось снять блокирующий эмоции браслет — очень он затормаживал мои поиски и процесс отсечения.
— Вы в курсе, лэсси Миович, что у вас очень ревнивый жених? Может, стоит присмотреться вокруг и подыскать кого-то другого?
Сказала бы, что у лаутуса бред, но как ни странно, его плоская и несмешная шутка и меня отвлекла, а то я только в тот момент заметила, что смотрела на одну из нитей преступно долго и ничего не делала, хотя требовалось ускориться.
— Женить вас надо, Чарит, — в тон мужчине усмехнулась я, вспомнив, как порой мама одной этой фразой избавлялась от надоедливых гостей. — У меня даже кандидатура имеется.
— Надеюсь, не ваша виасерская нимфа?
— А что вы имеете против лесс Маршелин? — как хорошо, что я еще в силах картинно закатывать глаза — значит, еще хватит сил на оставшиеся нити. — С нею вы про чужих фамильяров забудете. Вы же в академию из-за Руфи прибыли в первый раз?
— Да, и даже раньше вас понял, что она уже чужой фамильяр. Эх, не нужно было ее отпускать, когда она была котенком.
— Не понимаю, на что вы рассчитывали? Нигде, даже в самых древних трактатах не говорится, что можно забрать чужого фамильяра.
— И это говорит девушка, которая в данный момент именно этим и занимается, — лаутус закашлялся, но при этом даже посмеялся, а потом поднял взгляд и прокомментировал. — А вот и ревнивая подмога.
В тот же момент я ощутила, как тонкой струйкой в меня попытались влить магию, и едва не заплакала: только Макел так осторожно может помогать, чтобы ненароком не навредить. Мой белый медалист тут же появился рядом и потерся боком о мою ногу, едва не сбив неосторожным движением.
— Кар, да что тут творится? Барррдак, беззобррразие! — Ягель пролетел несколько кругов над головой и спикировал не мне на плечо, как делал обычно, а Макелу на голову. — Ты тут без нас третьего фамильяра решила завести? Тебе нас двоих мало? Ни на минуту нельзя оставить одну.
— Тише, — цикнул на раскричавшегося ворона Итан и, подняв меня с земли, усадил в неизвестно откуда взявшееся кресло. И даже прикрыл пледом, а ведь я даже не поняла, как продрогла, стоя на земле.
— Раз уж вы такой организатор, адепт Крейн, может, принесете и мне кресло? А то как-то не по статусу лежать в ногах у адептов.
— Вам лучше лежать — меньше силы расходуются, — проговорил один из целителей, что не мог подойти к принцессе, пока действовал королевский запрет. Два других целителя уже занимались девушкой, убирая из организма отголоски заклинания праха. Похоже, королевский запрет переставал действовать.
— Да, Чарит, пришла ваша пора поработать, — проговорила я и отсекла последнюю нить. — У вас два варианта: либо растворить заклинание внутри СВОЕГО фамильяра, либо заставить его выплюнуть гадость.
— Хотите сказать, что МОЕГО фамильяра должно стошнить?
Нет, лаутус все же силен: еще умудрялся шутить там, где обычный маг уже валялся бы без чувств.
— Как вам угодно и удобно.
Я откинулось на спинку кресла, заставляя глаза оставаться открытыми, и, с силой потянув из Ягеля и Макела магию, связала последнюю нить с лаутусом. Кажется, мужчина выгнулся, заскрежетал зубами и затих. Я же, ощутив неожиданную тишину вокрг, отстраненно подумала, что все же прибила лаутуса — иногда тайные желания исполняются, но, почему-то, не приносят удовлетворения.
И вот тут брабуг покачнулся, проскрежетав, словно глыбу протащили по неровному каменному полу, и принялся кашлять, выплевывая направо и налево черный дым. Словно угля наелся и теперь его тошнит.
