— Рад, что вы всё же приняли приглашение, — попытался откланяться посыльный, улыбаясь настолько радостно, что впору удивляться, как ему челюсть не свело. — Передам его императорскому величеству, что…
Не договорил. Мой адмирал перебил:
— Не приняли.
Посыльный широко и радостно улыбаться не перестал, зато перестал пятиться назад, да и улыбка на его лице застыла приклеенной маской. Сквозь эту же маску он аккуратно возразил:
— Леди Арвейн приняла дар.
— Это ничего не меняет.
Теперь посыльный смотрел на моего адмирала со всем переполняющим его возмущением. Но выражать его вслух не решился. Пошёл другим путём. Ещё более подлым.
— На сегодняшний раут в честь вашей супруги приглашено более трёх тысяч гостей. К тому же император не приемлет отказов.
— Я рискну, — флегматично отозвался Аэдан Каин.
А вот его адъютанты напряглись. Впрочем, как и я, как только, немного погодя свернув свиток, он протянул его тому же посыльному и добавил:
— Армада будет готова к отплытию в Дархольм через четыре дня. На этом всё, барон Вальдграф.
Армада возьмёт курс в Дархольм?
Всем известно, у тех берегов ни один флот сгинул…
— Так ему и передать? — прищурился барон.
— Я как-то невнятно выразился? — насмешливо посмотрел на него мой адмирал.
Императорский посыльный окончательно перестал улыбаться. Сухо кивнул. Одарил всех нас очередным жалостливым взглядом, словно это все мы виновны в его будущей трагической гибели, а затем, отстранённо вежливо попрощавшись исключительно со мной, всё же удалился с палубы. Собственно, именно поэтому, когда адъютанты тоже покинули нас, я придвинулась ближе к супругу и тихонько поинтересовалась:
— Может, не стоило отказываться от приглашения?
Аэдан Каин прищурился и посмотрел с насмешкой уже на меня.
— Помнится, в прошлый раз тебя привела в ужас всего одна тысяча гостей. Во дворце их будет минимум в шесть раз больше.
— Барон сказал, три тысячи, не шесть, — слабо улыбнулась я.
— Барон склонен всегда недоговаривать, — усмехнулся муж.
Я кивнула и спорить не стала. Вместо этого позволила себе наконец заглянуть в коробку, аккуратно приподняв крышку. Там, среди вороха алой ткани, расшитой золотыми нитями, лежала заколка. Или не совсем заколка? Поверхность изящного украшения была усыпана мелкими чёрными шипами, напоминающими терновые ветви, которые обвивают тонкий золотой стержень. В центре заколки мерцал тёмный аметист, поглощающий свет.
— Этот артефакт способен призвать Тёмный легион — армию призрачных воинов, когда-то павших в самых жестоких и кровопролитных битвах. Они бесшумны и абсолютно смертоносны. Станут для тебя нерушимой стеной, оберегающей от любой опасности, — прокомментировал моё открытие Аэдан Каин.
— А как ты?... — озадачилась, подняв на него взгляд
В отличие от меня, он не мог видеть того, что находилось внутри, да и не смотрел в сторону дара вовсе.
— У этого артефакта особый магический фон, — пояснил Аэдан.
Снова кивнула. И задумалась над тем, насколько же действительно ценный дар преподнёс мне император. Дар, который моему адмиралу совершенно точно не понравился. И не понравился он ему, скорее всего, просто потому, что…
— Этот артефакт должен защищать меня, пока ты и твоя армада не вернутся из Дархольма? — догадалась я.
В качестве ответа мой муж вздохнул и обнял за плечи, притянув к себе ближе. Ещё немного погодя его губы коснулись моей макушки в подобии поцелуя.
— Я не могу взять тебя с собой. Это слишком опасно.
Как по мне, по-настоящему опасно было как раз оставлять меня в Гарде: либо на растерзание его матери, либо императора. Мне рядом с пиратами среди шторма и то не так страшно, как в их присутствии. Но сказала я вовсе не об этом, а о другом:
— А почему барон Вальдграф приравнял моё принятия дара его величества к согласию принять и приглашение на раут? — вновь засунула свой любопытный нос в коробку.
На самом деле я уже догадывалась о причине. Платье. На нём лежала заколка-артефакт. И скорее всего именно это платье воплощало сегодняшний дресс-код запланированного мероприятия. Иначе с чего бы оно было здесь? Для этого тоже определённо должна быть веская причина.
И я не прогадала. Несмотря на то, что Аэдан не стал подтверждать. Вместо этого поинтересовался встречно:
— Ты хочешь на этот раут?
Честно?
Нет!
Но…
— Он же в мою честь вроде как, — пожала плечами, оглядываясь на множество цветов, усеивающих нижнюю палубу линкора. — Отказываться — всё равно, что проявить неуважение, практически оскорбить.
— И что с того? — ничуть не проникся моим посылом муж.
— Он же император, — посмотрела на него с укором.
— А у меня армада, — усмехнулся Аэдан.
Тут все мои аргументы закончились.
— И то верно, — улыбнулась и убрала коробку, оставив её рядом со снастями.
Вернувшись к мужу, сама его обняла, сразу обеими руками. И улыбнулась снова, когда услышала от него:
— Но если тебе правда хочется туда пойти, то пойдём.
— Правда? — улыбнулась снова.
— Только придётся найти для тебя другое платье, — отозвался супруг уже ворчливо.
Судя по интонации, платье ему не понравилось ещё больше, чем артефакт, способный призвать на мою защиту армию мёртвых.
— А мы сможем его найти в столь короткий срок?
— В нашем городском доме полно нарядов Зои.
Кивнула и обняла его крепче. Хотела, было, ещё сказать ему о том, что лучше я отправлюсь в Дархольм вместе с ним, чем останусь без него, но в итоге решила, что скажу ему об этом позже. Сперва доживём этот день до конца.
Глава 21
Дворцовая площадь утопала в свете тысяч магических огней. Четыреста шпилей, увенчанные золотыми горгульями, пронзали небесный свод, а тысячи окон, словно выложенные радужными кристаллами, переливались всеми оттенками радуги при каждом движении мерцающих огоньков. Цвет сегодняшнего вечера — определённо был золотой. Все дамы были разодеты в наряды золотых оттенков, а мужчины — преимущественно в синие мундиры, также расшитые золотом. Изредка встречались мундиры и других цветов — серый, зелёный, коричневый или белый, как у моего адмирала. Его светлость посол Рэйес носил зелёный — видимо, это цвет дипломатии. Герцога Байо, помнится, я видела в сером, и это явно признак принадлежности к тайной канцелярии.
А что означал коричневый?
Как подумала, так и забыла.
Мы с супругом поднялись по мраморной лестнице и попали в центральный зал. Он поражал воображение своими масштабами — его купол терялся где-то в вышине, а поддерживающие своды колонны были настолько массивными, что даже дракону пришлось бы изогнуть шею, чтобы пройти между ними. Пол, выложенный мозаикой из драгоценных камней, изображал карту мира, а каждый континент был выполнен из камней соответствующего цвета.
Удивительное зрелище!
А сколько тут было гостей!
Аэдан был прав, барон Вальдграф знатно преуменьшил количество приглашённых на сегодняшний вечер. Неудивительно, что я всё-таки занервничала, когда по всему залу прокатилось громогласное и торжественное представление:
— Его светлость лорд-Адмирал Аэдан Каин Арвейн со своей супругой леди Сиенной Анабель Арвейн!
И всё. Абсолютно все моментально забыли о том, чем занимались до нашего появления. Всеобщее внимание приковало исключительно к нам. Зал быстро затих. Народ расступился перед нами и замер во всеобщем приветствии. Многие из собравшихся даже почтительно склонились.
Вот уж когда стало не до размышлений о расцветках мужских мундиров и созерцания великолепия архитектуры дворца!
Я тоже остановилась. Ну а что? Все остановились, вот остановилась и я. Да и идти дальше моментально расхотелось. Очень уж некомфортно становилось под прицелом тысяч пристальных любопытных взглядов совершенно незнакомых мне людей.
Благо, я была не одна.
