Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Глаза девушки засияли так, что в экипаже словно стало светлее.

— Не подведу! — с придыханием выпалила она. — Я вас не подведу!

54. Симптомы любящего отца

* Елизавета/ Нерия *

Утро выдалось просто чудесным.

За приоткрытым окном моей комнаты заливались звонкой трелью птицы, теплые лучи солнца золотили деревянный пол, а из сада доносился сладкий, упоительный аромат свежескошенной травы и цветущих роз. Воздух был такой, что хотелось дышать им часами.

Я сидела за столиком у зеркала, неспешно заплетая волосы, и мурлыкала себе под нос какой-то старый, наполовину забытый мотивчик из прошлой жизни. На душе было светло. Аэлина ровно идет по сроку, Оленсия поправляется, у меня появилась толковая ученица — Мирия так и порхает следом, ловя каждое мое слово. Жизнь, можно сказать, налаживается.

Аккуратно вставляя последнюю шпильку в прическу, я как раз представляла, чем сегодня буду кормить императорскую чету на завтрак, когда…

Бам! Бам! Бам!

В дверь не постучали — в дверь забарабанили. Так колотят, когда дом горит или, на худой конец, империя падает.

— Да? — удивленно вскинула я бровь, оборачиваясь.

Створка распахнулась так резко, что чуть не слетела с петель. На пороге возник Ксандр. И вид у командира элитной имперской стражи был такой, что я затаила дыхание, предчувствуя неладное. Карие глаза, всегда холодные и непроницаемые, сейчас были круглыми и взволнованными, как у новобранца перед первым боем.

— Что-то случилось? — тут же насторожилась я, поднимаясь со стула.

— Императора отравили! — выпалил Ксандр.

В груди у меня всё оборвалось. Кровь резко отхлынула от лица, в голове застучало. «Не может быть, не может быть, не может быть…»

— Кто?! — выдохнула я, белея. — Когда?! Он что-то ел помимо моей стряпни?!

— В том-то и дело, что нет! — мотнул головой Ксандр. Его широкая грудь часто, рвано вздымалась. — Только то, что готовишь ты! Я лично контролировал! Не понимаю… что делать?!

Голос моего обычно невозмутимого мужчины дрогнул. Я редко видела его в таком состоянии. По правде сказать, вообще никогда не видела. И именно поэтому мне самой едва не стало плохо. Если Ксандр в панике — значит, дело и впрямь серьезное.

— Так! Успокойся! — рявкнула ему, мгновенно включая «врачебный режим». — Дыши глубже! Рассказывай симптомы! Подробно!

— Его тошнит, — выдохнул командир, в его глазах читалось вселенских масштабов волнение.

— И? — приподняла я брови, ожидая продолжения.

— Сильно тошнит, — серьезно кивнул он, словно сообщал о государственном перевороте.

Я замерла. Похлопала ресницами.

— Та-а-ак, — медленно протянула я. — А еще?

— Что — еще?

— Ну, головокружение, спутанное сознание, потливость, синюшность кожных покровов, судороги? — деловито перечислила я.

— Нет, — мотнул Ксандр головой. — Только тошнит.

— Температура?

— Нет!

Повисла секундная тишина. Я медленно сложила руки на груди и склонила голову набок, разглядывая своего перепуганного командира.

— То есть, — спокойно уточнила я, — у императора всего один симптом — тошнота. И ты решил, что его отравили?

— Ну не беременный же он! — нервно выпалил Ксандр.

Я не выдержала. На моих губах сама собой расплылась широкая, неудержимая улыбка.

— Ну чего ты смеешься?! — встревоженно замотал головой командир. — Не до смеха сейчас!

— Иди сюда, — я подошла, ласково взяла его за лацканы рубахи и заглянула в полные паники карие глаза. — Если, как ты говоришь, наш император нигде, кроме как у меня под пристальным надзором, ничего не ел и не пил, значит, я знаю, почему его тошнит.

— Знаешь? — он затаил дыхание, словно от моего ответа зависела судьба всех живущих.

— Знаю, — кивнула я, не пряча улыбки. — У его величества синдром Кувад.

Лицо Ксандра вытянулось. Он замер, явно не понимая ровным счетом ничего.

— Кувад? — переспросил он, нахмурив брови. — Это… яд какой-то редкий? Из далеких земель?

— Это не яд, — я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. — Это, мой дорогой командир, очень редкое и крайне трогательное явление. Объясняю на пальцах. Этот синдром проявляется у особо эмпатичных, любящих своих женщин мужей. Мнимая беременность. Понимаешь?

— Мнимая… беременность? — Ксандр выпучил глаза. — Это… что же получается… император…

— Принимает он слишком близко всё к сердцу, — улыбнулась я. — Переживает за Аэлину так сильно, что ее состояние токсикоза… кхм… как бы передалось ему. Тело откликается на эмоции. Сейчас сделаю отварчик — будет императору легче. Не волнуйся.

Ксандр стоял посреди моей комнаты, переваривая услышанное. На его лице сменилось столько эмоций — недоверие, потрясение, недоумение, — что я снова едва не прыснула. А затем командир хрипло пробормотал себе под нос:

— Всё чудесатее и чудесатее…

Я не сдержалась и тихонько фыркнула. Похлопав его по щеке, как нашкодившего, но милого мальчишку, я направилась к своей кухоньке. Быстро заварила в кипятке имбирный корень, добавила пару веточек мятной фрии (местного аналога мяты, который я уже изучила), щепотку сушеной лаванды и капельку медового настоя. Всё проверенное, безопасное, отлично снимающее тошноту. Перелила в небольшой керамический кувшинчик и накрыла полотенцем, чтобы не остыло.

— Идем спасать императора, — кивнула я Ксандру, который наблюдал за моими манипуляциями с настороженностью кота, увидевшего огурец.

Мы вышли в коридор и направились к покоям их величеств. По дороге Ксандр периодически косил на меня глазами, бормоча себе под нос про «эмпатичных отцов».

У двойных дверей покоев я негромко постучала.

— Войдите! — донесся изнутри взволнованный голос Аэлины.

Картина, открывшаяся нам, была эпичнее любой пьесы. На широкой, разворошенной кровати, сидел великий император Олден. Властитель всей империи. Гроза верховного совета. 

Сейчас же он был бледный, как простыня, с легкой нездоровой ноткой зелени на лице. Часто дышал ртом и крепко держал ладонь у живота. Рядом с ним, в одной ночной сорочке, с распущенными волосами и встревоженным лицом, металась Аэлина. Она судорожно обмахивала супруга шелковым полотенцем, словно от этого ему должно было полегчать.

— Ну как вы, ваше величество? — поинтересовалась я, изо всех сил сдерживая улыбку и приседая в реверансе.

— Что-то мне… — простонал Олден, страдальчески прикрывая глаза, — пло-о-ох…

Договорить он не успел. Резко сорвался с кровати, нелепо подобрав полы халата, и метнулся к двери комнаты гигиены, с грохотом захлопнув ее за собой. Через секунду оттуда донеслись характерные, очень красноречивые звуки.

Аэлина побледнела, прижала ладони к губам и с ужасом обернулась ко мне.

— Что с ним?! — слезы тут же навернулись на ее глаза. — Нерия, скажи! Это серьезно?!

— Всё хорошо! — я тут же выставила перед собой ладони успокаивающим жестом. — Ваше величество, помните — вам нельзя волноваться. Маленькому нужен покой. Дышите глубоко.

— Да, да, — судорожно закивала императрица, с тревогой косясь на дверь купальни. Оттуда доносились всё новые красочные звуки.

Я подошла к Аэлине, поставила кувшинчик на столик и мягко взяла ее за руку.

— На самом деле ничего страшного, — я наклонилась ближе, понизив голос. — Просто… как мне рассказывали настоятельницы в храме, у некоторых мужчин иногда случается такое, когда их супруга носит дитя.

— Что? — Аэлина медленно округлила глаза.

— Его величество слишком сильно вас любит, — я тепло улыбнулась. — И так вышло, что ваше состояние… в плане ощущений… передалось и ему.

По вытянувшемуся лицу императрицы было видно, что мои слова до нее доходят медленно.

— То есть… — выдохнула она.

— То есть сейчас ваш супруг переживает вместе с вами весь период токсикоза. Полностью.

В покоях повисла оглушительная тишина. Аэлина застыла, переваривая услышанное. А потом… на ее бледном лице медленно расцвела улыбка. Сначала робкая, потом всё шире.