Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

В моей памяти до сих пор ярко стояла Мирия в ту ночь, когда я кратко, на ходу объяснила ей, что именно собираюсь делать. Лицо девушки сначала вытянулось, а потом покрылось пугающей бледностью. Она широко распахнула глаза, на секунду замерла, словно не понимая услышанного, потом сглотнула, тряхнула головой и… кивнула. Молча. Без вопросов. Соглашаясь помогать.

Я тогда мысленно ей зааплодировала. Не каждый воин держится так в первом бою, как держалась эта тихая девчонка в наряде служанки.

Особенно тяжко ей пришлось, когда я начала извлекать малыша. Краем глаза заметила, как ее руки задрожали, как из горла рвется судорожный вдох. Но я тут же бросила на нее жесткий, прицельный взгляд, и Мирия мгновенно собралась. Подхватила надрывно кричащую кроху, уверенно занимаясь им. А я устремила всё свое внимание на спящую Оленсию.

Тогда меня сильно беспокоило отсутствие антибиотиков. По-хорошему их нужно было ввести еще до операции, чтобы избежать заражения. Но и эту проблему удалось решить — в зельеварном сундучке Дрейка обнаружилась густая, темно-янтарная настойка, которую местные знахари использовали для предотвращения воспаления и гниения. Я давала ее Оленсии трижды в день, перестраховываясь и боясь даже думать о худшем сценарии.

С того страшного утра Мирия будто прилипла ко мне. Везде бегала хвостиком, заваливая вопросами, умоляя рассказать и научить. Леди Виария тоже проявляла настойчивое любопытство — то и дело подсаживалась ко мне с расспросами, прижимая руки к груди и судорожно вздыхая.

Помню, как в ту ночь она ждала меня.

Стоило только переступить порог, как леди Виария тут же кинулась ко мне, а вслед за ней появился и сам император, который, как оказалось, не сомкнул глаз, ожидая вестей. Меня окружили в одно мгновение.

— Лиза? Ну как? — задыхаясь от волнения, спросила леди Виария.

— Как… всё прошло? — Олден стоял рядом — взволнованный, с покрасневшими глазами.

— Ребенок спасен, — устало улыбнулась я. — Молодая мама тоже жива. Пока всё хорошо.

Что тут началось!

Леди Виария ахнула, прижала ладони ко рту, а потом рванула ко мне и крепко обняла, шепча что-то про благодарность небесам. Император постоял пару секунд, словно не веря услышанному. А потом тяжело, по-мужски выдохнул, прикрыл глаза и низко, благодарно склонил передо мной голову — передо мной, обычной служанкой.

— Лиза, — глухо произнес он, — ты… не представляешь, что только что сделала.

Я тогда смутилась до кончиков ушей и поспешила отмахнуться. Но эти взгляды… Эти взгляды всё последующее время не давали мне покоя.

Леди Виария теперь смотрела на меня с каким-то благоговением, словно я была живым воплощением чуда. Мирия бегала следом, как преданный щенок. А мои бравые стражи, до которых уже долетели слухи (поверхностные, без подробностей, но и этого хватило!), и вовсе склоняли передо мной головы так, словно я была членом правящей семьи.

И это меня тревожило. Сильно тревожило.

Только слепой бы не заметил, что я стала для них кем-то намного большим, чем простая личная служанка императрицы. А Аэлина… Аэлина пока ничего не знала. И я очень хотела, чтобы она и дальше оставалась в неведении. Не время. Ни к чему ей сейчас переживания и вопросы. Кто знает, как она отреагирует на смерть Нерии и чужую душу в ее теле. Это могло навредить и ей, и ребенку.

И вот сегодня, как и в предыдущие дни, я, прихватив с собой сундучок с настойками и Мирию, отправилась к Диасу.

Едва наш экипаж остановился у небольшого дома, как двери распахнулись, и на крыльцо вышел хозяин. С крохой на руках. И с такой широченной, светящейся улыбкой, что мне самой невольно захотелось улыбнуться в ответ.

— А мы тут немного решили погулять, — расплылся он, бережно покачивая запеленованного сына. — Доброе утро!

— Доброе, — я приветливо кивнула, спустилась со ступеньки экипажа и тут же включила свой врачебный тон. — Так, докладывай. Температуры нет? Вялости, озноба? Шов сильно беспокоит? Аппетит как?

Диас тут же выложил всё как на духу — словно отчитывался перед командиром. Температуры нет. Озноба тоже. Шов тянет, но не сильно. Кушает с аппетитом. Малыш активно сосет грудь, спит хорошо.

Я кивнула, удовлетворенно отмечая про себя каждый пункт. Хороший набор симптомов. Точнее, их отсутствие.

— Идем, — махнула я и прошла в дом. Мирия, как обычно, неслышно скользнула следом.

Оленсия лежала в чистой, свежей постели. Бледная, но уже не той пугающей бледностью полумертвого человека, а с приятным, чуть розоватым румянцем. Темные волосы аккуратно заплетены в косу — Диас помогал во всем, в чем только можно и нельзя.

Увидев меня, молодая женщина расцвела доброй, теплой улыбкой.

— Доброе утро, — мягко произнесла она.

— Доброе, — улыбнулась я в ответ. — Как дела? Диас помогает?

— Ещё как, — довольно кивнула Оленсия. — Не отходит от меня ни на шаг. Даже ночью встает к малышу первым.

— Молодец, — одобрительно кивнула я. — Давай теперь шов посмотрим.

Я аккуратно отвернула край сорочки, осторожно сняла мягкую повязку и внимательно осмотрела работу своих рук. Покраснения почти не было. Шов выглядел ровно, без отеков и нагноений. Рассасывающиеся нити медленно делали свое дело.

Я с облегчением выдохнула.

Затем мы с Мирией осмотрели малыша. Кроха был такой милахой. Я даже не удержалась и легонько ткнула пальцем в его пухлую, теплую щечку.

— Ну, маленький богатырь, — улыбнулась я, — расти большим.

Простившись с Оленсией и Диасом, мы с Мирией вышли на улицу. Ксандр уже ждал у экипажа.

По дороге обратно девушка молчала недолго. Уже через пару минут она подсела ко мне поближе и взволнованно, понизив голос, заговорила:

— Госпожа… вы знаете, я тут увидела случайно… у ее величества… на столике…

Я заинтересованно повернула к ней голову.

— Лист, — продолжила Мирия. — С рисунками. Там нарисовано, как ребенок растет в… животе. 

Я невольно улыбнулась, вспоминая реакцию Аэлины, когда император вручил ей этот свиток.

Императрица тогда развернула пергамент, и ее медовые глаза распахнулись от изумления. Она часто-часто задышала, прижала ладошку ко рту и начала разглядывать каждое изображение, склоняясь к листу всё ниже и ниже. 

— Олден… это… он правда такой? И уже на этом сроке у него ушки? И пальчики? Императрица засыпала мужа вопросами, а он лишь беспомощно посматривал на меня поверх ее макушки, мол, выручай.

— Интересно, — тем временем рассуждала Мирия, прищурившись, — откуда такое сокровище у ее величества?

Я неопределенно пожала плечами и отвернулась к окошку.

И тут Мирия резко замолчала. Я искоса бросила на нее взгляд — девушка хлопала глазами, словно ее озарило.

— А это… — она часто задышала, прижимая руки к груди. — Это… не вы, случаем, нарисовали?

— Не понимаю, о чем речь, — спокойно ответила я, не отрывая взгляда от окна.

Но Мирию было не так-то просто провести. Она замерла, лихорадочно соображая, сопоставляя в голове все мои знания и умения. А потом наклонилась ко мне совсем близко и горячо, почти беззвучно прошептала на ухо:

— Точно… это вы… Я уверена! Возьмите… ну возьмите меня в ученицы! Прошу вас!

Я медленно повернула голову и посмотрела ей в глаза.

Признаться честно, уже пару дней сама размышляла над этим. А почему бы, собственно, и нет? Будет потрясающе, если удастся передать свои знания кому-то в этом мире. А Мирия — девушка стойкая, наблюдательная, целеустремленная, ответственная. Она прекрасно держалась во время операции, не упала в обморок при виде разрезанного живота, выдержала всё. Не каждая бы так смогла.

Кто знает, сколько мне еще отведено в этом теле? А спасенных жизней может стать гораздо больше, если у меня появится надежный человек, умеющий хотя бы половину того, что умею я.

Я еще раз внимательно посмотрела на Мирию, на ее серьезное, полное надежды лицо. Помедлила пару секунд и… твердо кивнула.

— Хорошо, — тихо ответила я. — Возьму. Только учти — спрашивать буду строго.