Рубеж (СИ) - Видум Инди

На Птосе я переместился почти мгновенно, и к нам сразу же притянулся Валерон.

— Никого так и не появилось.

— Подозрительно это, — прогудел Птос.

— Подозрительно или нет — пусть решают люди Молчановского, — решил я. — Мне достаточно, что в городе никого нет. Валерон, давай контейнер, мы идем на снижение.

Валерон контейнер отдал и удрал, боясь попасть под замес, потому что твари видеть нас не видели, но чувствовали и волновались. Пожалуй, на вертолете куда удобнее этим заниматься: он тварей распугивает, в отличие от Птоса.

Но пока я раздумывал, как бы поудачнее опуститься, чтобы не активировать реликвию слишком высоко, рядом с тварями появился знакомый флакончик с зельем, особо для них притягательным. Зелье почти выдохлось, но вблизи для них всё равно ощущалось достаточно волнующим, чтобы внизу очистилась площадка для нашего приземления.

Медлить мы не стали: Птос стрелой пошел вниз, а я вытряхнул первого скверника аккурат к моменту приземления и сразу вбил в него реликвию. Очищающая волна снесла всех, кто не успел убежать. Для реликвии Молчановских потребовалось всего две жертвы — третью она не выжала досуха.

— Подкармливали, — уверенно сказал Валерон. — Иначе больше бы ушло.

— Это секрет Молчановских, и я не буду про него расспрашивать, — предупредил я. — Хотя ты, скорее всего, прав. Может, Молчановский и рвался сюда, чтобы провести правильную активацию?

Митя, которого Валерон вытряхнул для сбора трофеев, подал по сети сигнал, что можно выдвигаться, а мы занялись уничтожением улик, благо их сейчас было меньше, чем обычно.

К моменту появления на горизонте вертолета ничего уже не напоминало о кровавом ритуале, проведенном на площади. Разве что выжженное пятно? Но его могли отнести и к борьбе с тварями.

Вертолет уверенно приближался и вдруг вильнул в сторону, а там, где он только что был, появилось сработавшее пятно заклятия, а потом еще одно.

— Грохнут они нам Молчановского, — забеспокоился Валерон. — А скажут, что это мы угробили.

Мы могли только наблюдать, поскольку попросту не успели бы к окончанию боя, который обещал быть скоротечным. Паучку надоело уворачиваться, он врубил лазеры и сделал несколько кругов над местом, откуда стреляли. Кажется, его стрельба оказалась результативнее, чем у противников, потому что у последних заклинания закончились.

Вертолет опять взял курс на нас и, кажется, даже ускорился, а Валерон задумчиво сказал:

— Нужно глянуть, что там осталось. Может, и поймем чего.

Он исчез, а вертолет опустился рядом с нами буквально через несколько минут.

— Пассажиры доставлены в сохранности. Транспортное средство не пострадало. Пришлось использовать лазеры, — сообщил механический голос.

— Чтоб я еще раз на такое подписался… — выдохнул Молчановский, вываливаясь из вертолета с совершенно зеленым лицом. — Я уж думал, смерть мне пришла.

— Ехали бы по земле — пришла бы, — ответил я. — Михаил Илларионович, против вас серьезные заклинания использовались.

— Да я не в претензии, Петр Аркадьевич, я вам искренне признателен за спасение моего бренного тела. Разве что поболтало нас хорошо, да кое-кто синяков насадил. Но тем и обошлось.

Он оглядывал площадь, и его лицо принимало всё более и более трагичное выражение. Разрушенные дома не оставляли иллюзий в том, что кто-то мог здесь выжить. Это для меня дома были абстрактными, а для Молчановского каждый дом принадлежал знакомым ему людям, с которыми он постоянно встречался и которых приглашал к себе в дом на празднования особо выдающихся дат. А сейчас нет ни людей, которых приглашали, ни особняка, куда приглашали.

— Вынужденная мера, Михаил Илларионович. Отправлять вертолет за второй партией ваших людей.

— А и отправляйте, — сказал тот дружинник, который с недоверием отнесся к «железной коробке», но всё же в нее влез и сейчас стоял рядом с Молчановским. — Пусть тоже получат все прелести поездки на новомодных дирижаблях.

— Это не дирижабль, а вертолет, — ответил я. — У них принципы полета совершенно разные.

— Один черт, летающая хрень, — махнул он рукой, — хоть и мелкая.

— Из моих вертолетов люди не выпадают во время движения, — не удержался я.

— Да я разве хаю? Хорошая штука на самом деле. Как она этих нападающих располовинила — любо-дорого смотреть. Нам бы такая не помешала для перемещения князя, да, Михаил Илларионович?

— Петр Аркадьевич? — заинтересованно спросил Молчановский.

— Не делаю на заказ, — ответил я. — Долго, дорого, ингредиентов не набрать. Да и этот прототип до ума пока не доведен.

— Если решите продавать, Петр Аркадьевич, то чур я первый в очереди, — заявил Молчановский, напрочь забыв о том, что он недавно утверждал, что никогда больше в такое не полезет. — Понравилась мне эта штука своей безопасностью.

— Мы и автомобили будем делать на заказ с повышенной безопасностью, — решил я отрекламировать свое детище, если уж возможность есть.

— Автомобиль тоже рассмотрим, — важно сказал дружинник.

Привозили мы людей еще дважды, а потом я попрощался с Молчановским, позвал Митю с Яшей, которые изображали мою охрану, мы сели в вертолет, и я задал ему обратный курс. Только тогда Валерон, который вернулся, но сидел тихо, решил отчитаться:

— Один сбежал наверняка. Потому что из остальных кусков можно сложить тела, а одна рука лишняя. Не могло же быть мага с тремя руками?

— Не могло, — согласился я.

— В телепорт один сбежал, — добавил паучок-пилот. — Рука не успела пройти — осталась здесь. Остальные не ушли.

— И у них ничего полезного при себе не было, — пожаловался Валерон. — Ни денег, ни драгоценностей, одни дерьмовые артефакты. Пришлось руку с собой захватить.

Глава 32

Место боя мы осмотрели. Специально над ним зависли, чтобы оценить, насколько эффективно такое вооружение. Картина впечатляла: даже многолетние деревья, на которые попал луч, были срезаны под углом ровно и аккуратно. Валялось кусков деревьев много. Поневоле подумалось — не потому ли, что на них воздействовала зона и они стали более хрупкими? А подействовала ли она вообще? В холодное время года деревья впадают в анабиоз. Вдруг они пострадали не настолько сильно, как животные, и Молчановскому не придется ничего восстанавливать?

А вот тел не было ни одного.

— Ты говорил, что много изрезанных тел, — заметил Митя. — Где они?

— Сперли, как есть сперли, — заволновался Валерон, прыгая по салону, чтобы посмотреть во все окна. — Точно тебе говорю, лежали куски.

И следы от лежавших кусков до сих пор были видны, а сама площадка казалась утоптанной. И от нее шла только одна лыжня, причем сами лыжи остались сваленными за кустарником — видно, поэтому и не замеченные тем, кто эвакуировал трупы.

Зато Валерону сверху было это сложно не заметить.

— Так, — сказал он. — Как это я их не заметил? Лыжи же не пострадали. Наверное. Я быстро. Приберу, и нам пригодится.

Буквально через пару секунд я наблюдал испарение лыж в прямом эфире, а потом передо мной вывалилась из воздуха пара довольно хороших артефактных лыж, на которых Яша сразу указал клеймо изготовителя — известного производителя вещей для зоны. Если у него закупали сразу оптом большое количество, можно будет выяснить кто. Но скорее, каждый покупал под себя, хоть и одного типа. Проверить будет нелишним.

— Странно, — сказал Валерон, опять проявившийся и со всем тщанием изучавший лыжи вместе со мной. — Раньше трупы не забирали. А тот же Куликов вообще заявил, что попавшиеся дружинники более к нему отношения не имеют.

— Не забирали скверники и не забрал бы Куликов, — подытожил я. — Но это и не на меня нападали. Это кто-то из врагов Молчановского хотел действовать таким образом, чтобы подставить нас. Использовались заклинания Скверны, но, мне кажется, к известным нам группировкам скверников погибшие отношения не имеют. Тот, кто их отправил, просто имеет людей с такими навыками.