Вернуть истинную (СИ) - Лав Сандра

Мое сердце сжалось от новой волны боли, когда я заметила кровь. Он ранен. Он был ранен ради меня. Не в силах совладать с собой, я осматриваю комнату. На тумбочке, рядом с кроватью, лежит флакон с раствором, нетронутый.

Медленно, я взяла флакон в руки. Шагнула к нему, каждый шаг давался с трудом, как будто я шла по минному полю. Но остановилась. Всего в паре шагов от него. Что если он оттолкнет меня? Что если его гнев обрушится на меня? Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Нет. Я не могу смотреть, как ему больно. Его боль была и моей болью.

Приоткрыв глаза, я снова посмотрела на его спину, на напряженные плечи, на раны. Моя рука дрогнула, но я заставила себя преодолеть этот страх. Осторожно, с нежностью, я начала наносить раствор на его раны.

Кончики моих пальцев едва касались его кожи, боясь причинить еще большую боль.

Чтобы облегчить жжение, я мягко дула на его рану, стараясь быть максимально аккуратной. Мое сердце билось как сумасшедшее, но руки оставались удивительно твердыми.

В этот момент не было ничего, кроме его ран и моего отчаянного желания помочь.

Я почувствовала, как его тело дрожит подо мной, совсем немного, но ощутимо. Это была не дрожь холода, а дрожь сдерживаемой ярости, или, быть может, страха, застывшего глубоко внутри.

Инстинктивно, бездумно, я прижалась к нему сильнее, закрывая глаза, и мои губы сами нашли его кожу, оставив невесомый поцелуй.

Резко, с такой силой, он повернулся. Его глаза пылали диким, неукротимым огнем. Грудь его ходила ходуном, каждый вдох был резким, тяжелым, словно он боролся за воздух.

Я сглотнула, чувствуя, как комок подступает к горлу, и инстинктивно начала отходить назад, шаг за шагом, пытаясь увеличить расстояние между нами. Но он шел прямо на меня, не отрывая взгляда.

Моя спина резко столкнулась с холодной, твердой стеной, и я понимаю, что пути к отступлению нет.

Замерла, не в силах оторвать взгляд от его лица. Я вижу, как он тяжело вздохнул, этот звук был похож на сдавленный стон, а затем он приблизился, заполнив собой все пространство, не оставляя мне ни единого шанса укрыться.

Неотрывно смотря в его глаза, я чувствую, как слезы, жгучие и неудержимые, наворачиваются на мои ресницы, грозя вот-вот пролиться.

В следующее мгновение его руки резко зарылись в мои волосы, сжимая их у самых корней, не причиняя боли, но властно удерживая мою голову. Я закрыла глаза, словно пытаясь спрятаться от этой надвигающейся бури, и схватилась за его плечи.

Он же прижался ко мне всем телом, плотно, требовательно. Я замерла, ощущая каждый изгиб его мускулистого тела, чувствуя, как его сердце бешено колотится под моей ладонью. Слезы уже текли по моим щекам, горячими ручейками оставляя мокрые дорожки

— Мышонок, хрипло прорычал он. В этом одном слове было столько нежности, столько отчаяния, столько сдерживаемой боли. Я чувствовала, как он изо всех сил пытается унять свой гнев, который порывался наружу, словно дикий зверь, запертый в клетке его души.

— Чем ты думала, когда согласилась на такое?! — Его голос сорвался, пронзая воздух резким, болезненным криком. Он уже не мог сдерживаться. В этом крике звучала вся его боль, вся моя ярость, весь страх, который он пережил.

Я сглотнула, пытаясь найти хоть какие-то слова, но они застряли в горле. Слезы скатились по моим щекам, оставляя влажные, обжигающие дорожки на коже.

— Хьюго, прошептала я, мой голос был едва слышен, почти растворившись в воздухе. Он оскалился, его челюсть напряглась. Он закрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнув, пытаясь совладать с собой, но это было бесполезно.

— Чем, спрашиваю?! — продолжал он свою тираду, его голос снова поднялся, сжимая мои плечи еще сильнее, так, что я почувствовала легкую боль. Его пальцы впивались в мою плоть.

— Если бы с тобой что-нибудь сделали, что бы я тогда делал?!

— Отпусти, попыталась я отстраниться, инстинктивно дернув плечами, но он не дал. Его хватка была железной, непоколебимой.

— Отвечай! — повторил он, и его голос был полон такой отчаянной мольбы и гнева, что я чувствовала, как каждая клеточка его тела кричит от страха и ярости, которые он испытывал. Мое собственное сердце сжалось от боли, разрываясь между страхом перед ним и пониманием его страданий.

— Если бы ты не вернулась, прохрипел он, и его голос словно оборвался, полный невысказанного ужаса. Я вижу в его глазах эту бездну страха, мысль о том, что меня могло не быть.

— Если бы те существа отказались помогать— начал он, и в его словах прозвучала такая мучительная боль, что сердце сжалось. Я попыталась отстраниться, инстинктивно дернувшись, но он не дал. Его руки на моих плечах лишь сильнее сжали меня, прижимая мое тело к своему.

— Прекрати, мой голос звучал умоляюще, срываясь на почти неслышный шепот. Я старалась вложить в него всю свою убежденность.

— Я цела, со мной всё хорошо. Зачем ты так.

— Потому что я злюсь! — прорычал он, скрипя зубами, и от этого звука по моей спине пробежал холодок.

Его глаза метали искры, а челюсти были сжаты так крепко, что скулы заострились.

— Злюсь, что вообще допустил такое! Что подверг опасности тебя, что не уберёг! — Каждое слово было пропитано чистой, обжигающей яростью, направленной не столько на меня, сколько на самого себя.

В следующее мгновение, прежде чем я успела что-либо сказать, он резко прижал меня к своей широкой груди, так крепко, что я почти не могла дышать. Мой нос уткнулся в его грудь вдыхая смешанный запах его кожи, глубоко мужского и утешительного.

Я чувствую как его мощные руки обнимают меня, сжимая с такой силой, словно он пытался защитить меня от всего мира, от своих собственных демонов.

— Ты думала, что будет со мной, если бы я не вернул тебя? — прошептал он, и в его голосе прозвучало столько неподдельной боли, столько хрупкости, что я ощутила, как его ярость медленно утихает, уступая место чистейшему, первобытному страху потери.

Он сжимал меня сильнее, словно боясь, что я могу исчезнуть в любой момент, растаять в его объятиях.

Я вздохнула, этот выдох был долгим и прерывистым.

Мое тело, напряженное от его гнева, медленно расслабилось в его объятиях, растворяясь в его тепле.

Мои пальцы, до этого судорожно вцепившиеся в его плечи, начали осторожно касаться его спины, нежно поглаживая, словно исследуя, проверяя, все ли с ним в порядке, пытаясь передать ему свое утешение.

— Хьюго, мой тихий шёпот был едва слышен, но он уловил его. Подчиняясь внезапному, невысказанному порыву, он наклонился ко мне, и я почувствовала его горячее дыхание на своих губах. Воздух между нами завибрировал от нарастающего напряжения.

— Я думала о тебе, только о тебе, хотела спасти, пока сила не взяла вверх, шепчу я.

Его хватка была нежной, но непреклонной, не давая мне снова сбежать. Я подняла на него взгляд, и слезы, которые до этого лишь блестели на ресницах, теперь заполнили глаза, делая мир вокруг размытым. Я смотрю прямо в его душу, пытаясь найти ответ, найти хоть что-то, что объяснило бы этот шквал эмоций.

— У Ника должен быть отец, выдохнула я. Слезы покатились по щекам, обжигая кожу.

— А мать, прорычал он. Его голос был хриплым, полным такой дикой, неистовой энергии, что воздух вокруг нас, казалось, завибрировал.

Его сильные пальцы сжались на моей плоти, притягивая меня к себе с такой силой. Он держал меня так, словно хотел убедиться, что я настоящая, что я здесь, с ним. Его глаза горели, в них смешались ярость, страх и невыносимая нежность.

— Хьюго, пусти, не надо, шептала я, пытаясь высвободиться из его железной хватки. Мои ладони уперлись ему в грудь, я толкала, извивалась, но это было бесполезно. Он был стеной.

Его объятия лишь усиливались, прижимая меня к себе так крепко, что я чувствовала каждый мускул его тела, ощущая его бешено колотящееся сердце. Мои глаза наполнились слезами, ведь я не знаю как ему объяснить.