Под ногами каменный пол и я вздрагиваю, когда он расцвечивается огненными рунами, рисующими вокруг нас замысловатые узоры. Мне на голову между тем опускается золотая корона.
— Да здравствует император! Да здравствует императрица! — провозглашает жрец.
Придворные повторяют его слова, а с потолка неожиданно сыпятся лепестки. Золотистые, розовые, нежно-зеленые…
Что это?
— Благословение, — выдыхает Эдриан. — Боги наконец-то благословили наш брак и наше правление, Вера.
Эпилог
Эдриан
Вера спит, укрывшись тонким одеялом. Эдриан сидит в кресле у постели и смотрит, прислушиваясь к ее тихому дыханию.
Когда корона опустилась на голову жены, она просто улыбнулась, но мыслями летала далеко — в своих делах.
Ее хлопоты с издательством поначалу были непонятны. Жена могла бы наслаждаться жизнью и бездельем, но она строчит статьи, причем в нескольких издательствах одновременно.
К народу она выходит вместе с ним и очаровывает людей — не только внешностью и мягкой силой, но и словами.
Вера владеет словом. Она знает, что и когда сказать. Она редактирует речи, которые он готовит. Иногда подправит пару фраз и пафосное заявление становится точным и органичным.
Жена потягивается во сне, кладет руку на живот, в котором, он чувствует, зарождается жизнь.
Прикрыв глаза, владыка втягивает носом воздух, стараясь впитать аромат жены. От воспоминаний лоб его покрывается испариной.
Он рисковал, когда тянул с разводом — откат от клятвы всегда тяжел. Наказывает жестко и бесповоротно. Потеря здоровья и плодовитости: вот та цена, которую род Рашборнов мог заплатить за роковую ошибку молодого владыки.
Вспоминая собственное безрассудство, он склоняет голову. Стук сердца становится чаще и он пытается его унять, чтобы не разбудить жену.
Бернар Саршар крикнул ей перед смертью жестокие слова, напоминая о предательстве. Его предательстве.
Но Вера простила и Эдриан знает, почему она решила остаться с ним.
В полной мере истинность драконов они ощутили, когда жена обратилась. Когда он чуть не подох, летая с ней во снах.
Но как люди они полюбили друг друга за другое.
Ему хватило ума принять ту месть, которую она назначила ему. Его жена — дочь врага. Да, не родная, но наделенная полным набором магических даров Рейси — она больно щелкнула императора по носу.
Не каждая женщина решилась бы на такое.
Он проводит над женой ладонью, но не касается. Его императрица, его сокровище, которое он боится потерять.
Даже ценой жизни Эдриан будет защищать ее и их детей. Потому что для дракона жизнь самки и потомства важнее собственного благополучия.
Да, бывает они спорят, так как Вера сильна и своевольна, но они всегда находят компромисс. Впрочем, он также осознает, что жена ринется спасать его, нависни над ним опасность.
А вот этого он не позволит и принял меры, чтобы оградить семью от любой возможной беды.
Защищать будет только он. Хранить должен мужчина. Своей силой, властью, деньгами — всеми возможными ресурсами.
Если его не станет — преданные люди встанут стеной вокруг его жены и детей.
Вера просыпается и сонно моргает.
— Ты чего такой серьезный? — потягивается и садится в постели.
Одарив его улыбкой, жена смотрит в окно, постукивает пальчиком по подбородку. Кажется, сегодня в рамках ее “Гармонии” открывается новый журнал и будет пышное торжество с приглашенными знаменитостями.
Миссис Лойд Вера отпустила в Кохем, где его старенькую няньку ждала семья. Жена окружила себя новыми слугами, которых выбирала очень вдумчиво, и разведка подтвердила — этих людей можно принимать в дом.
— Мой брат придет на открытие журнала, — Вера поворачивает к нему голову и поправляет растрепавшиеся волосы. — Ты ведь обещал, что не накажешь Натана.
— Александр принес присягу, сдал все явки и пароли, — эта фраза из арсенала жены нравится Эдриану.
Вера сразу смеется и откидывается на подушки.
— А Натан не присягал? — осторожно спрашивает она.
— Он очень ловко ушел от присяги, — кивает Эдриан. — Но я подожду.
Император собирался жестко наказать обоих братьев вне зависимости от их реальной вины и степени участия в последней битве, но Александр Саршар кинулся в ноги и так жалко умолял пощадить его, что было принято решение оставить слизняка на воле. А вот младший не умолял, за него ходатайствовала Вера.
— Мне приснился странный сон, — она грациозно встает с постели и накидывает халат. — Как будто солнечные зайчики окружили меня и тянули к Древу.
— Солнечные зайчики? Возможно, нужно обратиться к толкователю снов? — Эдриан хмыкает, любуясь ее медленными после сна движениями.
— А может, лучше пойти к Древу? — Вера щурится и хитро улыбается подначивая его.
Не выдержав, Эдриан поднимается с кресла и заключает жену в объятия. Целует в висок, в макушку, везде, где получается достать.
— Пойдем, — отвечает твердо и она поднимает к нему серые глаза.
В сад, где проходило их бракосочетание, они входят взявшись за руки.
Под деревом же сидит юная дева в старинных белых одеждах. Она обхватила колени руками и лукаво улыбается, а за спиной колышатся два крыла.
Как у лебедя, мелькает случайная мысль, но дева начинает говорить и речь ее строга:
— Драконы, — тянет она сокрушенно. — Не понимаю, зачем Громовержец дал вам шанс, но он принял решение. Отныне на вас двоих огромная ответственность. Бог Всех Миров усмирен, а мне приходится исправлять его ошибки и подлость.
Дева качает головой. Это дочь Громовержца, богиня мудрости и семейного очага.
— Хитрый мерзавец отправил Мари Идаль на перерождение. Хороший план, чтобы замести следы, не так ли?
Вера вздрагивает, ее пальцы сжимают ладонь мужа.
— У меня сердце разрывается за эту девочку, — шепчет она. — Мари обрела новую жизнь?
— Нет, — богиня цокает языком. — Она застряла в безвременье. Эдриан, ты ведь понимаешь, что в несчастьях девушки есть и твоя вина?
Император кивает, не смотрит на жену, но колкие воспоминания как стекло под кожей. Да и Вера замирает, тяжко охает.
— Что я могу сделать, чтобы искупить? — спрашивает Эдриан хрипло.
— Отправиться за Мари и вывести ее душу в мир. Так как тело занято, мы подарим ей другое. Молодое и здоровое. Но согласишься ли ты рискнуть, Эдриан-Шейн? — богиня насмешливо приподнимает брови и, тут же приняв равнодушный вид, поправляет складки белого платья.
Император поворачивается к Вере и она твердо смотрит ему в глаза.
— Мы можем пойти вместе? — спрашивает она богиню.
— Нет! — Эдриан и божество не сговариваясь восклицают хором.
— Разве в бедах Мари есть твоя вина, Вера? Ты только мстила за нее, а платить должен твой муж, — богиня снова цокает.
Впрочем, Эдриан и не отрицает собственной тогдашней подлости.
Попасть в безвременье поможет Деймон Ларшис, открывающий врата. Найти нужную душу, пройти ловушки, не погибнуть. Его мозг четко формулирует задачи.
Вера нервничает, но они оба понимают, что бросить Мари большой грех.
— Я буду ждать, верни Мари, Эдриан, — произносит она тихо.
Молодой владыка слышал о безвременье от отца. Место это не пригодное для драконов и мало кто из крылатых возвращался оттуда живым.
Пока недовольный Ларшис налаживает портал, Эдриан усмехается. Все-таки боги придумали, как отомстить ему побольнее.
Только вот совесть зудит. Если не вывести Мари, он не сможет смотреть в глаза своим детям. И Вера это тонко почувствовала, поддержала.
— Как вы собираетесь выбираться оттуда? — спрашивает Ларшис, закончив портал.
— Я просто доверюсь себе. Пойду без плана, — коротко отвечает Эдриан.
Он знает, что должен вернуться. Значит, опираться стоит на инстинкты, ослабив мозг. Бесы знают, выйдет ли, но попытка ведь не пытка.
Эдриан делает шаг в портал и вылетает наружу уже драконом. Массивная бронированная туша поначалу тонет в вязком мареве — непонятно, где вверх, где низ.
