Не думай, — приказывает себе. Концентрируется на инстинктах зверя, собирается, превращается в живую стрелу, ищущую цель.
Эдриан летит через девять кругов материи. Дракон вслепую выбирает направление, но владыка ощущает, что сердце его горит, освещает путь.
Каждый слой мучительнее предыдущего и в каждом словно кто-то заглядывает в душу, выворачивая наизнанку, чешуей внутрь.
Иногда липкие, иногда раскаленные или острые как лезвия лапы ощупывают его, вскрывая мозг и шарясь на дне.
В последний круг он влетает на последних силах — выпотрошенный и озверевший.
— Если в сердце твоём нет любви, ты погибнешь. Если в сердце нет раскаяния, ты будешь сожжен живьем, дракон. Что ищешь тут, где тебе не место?
— Отдайте Мари Идаль, — хрипит он.
— Так возьми, — он не понимают откуда слышится голос, вокруг безумие красок и звуков. И только непонятные тени отдаленно походят на живых существ.
Эдриан смыкает тяжелые чешуйчатые веки. Просто освобождает эмоции, раскрываясь неведомой силе, которая может убить его.
Последний рывок. Девятый круг. Ужас, опустошающий сознание, а затем свет. И он влетает в зал, где, опутанная паутиной, светится душа тоненькой девушки.
— Ты отомщена, малышка. Ты спасена, — шепчет Эдриан, а душа Мари трепещет от страха перед огромным драконом.
Но он прошел. Он искупил.
Позже Эдриан вываливается из портала и падает на колени. Он человек. На нем лишь брюки, проявленные магически, а на руках лежит хрупкое тело молоденькой девушки.
В первый момент владыка не понимает, куда попал. Это не Дургар.
Девушка же прекрасна. Золотистые локоны рассыпались по плечам, голубые глаза оттеняют темные пушистые ресницы.
— Ты все-таки вывел ее, Эдриан, — доносится до него мелодичный голос.
Снова она… богиня.
А девушка широко распахивает глаза и видит его, пугается. Но затем вдруг замирает. Смотрит уже пристально, удивленно.
— Ты помнишь свое прошлое, Мари? — вопрошает богиня и Эдриан помогает девушке сесть.
Они посреди светлой гостиной, прямо на толстом и явно дорогом ковре. Император тяжело поднимается на ноги и расправляет плечи.
— Помню, — сипит Мари.
— Помнишь безвременье?
— Помню.
— А его помнишь?
— Да… — девушка вздыхает и косится на Эдриана.
— И? — богиня подходит ближе. Ее струящийся подол стелется по яркому ворсу.
— Он вытащил меня из ада, — шепчет девушка еле слышно и опускает взгляд.
— Ты получила шанс на новую жизнь, Мари Идаль. Так же как и император Дургара. Ты прошел последнее испытание богов, Эдриан.
— Занятная многоходовка, — мрачно тянет он, но уже открывается очередной портал. Портал домой.
***
Моя жизнь кому-то может показаться рутиной, но я считаю ее многообразной. Обязанности императрицы, матери, жены и хозяйки нескольких издательств не дадут заскучать.
Времена скандального Персиваля канули в Лету и я давно пишу от себя, подписываясь реальным именем.
Из политических соображений не трогаю слишком уж острые темы, но мои журналисты освещают все, что мы посчитаем нужным.
В Дургаре работают и другие газеты, я никому не перекрываю воздух. В империи царит здоровая конкуренция и голоса звучат самые разные.
Я давно вернула кредит, отработала его сама, не попросив ни копейки у венценосного супруга. Автомобиль — подарок Саршара — вернулся из залога и я долго думала, куда его деть. В итоге продала и перевела полученную кругленькую сумму приютам.
Воспоминания о Рейси саднят, царапают душу. И успокаивает лишь одно — Мари отомщена и начала новую жизнь. У нее не забрали память. Всего лишь переместили в чужое тело, дали чужую судьбу. Боги обещали, что никакие беды больше не коснутся девушки, она теперь такая же попаданка, как и я.
Придворные дамы помогают мне выбрать цветы для букета. Идет день рождения младшей дочки и розы я срезаю самолично.
Сад утопает в солнечных лучах и аромат стоит умопомрачительный.
— Эти оттенки хорошо сочетаются между собой, — шепчет одна из дам.
Я киваю и срезаю пару белых роз, складываю их в подставленную корзину.
Издалека раздается детский смех и я вскидываю глаза.
Моя девчушка, мой колокольчик, сидит на шее у отца. Она давно захватила Эдриана в свою полную собственность и требует катать ее. Императора Дургара боится весь белый свет, но с нашей дочерью Сильви он превращается в совсем ручного дракона.
Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Сердце сдавливает любовью — всеоблемлющей и абсолютной. Моя мечта сбылась — я стала матерью.
— Мам, — Рэйс подлетает ко мне сзади и стряхивает в корзинку копну полевых цветов.
Сыну десять и он на удивление теплый и открытый. И имя получил в честь древней, опальной и почти вымершей династии, но таковы имперские порядки. В венах наследника течет и их кровь.
— Рэйс, спасибо за помощь, — тяну я, обдумывая, как стану отделять садовые розы от полевых ромашек и лютиков.
— Мам, Сильви хочет полевые, — смеется сын.
Я треплю его по голове, но он морщится и ускользает, чтобы быстренько еще что-нибудь сорвать и забросить в корзину.
Чую, праздник выйдет веселый.
— Который час, — спохватываюсь я. — Должен прийти художник.
Сын замирает с большим пионом в руках.
— Мы позируем для большого парадного портрета, — напоминаю я и хлопаю в ладоши.
Строго наблюдаю за тем, как кривится мордашка Рэйса, попавшего в ловушку.
— Мам, меня ждет учитель по этикету…
— Сегодня я освобождаю тебя от уроков, — машу рукой.
А Рэйс хитро прищуривает один глаз.
— Я соглашусь позировать, если позволишь мне сидеть рядом, пока ты будешь работать над статьей.
— Хм… А разве твоего согласия спрашивали, Рэйс?
Мальчик у меня растет сложный, очень упрямый и приходится идти по грани, лавируя между строгостью и мягкостью.
— Папа тоже не любит позировать, я его попрошу и он меня прикроет.
Ох, а это весомый аргумент. Мои мужчины вполне способны объединиться в коалицию.
— Ладно, я возьму тебя в редакцию, — вздыхаю я обреченно.
И Рэйс чуть ли не подпрыгивает на месте, подкидывая свой пион. Цветок взлетает вверх, но мальчишка тут же забывает о нем и мчится к отцу, чтобы рассказать новость.
— Что делать с полевыми цветами? — расстроенно спрашивает придворная дама.
— Вплетем их в букеты, — я беззаботно пожимаю плечами.
Вечером, когда детей укладывают спать, я прокрадываюсь в кабинет мужа. Эдриан сидит среди бумаг и корреспонденции, расшифровок тайной канцелярии и дипломатической переписки.
Император Дургара очень много работает, чтобы сохранить мир на континенте.
Увидев меня, он трет лоб и устало улыбается.
— Этот год прошел почти спокойно, — шутит Эдриан.
Я подхожу к столу и отодвигаю бумаги, но муж успевает ухватить меня и усадить к себе на колени.
Прижимается носом к моей шее и вдыхает запах.
Не могу не признать, что со мной Эдриан изменился, его пошлые привычки отошли в прошлое. То, как он обращался с Клер, непозволительно с истинной.
Ощущаю его дракона и расслабляюсь в сильных руках.
— Есть новости от Деймона? — спрашиваю тихо.
— Бесов Ларшис, как обычно, ищет приключений на свой тощий зад, — получаю сдавленный ответ.
— Не представляю, какие приключения можно найти в академии.
— Некоторые находят неприятности даже там, — неопределенно отвечает Эдриан.
Но он, кажется, уже забыл о Деймоне, пытаясь справится с замысловатыми пуговками на моей блузке.
Откидываю голову назад, подставляю шею для горячих поцелуев.
Завтра я поведу Рэйса в издательство, — парнишка явно заинтересован — запах свежей типографской краски сводит его с ума. Сильви же любит животных. С ней в свободное время занимается Алиша Сайш, получившая степень в области магической зоопсихологии.
И еще надо прорекламировать те утягивающие чулки. Я проверяла, фирма серьезная и реально помогает женщинам…
