Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри

— Ты… преувеличиваешь. – натянуто усмехнулся он. – Дразнишь меня, чтобы причинить побольше боли.

— Может быть. – Сейра насмешливо прищурилась, склонив голову набок. — В любом случае: прощай, Фабьен. Ты был весьма… бесполезным клятвенником. И, возможно, вскоре ты пожалеешь о том, что когда-то выбрался из Трущоб.

Она ушла, более не обмолвившись ни единым словом. Но, пересекая тёмные коридоры Шипов, Сейра слышала и видела всё в мельчайших подробностях: переплетения теней в углах, шорохи и звуки… Где-то вдалеке Макус готовит план побега Фабьена. Где-то в углу тихо плачет Ирма. Их болезненный спектакль подходит к заключительному акту, и финал, как часто случается, будет кровавым.

  «Лиам. Мирия. Прециос… Фрайгус, Глейв и Бестиал. Мы – будто набор карт в сложной игре, где масти и способности меняются ежеминутно. Никогда не угадаешь, кто окажется в фаворе, а кто вылетит, с треском сломавшись пополам…

Но одно я знаю наперёд: Фабьен сбежит. Вырвется из поместья Шипов, панически прильнёт к ноге Бестиала, ибо в противном случае разрыв магической клятвы будет мучить его до скончания дней.

Да, он сбежит, и с тех пор не будет ему покоя. Роузвуды не прощают обид, хоть с виду и кажутся почти миролюбивыми…

А мне, пожалуй, стоит позаботиться об ином. Ведь вскоре в небе воссияет Пурпурная сдвоенная луна, символ вечности, символ покаяния. И в сгустившемся мраке Октаэдра произойдут самые чёрные, самые жестокие деяния».

Глава 36

— Пурпурная луна… - Марк аккуратно разгладил смятые страницы астрологической карты. – Столь редкое и безумно опасное явление. Простым людям внушают, что под пылающим оком магической луны они должны прийти к искреннему покаянию. Закрыть ставни, двери и окна, молиться в тишине три дня и три ночи, покуда пурпурный свет не рассеется… Скажи, друг мой: ты понимаешь, зачем это нужно?

Дитрих Бестиал нахмурился, исподлобья уставившись на Прециоса. В глубине души наследник презирал этого напыщенного ублюдка с бесцветными глазами дохлой рыбы… Марк не умел сражаться, однако смотрел на других свысока, будто его грязные деньги и впрямь способны заменить все удовольствия мира.

Дитриха вынудили согласиться на этот треклятый союз. На него давил клан, на него давил и сам Винсент Глейв. А Бестиал нехотя, стиснув зубы до омерзения, подчинился сухим приказам друга.

— Не имею ни малейшего понятия. – хрипло огрызнулся Дитрих в ответ на вопрос.

Марк вздохнул, всем своим видом выражая: «иного я от тебя и не ждал».

— Пурпурная луна – свет искажения. Раз в двадцать лет наш мир накрывает аномальная зона, что длится три дня. Монстры становятся злее, люди более непредсказуемыми… А Кровные лишаются сил. Начисто, ни единого проблеска энергии.

Лишь тогда Дитрих смутно забеспокоился. Он перевёл на Прециоса раздражённый взгляд и пробубнил:

— Но мы же так… не навсегда?

— Нет, разумеется. – Марк криво усмехнулся. – Чуждая луна уйдёт, и мы вновь получим былую энергию… Но сам понимаешь: людям о подобном знать не следует. Если кто-то вдруг захочет свести счёты с наследниками… Это – лучшее время.

Дитрих серьёзно кивнул. В глубине души он боялся вернуться к тому, что было до Посвящения. Безрадостная жизнь, наполненная драками, кровью и вонью… Бестиал поклялся, что отныне станет сильнее прочих. Раньше его били, его истязали – теперь же он займёт высшее место и будет править.

— Ты меня слушаешь, любезный Дитрих? – Марк сузил тёмные глаза и едва заметно улыбнулся, склонив голову набок.

— Да! – гаркнул Бестиал, резко мотнув головой. – Ну и зачем тебе понадобился отщепенец Роузвуд? Я привёл его, как ты и просил, но этот хлыщ такой… бесполезный. Аж тошно. Вот был бы девкой…

Дитрих похотливо облизнулся, в то время как Прециос неприязненно закатил глаза. Тем не менее, Марк сдержанно пояснил:

— Он может оказаться полезным. Главное — его правильно использовать… Вели привести дорогого гостя.

И вскоре в комнату зашёл Фабьен. Он выглядел нервным, истощённым, почти напуганным… Синяки под глазами, кровоподтёки на бледной коже. Он растерял почти всю свою гордость за пару ночей.

— Ты же дал ему немного своей крови, чтобы защитить от губительного нарушения клятвы? – мягко уточнил Марк, шагнув вперёд.

Он с живейшим интересом разглядывал Фабьена, будто тот был его новой (чрезвычайно перспективной) инвестицией.

— Конечно, я же не идиот! – надменно фыркнул Дитрих.

— И вправду, как я мог позабыть об этом…

Марк покачал головой и, наконец, улыбнулся:

— Посвящённый семьи Роузвуд… Так ещё и тот, кто подвергся наказанию. Полагаю, клан отверг тебя, не так ли? И теперь ты хочешь заключить с нами сделку.

— Я… — Фабьен стиснул зубы, почти панически оглядываясь на Бестиала. – Да. Да, именно так! Я готов доказать вам свою верность.

Марк не сразу ему ответил. Он задумчиво постучал золотой ложечкой по краю чашки и хмыкнул:

— Чудесно. Мы дадим тебе кров, еду и деньги… А ты послужишь на благо наших кланов. Поможешь приблизить приход новой эры. Договорились?

Фабьен медленно склонил голову. В глубине души он знал, что выбора у него нет. Если бы Сейра позволила ему пробыть год в Сезаре, Фабьен смог бы доказать свою полезность и служить им на своих, более выгодных условиях…

Сейчас же он не лучше побитой шавки, которая отчаянно скулит, лишь бы выклянчить кусок чёрствого хлеба. Фабьен действительно ненавидел Сейру всем сердцем, ибо она загнала его в этот болезнетворный капкан.

Когда его увели молчаливые слуги Прециос, Дитрих раздражённо фыркнул:

— Там был и второй Посвящённый… Хмурый парень. Не помню его имени. Но он приполз вместе с Фабьеном.

— Насколько я понимаю, его потенциал весьма… низкий. – вздохнул Марк. – После того, как они выполнят возложенную на них миссию – лишнего сразу пустим в расход. А Фабьен… Что ж, всё зависит от того, как он справится.

— Этот скользкий лизоблюд не умеет хранить верность. – ухмыльнулся Бестиал. – Оставь его мне, я научу ублюдка манерам.

— Ты любишь воспитывать не только собак, но и людей? – мягко проронил Прециос. – Впрочем… хорошо, так и поступим. Это, по крайней мере, будет занимательно.

Дитрих удовлетворённо кивнул. Он ненавидел Роузвуд, особенно после того унизительного боя… Проигрыш горел на теле Бестиала позорным клеймом. Весь его клан смаковал каждый момент того поединка. И пусть сейчас Дитрих не в силах дотянуться до Сейры, он, по крайней мере, может изничтожить Посвящённого из её семьи.

Марк, тем временем, беззлобно хмыкнул и подкинул монету двумя пальцами. Она сверкнула в отблеске камина, а затем встала на ребро.

— Их решимость – занятная конструкция, которая лишь с виду кажется крепкой… Но, если я исключу одну точку опоры, всё порушится, не так ли? Один из трёх сломается. Остальные ослабнут. И никто не защитит любезного самозванца.

Сейра устало потёрла затёкшую шею. Она, признаться честно, ожидала от Совета Кровных более… благопристойного поведения. Ей казалось, что, преступив порог цитадели, наследники окажутся в обители власти, где каждое слово будет торжественно-веским. Реальность, увы, разочаровывает.

От каждого клана в Совет допускались по три человека (не считая наследников). Кроме того, знатные семьи Октаэдра также могли присутствовать на заседаниях. Официально они не имели права голоса, но на деле… Не стеснялись высказываться, лишь бы продавить собственные интересы.

Совет вовсе не был спокойным. Суматошный, хаотичный, нервный процесс, в коем амбиции разных людей сталкивались обозлёнными волками… Они бесконечно грызли друг друга с таким рвением, будто от этого зависят их жизни.

«Впрочем… отчасти, так оно и есть» — Сейра плавно усмехнулась, переводя взгляд на Бьёрка. Этот юноша проводил довольно много времени с кланом Дарксайд. Они обучали его, они обеспечили преемника безукоризненной защитой. Дезет также прислали лучших преподавателей, а Роузвуд, наконец смирившиеся с данной коалицией, молча передали Сейре книги таинств. И она ревностно изучала их, всё больше узнавая о грядущем событии Пурпурной луны.