Пока писец скрипел пером, Илания смотрела в окно на площадь. Обычные люди ходили по своим делам, не подозревая, что здесь, в этом зале, рождается нечто новое.
Альдор стоял рядом, чуть сзади — опора и защита.
Договор написали на плотном листе, с гербовой печатью в углу. Илания читала внимательно, строчку за строчкой. Всё, о чём говорили, — вписано чётко, без двойных смыслов.
— Подписывайте, — седой подвинул перо.
Илания взяла перо, обмакнула в чернила. На миг задержалась.
Ирина, капитан арен, никогда не подписывала бумаг. Её слово значило больше любой подписи. Но здесь — другой мир. Здесь бумага защищает.
Она поставила подпись. Размашисто, уверенно.
— Теперь вы, — сказала она Альдору.
— Я? — удивился он. — Я не…
— Сооснователь, — перебила Илания. — Без тебя школы не будет.
Альдор посмотрел на неё долгим взглядом. Потом взял перо.
Его подпись легла рядом — твёрдая, чёткая, как строевой шаг.
Он отложил перо и встретил её взгляд. Никогда раньше его имя не стояло рядом с чужим на документах, решающих судьбу. Только в караульных ведомостях да контрактах на охрану.
— Теперь мы связаны бумагой, — тихо сказал он.
— Не бумагой, — поправила Илания. — Делом.
— Поздравляю, господа, — седой поднялся, протянул руку. — Или как вас теперь называть? Магистры?
— Основатели, — улыбнулась Илания. — Пока просто основатели.
Орвин тоже подошёл, пожал руку Илании, потом Альдору.
— Я завтра приду, — сказал он. — Посмотрю на ваше место силы. Если не прогоните.
— Приходите, — кивнула Илания. — Чем больше умных людей — тем лучше.
«Лучше иметь такого под боком, чем за спиной».
На улице светило солнце. Пахло морем и свежим хлебом из пекарни напротив.
— Получилось, — сказал Альдор, когда они отошли от здания совета.
— Получилось, — подтвердила Илания.
Она остановилась посреди площади, подставила лицо солнцу. В груди разливалось странное тепло — не магическое, другое. То, что бывает, когда долго идёшь к цели и наконец доходишь.
— Идём к нашим? — спросил Альдор.
— Идём. — Она открыла глаза. — Скажем им, что у нас теперь есть дом.
Они пошли по мостовой, и Илания вдруг поймала себя на том, что впервые за долгое время не думает о следующем бое, следующей угрозе, следующей проблеме.
Она просто идёт рядом с человеком, которому доверяет, в город, который согласился дать им шанс.
В таверне их ждали.
Геля выскочила навстречу, едва они вошли.
— Ну? — выдохнула она. — Что?
— Подписали, — сказала Илания. — На год аренда, потом выкупим. Форт наш.
Геля взвизгнула и повисла у неё на шее. Латия всплеснула руками и вдруг всхлипнула, замахала на себя тряпицей. Алесий крякнул, стукнул кулаком по столу.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Своё гнездо будет.
— Будет, — подтвердил Альдор. — Завтра начинаем ремонт.
Вечером они сидели в комнате Илании — уже не те пятеро, что пришли в Робрал несколько дней назад, а основатели школы.
— Название, — вдруг сказала Геля. — У школы должно быть название.
Все посмотрели на Иланию.
Она помолчала, глядя в окно на тёмное небо.
— «Камень и Воля», — сказала она наконец. — Потому что магия — это камень, который надо уметь держать. И воля, чтобы не выпустить.
— Красиво, — тихо сказала Латия.
— Подходит, — кивнул Альдор.
Илания посмотрела на свои руки. На шрам от локтя до запястья, оставшийся после одной из битв в пути.
Завтра они начнут строить.
Потом — искать учеников.
А сегодня… сегодня у неё есть имя. Статус. Право.
И люди, ради которых стоит всё это затевать.
Глава 54. Первые камни
Утром они пришли в форт с первыми лучами солнца.
Илания толкнула ворота, и тяжёлая створка снова отозвалась протяжным скрипом, но теперь в этом звуке чудилось не предупреждение, а приглашение.
— Ну, с богом, — сказал Алесий и первым шагнул во двор.
Он уже держал в руках список, нацарапанный угольком на дощечке. Латия стояла рядом с корзиной припасов: хлеб, сыр, вяленое мясо, фляга с водой. Для рабочих рук, для долгого дня.
— Крышу смотреть надо, — Алесий поднял голову, оценивая казарму. — И окна. Стены вроде целы, но по швам пройти не помешает.
— Людей найдёшь? — спросил Альдор.
— Вчера на рынке говорил с тремя. Плотник, каменщик, подсобник. Придут после завтрака.
— Договорись о цене сразу, — вставила Латия. — Чтоб потом не пересчитывали.
Они разошлись по делам, а Илания осталась стоять посреди двора.
Геля подошла неслышно. За четыре месяца дороги она научилась двигаться так же тихо, как её наставница.
— С чего начнём?
— С источника, — ответила Илания. — Всё остальное подождёт.
Орвин пришёл ровно в полдень.
Он нёс с собой потрёпанную сумку и длинную палку с медным наконечником, похоже на посох, но легче.
— Задержался, — сказал он, чуть запыхавшись. — Книги собирал. Старые, дедовские. Про это место.
— Дед тоже магом был? — спросила Геля.
— Чуял, — ответил Орвин, устраиваясь поудобнее. — Не умел, но чуял. Мне говорил: здесь, под фортом, земля дышит. Я мальчишкой бегал сюда, сидел на камнях — и правда, тепло шло. Думал, кажется.
— Не казалось, — сказала Илания.
Они встали в центре двора. Геля закрыла глаза, Илания положила ладони на камни. Орвин опустил свой посох вертикально и ждал.
— Ты права, — сказал он негромко. — Я всегда чувствовал здесь что-то. Когда проходил мимо — останавливался, сам не зная зачем. Думал, возраст. А теперь…
— Теперь вы знаете, — отозвалась Илания. — Это место вас звало.
Магия поднималась медленно, неохотно, будто проверяла — свои пришли или чужие. Илания открыла каналы, позволила потоку коснуться её, пропустить через себя и уйти обратно в землю. Круги на воде.
— Оно чистое, — выдохнула Геля. — Совсем чистое. Как в горах, где мы первый узел распутывали. Там тоже так было — после того, как очистили.
— Здесь не надо очищать, — сказала Илания. — Здесь надо разбудить.
Она опустилась на колени, коснулась ладонями камней. Те были тёплыми — хотя солнце ещё не прогрело двор как следует.
— Помогай, — велела она Гели. — Чувствуешь узор? Веди по нему.
Геля присела рядом, положила руки поверх ладоней Илании. Илания почувствовала, как магия ученицы — слабее, тоньше, но уже своя, осознанная — вплетается в её поток.
— Есть, — прошептала Геля. — Я вижу…
Орвин стоял неподвижно, но Илания краем глаза видела, как его пальцы сжимают посох. Он не вмешивался, только смотрел — и, кажется, запоминал каждое движение.
Поток пошёл быстрее.
Илания вела его по каналам, заставляя подниматься выше, к поверхности, к камням, которые веками лежали мёртвым грузом над живой водой. Геля дышала ровно, но на лбу выступила испарина.
— Сейчас, — выдохнула Илания. — Ещё чуть-чуть…
Она толкнула.
Магия ударила вверх — тёплым, плотным воздухом, от которого у Гели перехватило дыхание. Камни под их ладонями вспыхнули — не светом, а теплом, глубоким, идущим изнутри.
А потом всё стихло.
Но двор стал другим.
Геля открыла глаза, посмотрела вокруг.
— Трава, — сказала она удивлённо.
Илания обернулась.
Трава, росшая между камней, действительно изменилась. Ещё утром она была обычной — жухлой, прибитой осенней прохладой. Теперь же она стояла ровно, ярко-зелёная, будто в разгар лета.
Орвин шагнул вперёд, присел на корточки, провёл ладонью по траве.
— Дед рассказывал, — сказал он тихо, — что в старину маги могли землю будить. Что там, где они жили, зима не брала. Я думал — сказки для внуков.
— Не сказки, — ответила Илания.
Она поднялась, отряхнула колени. Тело гудело от усилия — пробуждение источника забрало силы, но отдача стоила того.
— Что ещё вы читали? — спросила она.
Орвин посмотрел на неё долгим взглядом.
