Но больше всего меня пугают его глаза.
Холодные, как сама пустота, темно-серые. В них нет ни ярости Джареда, ни ледяного огня Ронана.
Там — абсолютная, расчётливая пустота.
И сила.
Такая древняя и спокойная, что от неё мурашки бегут по коже.
Ещё один дракон.
Но намного более хищный и опасный.
При виде его с Ронаном происходит что-то страшное. Всё его тело напрягается, из его горла вырывается низкий, утробный рёв.
— ЛЕННАРД! ТЫ?! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПОКАЗЫВАТЬСЯ В МОЕЙ ЛЕЧЕБНИЦЕ?!
Леннард? Тот самый?
Заклятый враг Архилекаря. Убийца Эланы. Отравитель Милены и самого Ронана. А так же тот, чья книга со списком жертв до сих пор лежит в углу палаты, обёрнутая в одеяло.
Я вижу, как ярость в глазах Ронана вспыхивает с такой силой, по сравнению с которой его конфликт с Джаредом кажется лёгкой размолвкой.
Это ненависть, выдержанная годами, пропитанная кровью и горем. Весь его мир сузился до этой фигуры в чёрном бархате.
Леннард даже бровью не ведет. Он лишь слегка склоняет голову, как бы признавая факт своего присутствия.
— Архилекарь Ронан, — его голос тихий, ровный, без единой эмоции. Он звучит как приговор, зачитанный заранее. — Я здесь по делу. Делу величайшей, королевской важности.
Он делает крошечную паузу, будто наслаждаясь. Своим положением, своим появлением, реакцией Ронана и Джареда.
А потом, когда его устраивает этот эффект, он говорит то, от чего у меня внутри все переворачивается вверх дном, а ноги подкашиваются от бессилия.
Глава 61
— Вы обвиняетесь в укрывательстве особо опасной государственной преступницы Милены Конта, имеющих отношение к безопасности Короны, — ледяной голос Леннарда звучит приговор. Окончательный и бесповоротный. — А также покушении на жизнь и здоровье высокопоставленных членов Совета, посредством умышленного бездействия и создания условий для их отравления...
Моя челюсть отвисает.
— Что?! — вырывается у меня.
Это какая-то сюрреалистичная, чудовищная ложь!
Ронан, только что поборовший смерть от яда этого самого Леннарда, теперь обвиняется в этих же отравлениях?!
— Это ложь! — голос Ронана хриплый, но полный такой ледяной ярости, что стены, вот-вот покроются инеем. — Ты сам...
Но он не успевает договорить. Солдаты Леннарда синхронно делают шаг вперёд, их оружие с тихим металлическим лязгом наводится прямо на него.
Угроза невысказанная, но абсолютно понятная: слово против действия.
Раненый Ронан сейчас — лёгкая мишень. Он замирает, его челюсти сжаты так, что, кажется, вот-вот треснут зубы.
— Я бы не советовал сопротивляться, Архилекарь, — холодно улыбается Леннард. — Любое применение магии будет расценено как нападение при исполнении и карается смертью на месте.
Я смотрю на Леннарда и не могу поверить.
Он обвиняет Ронана в собственных преступлениях!
Это он отравил совет! Это его люди охотились за Миленой!
Это классическая «подстава», как сказали бы в моем мире, но здесь, среди магии и драконов, она выглядит еще более цинично.
Но… откуда он знает? Откуда он знает, что Милена у нас?
Он ведь явно пришёл добить Ронана, а заодно замести все оставшиеся следы и забрать улики. А мы оказались пешками в этой игре.
Леннард тем временем переводит свой тяжелый, как могильная плита, взгляд на меня.
— А это, я полагаю, и есть та самая новая девушка-лекарь? — он произносит это слово с какой-то извращенной смакованием. — Та самая, что умудрилась стать яблоком раздора между двумя влиятельнейшими драконами нашего королевства?
Меня передергивает.
И все же… откуда он все это знает?! О Милене, теперь обо мне. Я же здесь всего несколько дней.
Кто успел ему обо всем донести?
— Что вы собираетесь делать? — вырывается у меня.
Леннард почти незаметно пожимает плечом.
— Что и положено с предателями и их сообщниками. Арестовать. — Он кивает головой солдатам. — Взять их обоих.
Солдаты делают шаг ко мне.
Холодная волна паники накрывает с головой.
И тут в дело вступает Джаред. Его ярость, до этого направленная на Ронана и на меня, теперь переключается на нового противника.
Джаред делает шаг вперёд, заслоняя меня собой, а его массивная фигура бросает тень на Леннарда.
— Забирай своего лекаря, Леннард, на него мне плевать! — рычит Джаред, и его голос вибрирует от сдерживаемой мощи. — Но девку не трогай. Это моя жена. Она под защитой моего Рода!
Леннард медленно поднимает голову. На его губах играет отвратительная, снисходительная ухмылка.
— О, я в курсе, герцог Моран. Очень трогательно, как вы боретесь за свою... супругу, — он делает крошечную паузу, давая намёку повиснуть в воздухе. — Если вы спокойно отойдёте в сторону и не будете мешать исполнению королевского приказа... я, быть может, даже разрешу вам навестить ее в тюрьме.
Моё сердце падает в пропасть.
Леннард играет с нами. Дразнит Джареда обещанием доступа ко мне уже как к арестантке. Использует его одержимость против него же.
Мы не просто в ловушке. Мы в паутине, где каждое движение только сильнее опутывает.
Я в отчаянии поворачиваюсь к Ронану.
Наше положение безнадёжно. Но взгляд Архилекаря не выражает ни капитуляции, ни страха. Его глаза, полные ярости и боли, прикованы ко мне. И его губы беззвучно шевелятся, складываясь в одно-единственное слово:
«Ми-ле-на».
Мой мозг, тренированный действовать в критических ситуациях, когда счёт идёт на секунды, срывается с мёртвой точки.
Точно! Милена там, за дверью, в палате! Леннард знает, что она укрывается «где-то в лечебнице», но он, возможно, еще не знает, что она прямо здесь, за этой дверью!
Тем временем, Милена — единственная свидетельница, чьи показания могут разрушить всю грязную ложь Леннарда.
А еще, в той же палате лежит книга. Проклятая книга с именами, завернутая в одеяло, которая тоже является ключом к правде.
Если они ворвутся туда сейчас… они найдут Милену.
И, наверняка убьют на месте, а книгу сожгут и скажут, что ничего не было.
Мое сердце колотится где-то в горле.
Но как?! Как мне спасти девушку и улику, когда я сама через секунду буду в наручниках?!
Крикнуть Эйнару? Тогда они войдут туда первыми.
Попытаться прорваться? Да это чистой воды самоубийство — коридор наводнен солдатами.
— Я больше повторять не буду! — голос Джареда вибрирует от ярости, понижаясь до утробного рычания. Он делает шаг к Леннарду, и кажется, воздух вокруг него закипает от жара. — Прямо сейчас ты заберёшь свою грязную падаль и уберёшься отсюда. А ее, — он кивает в мою сторону, — не коснёшься даже пальцем.
Солдаты Леннарда синхронно поднимают оружие, нацеливаясь теперь на Джареда. Но это лишь разжигает его. Его глаза загораются ядовитым янтарным огнём.
— Ты думаешь, эти щепки меня остановят? — он усмехается, и в усмешке слышится треск будущего пламени. — Опустите свои палки. Или я превращу вас в пепел.
— Я бы не советовал этого делать, герцог, — ледяным тоном предупреждает Леннард, но в его глазах я вижу напряжение. — Сопротивление королевскому указу — отдельная статья.
В этот момент один из стражников, решив, видимо, выслужиться, делает резкий выпад, пытаясь обойти Джареда и схватить меня за локоть.
Это становится последней каплей.
Джаред даже не оборачивается. Он просто делает неуловимое движение рукой, будто отмахивается от мухи. Раздаётся глухой хруст, и солдат отлетает и врезается в каменную стену с таким звуком, что у меня сжимается желудок.
Тяжело и хрипло дыша, он медленно оседает на пол.
— Я, кажется, предупреждал, — снова рычит Джаред.
— Арестовать! ВСЕХ! — голос Леннарда теряет свою ледяную ровность. В нём прорывается ярость. Его безупречный план даёт трещину из-за этого неконтролируемого дикого зверя.
— Ну попробуйте! — злорадно рычит Джаред.
Я с ужасом и завороженностью вижу, как кожа на его шее и скулах подрагивает от ряби.
