Сегодня я — карающая длань Короны.
В строгом черном камзоле, на груди которого холодно мерцает серебряный кадуцей, с элитной королевской гвардией за спиной. Я сам чувствую как от меня несет едва контролируемой яростью, отчего алхимики, прижатые гвардейцами к полу, скулят от ужаса, не смея поднять глаз.
Гвардия методично громит особняк.
Вдребезги разлетаются котлы, реагенты растекаются по паркету. Из задних комнат выволакивают главного организатора. Его тащат через весь зал и с силой бросают на колени прямо к моим сапогам.
Я опускаю взгляд и едва не усмехаюсь.
Организатором этой жалкой, грязной схемы оказывается бывший всесильный Советник Арвид.
Лишенный Королем всех земель и колоссального богатства (которое монарх по праву отдал моей Академии), этот некогда могущественный лорд опустился до того, что стал покрывать подпольных алхимиков ради крох былого влияния и жалких медяков.
Арвид тяжело, с присвистом дышит.
Его дорогой костюм испачкан, но он отчаянно пытается сохранить остатки своего аристократического высокомерия. Арвид вскидывает подбородок, глядя на меня с ядовитой, бессильной ненавистью:
— И что теперь, Архилекарь? — шипит он, — Побежишь доносить Королю? Или сразу бросишь меня в темницу к крысам?
Я не кричу, не повышаю голоса ни на полтона.
Я просто смотрю на этого сломленного, жалкого человека с абсолютным презрением.
— Вы правили судьбами целого королевства, Арвид, — мой голос звучит ровно, но от этой тишины гвардейцы за моей спиной инстинктивно вытягиваются по стойке смирно. — А теперь прячетесь по углам и продаете опасные для жизни подделки юнцам на улицах. Вы даже не враг. Вы просто паразит.
Арвид бледнеет, его губы дрожат от этого публичного унижения.
— Я даже не стану марать о вас руки стражи, — чеканю я, нависая над ним. — Но запомните мои слова. Если я еще раз поймаю вас за подобным... или просто услышу ваше имя рядом с медициной, я лично уничтожу вас. И согласие Короля мне для этого не понадобится.
Я делаю шаг назад и отдаю немой приказ.
Гвардейцы начинают методично крушить всё оборудование лаборатории. Они разбивают котлы, уничтожают все зелья, выливая их на пол, и выносят найденные сундуки — конфискуют всё до последней монеты.
Двое солдат подхватывают бывшего Советника под руки и грубо выталкивают прочь из его же логова.
Он остается на улице, абсолютно ни с чем.
***
Арвид
Тиканье старых напольных часов гулким эхом разносится по пустым, выстуженным коридорам.
Холод. Полумрак.
Мой загородный особняк, некогда сиявший роскошью и принимавший первых лиц Королевства, теперь больше напоминает склеп.
Я стою у окна, до боли сжимая кулаки.
Меня трясет. Но не от холода, а от ненависти, которая сжигает меня изнутри.
Ронан.
Теперь я ненавижу его во сто крат сильнее, чем проклятого Герцога Морана.
Джаред просто отверг мою родную дочь, опозорив меня. Но Ронан… Ронан растоптал мою гордость и уничтожил будущее.
Он вытер об меня сапоги, отнял последние деньги и публично, унизил меня, выбросив в грязь!
Он стал моей главной целью.
У меня не осталось ничего. Ни статуса, ни связей. Даже собственная семья отвернулась от меня, стоило Королю лишить меня земель.
Я надеялся подняться с самых низов, запятнав свои руки варкой дешевых подделок, но этот надменный мерзавец разрушил и это.
Я зло усмехаюсь в полумрак комнаты.
И всё же... Ронан забыл одно важное правило. Загнанный в угол зверь бьет больнее всего.
У меня остался один тайный «актив».
Моя дочь. Та самая девчонка, которую отверг Джаред и которую я тайно привез сюда.
Сделка уже заключена.
Я договорился с мерзким, старым, но безумно богатым и влиятельным теневым Лордом Стерлингом.
Он давно хотел получить в свою коллекцию молодую, невинную кровь благородного рода. И моя дочь идеально ему подходит. В обмен на эту никчемную девчонку, Стерлинг даст мне денег и наемников, которые помогут мне осуществить задуманное.
«Ты думаешь, что уничтожил меня, Ронан? — мысленно обращаюсь я к нему, чувствуя, как на губах расцветает ядовитая улыбка. — Нет... За деньги от ее продажи я до уничтожу твою хваленую Академию, которую ты отстроил на МОИ конфискованные деньги. Я сожгу твою жизнь, которую ты наладил за МОЙ счет. Я заберу у тебя всё, что ты любишь. Я сломаю тебя, Архилекарь».
Развернувшись, я решительным шагом направляюсь по темному коридору к запертой комнате на втором этаже.
Замок сухо щелкает, и я захожу в запертую комнату дочери.
В нос ударяет спертый запах болезни. Последние несколько дней эта никчемная девчонка металась в тяжелейшей лихорадке, балансируя на самой грани жизни и смерти. Я уже начал бояться, что она помрет до того, как Стерлинг передаст мне золото. Но сегодня, вроде, лихорадка отступила. Дочь идет на поправку буквально на глазах. И это не может не радовать.
Я подхожу к краю кровати и с раздражением смотрю на ее бледное лицо.
В этот самый момент ее грудь судорожно вздымается, она резко открывает глаза.
Я смотрю на нее сверху вниз, и, поглощенный своими мыслями, даже не замечаю что ее взгляд неуловимо изменился.
Из него исчезла привычная покорность и страх. Вместо них в глазах моей дочери плещется что-то холодное, острое и совершенно чужое. Напряженный, ничего не понимающий взгляд человека, оказавшегося в незнакомом месте.
Я грубо, с силой хватаю ее за подбородок, притягивая ее лицо к себе.
Она даже не вздрагивает.
Не пытается отстраниться или заплакать, как делала это раньше. Она просто смотрит на меня с ледяным прищуром, не зная что от меня ждать.
— Очнулась? Отлично, — цежу я сквозь зубы, сжимая пальцы на ее подбородке. — Поднимайся и приводи себя в порядок, дрянь. Сегодня ночью ты послужишь своему роду так, как должна была. Я продал тебя Лорду Стерлингу, и эти деньги я использую, чтобы вернуть свое место при дворе. А заодно... — я наклоняюсь ближе, и мой голос падает до шепота, — ...а заодно и уничтожить неблагодарных мерзавцев, которые забыли, кому они обязаны своим положением! И начну я с этого высокомерного Архилекаря!
КОНЕЦ
