Шагнув ко мне, он прикалывает его на лиф моего сапфирового платья.
Мои глаза наполняются горячими слезами.
— Я хочу, чтобы ты знала: двери моей лечебницы всегда открыты для тебя, — тихо, но твердо произносит он. — Что бы ни случилось.
Я не выдерживаю и порывисто обнимаю его, пряча лицо на плече Ронана. Он коротко, крепко похлопывает меня по спине.
Рядом раздается громкий, неловкий всхлип.
Эйнар.
Парень едва сдерживает слезы. Он нарушает весь дворцовый этикет и просто бросается ко мне, сгребая в неуклюжие, но такие искренние объятия.
— Спасибо тебе за всё, Ольга, — шепчет он, шмыгая носом. — Если бы не ты... Без тебя я бы, наверное, так и остался ни на что не годным, путающим зажимы трусом.
— Эйнар, посмотри на меня, — я мягко отстраняюсь и беру его лицо в свои ладони, стирая слезы с его щек. Мой голос звучит твердо и вдохновляюще. — Смелость — это не отсутствие страха. Смелость — это когда твои руки дрожат от ужаса, но ты всё равно идешь спасать чужую жизнь. У тебя сердце истинного лекаря. Ты никогда не был трусом, Эйнар. Ты станешь великим лекарем, я в это верю.
Он кивает, окончательно расплываясь в счастливой, заплаканной улыбке.
Я делаю шаг назад, окидывая их обоих полным благодарности взглядом.
В этот момент я чувствую, как за моей спиной возникает мощная, обжигающая аура Джареда.
Он кладет руку мне на талию, без слов давая понять: пора.
Джаред уводит меня подальше от чужих глаз, на широкий мраморный балкон дворца. В лицо мгновенно ударяет прохладный ночной воздух. Над спящей столицей раскинулось бескрайнее, бархатное небо, усыпанное мириадами мерцающих звезд.
Джаред подходит сзади и обнимает меня, укрывая от ночного ветра своим теплом. Его сильные руки собственнически скрещиваются на моем животе, а подбородок ложится мне на макушку.
— Ты готова править Севером, моя иномирянка? — его бархатный шепот, полный лукавства и безграничной нежности, обжигает мое ухо.
Я откидываю голову назад, ложась затылком на его широкое, надежное плечо.
Я чувствую спиной, как бьется его сердце.
Ровно. Спокойно.
Сердце мужчины, которого я вырвала из лап смерти и который в ответ подарил мне весь этот мир.
Я смотрю на ночное небо. Медленно поднимаю руку, тянусь к самой яркой звезде и символически сжимаю пальцы, словно хватая ее с небес и пряча в ладонь.
Боги…
Я до сих пор не могу поверить, что всё это — не сон.
Что эта сказка, начавшаяся как сущий кошмар, стала моей реальностью.
Я счастлива.
Настолько счастлива, что горло сводит от чувств, а на глаза наворачиваются горячие слезы.
— Я готова, Джаред, — шепчу я, поворачиваясь в его руках.
Его руки зарываются в мои волосы, разрушая сложную дворцовую прическу, и он впивается в мои губы.
Это долгий, страстный, жадный поцелуй.
Поцелуй хищника, который наконец-то забрал свое сокровище и больше ни с кем не намерен им делиться.
Он целует меня так, что у меня подкашиваются колени, а внизу живота стягивается тугой узел желания. От него пахнет морозным ветром, властью и обещанием таких ночей, от которых я буду терять рассудок.
Джаред нехотя отрывается от моих губ. Его грудь тяжело вздымается, а в золотых глазах полыхает темный, первобытный, собственнический огонь.
— Тогда прощайся со столицей, — хрипло, тяжело дыша, приказывает мой Дракон. — Наш экипаж уже ждет внизу. Я собираюсь увезти тебя домой прямо сейчас. Потому что я больше ни единой чертовой секунды не выдержу тебя в этом платье, зная, что не могу снять его прямо здесь.
Я счастливо смеюсь, зарываясь замерзшими пальцами в жесткие лацканы его парадного мундира.
Ночной ветер треплет мой сапфировый шелк, откуда-то из бального зала доносятся приглушенные звуки вальса, но всё это кажется далеким и неважным. Над спящей столицей сияют холодные, вечные звезды, и под их мерцающим светом я делаю шаг навстречу своему будущему.
В объятиях Дракона, который отдал мне свое сердце и подарил весь этот мир.
Эпилог (5 лет спустя. Ольга)
Ольга
Яркий, кристально-чистый свет магических ламп заливает операционную.
Звенит металл.
Я делаю последний, ювелирный стежок тонкими нитями из паучьего шелка и медленно выдыхаю.
— Готово. Кровоток восстановлен стабильно, — произношу я, и мой голос эхом разносится по стерильному помещению.
Вокруг стола раздается синхронный, полный благоговения выдох. Мои студенты, которых я отбирала лично, смотрят на меня горящими глазами.
— Операция прошла успешно. Переводите его в палату интенсивной терапии.
Я стягиваю перчатки, бросаю их в лоток и тыльной стороной запястья вытираю испарину со лба.
Пять лет.
Прошло ровно пять лет с тех пор, как мы покинули столицу.
Я окидываю взглядом свою сверкающую, оснащенную по последнему слову местной науки операционную. Это не просто лечебница.
Это Медицинская Академия Грозовых Пик.
Мое личное королевство.
Щемящее, пробирающее до самых костей чувство гордости затапливает грудь.
Я — Главный Хирург Севера.
Непререкаемый авторитет, чье имя произносят с трепетом от столицы до самых дальних границ.
Джаред сдержал свое слово. Не обманул, не запер в золотой клетке, заставив вышивать крестиком.
Напротив, он дал мне крылья. Подарил мне возможность стать по-настоящему великой, и эта свобода, подкрепленная его абсолютной защитой, делает меня самой счастливой женщиной в обоих мирах.
Улыбнувшись студентам, я выхожу в коридор и направляюсь в свой личный кабинет, на ходу разминая уставшую шею.
Я толкаю тяжелую дубовую дверь и замираю на пороге.
Сердце пропускает удар и пускается в сумасшедший галоп от затапливающей меня нежности.
Мой муж ждет меня здесь. И он, этот огромный, широкоплечий воин, самый смертоносный хищник этого королевства, стоит у окна. В своем темном камзоле он выглядит пугающе опасным для всего остального мира, но прямо сейчас этот мужчина бережно, с невероятной, трепетной нежностью прижимает к своей широкой груди спящего четырехлетнего малыша.
Мой сын. Наш маленький Лео.
Мы назвали его так в честь погибшего брата Эолы.
Это было наше общее решение — знак того, что Джаред полностью исцелился от страшных травм прошлого, отпустил свою вину и подарил этому имени новую, ослепительно счастливую жизнь.
У Лео мои каштановые волосы, непослушными вихрами спадающие на лоб, но даже сквозь опущенные ресницы я знаю, что там скрываются пронзительные, ясные золотые глаза Дракона.
Джаред слышит мои шаги.
Он оборачивается, и его суровое лицо мгновенно светлеет, озаряясь той самой улыбкой, которая принадлежит только мне. Он подходит почти бесшумно, чтобы не разбудить сына, мягко целует меня в губы и свободной рукой забирает мой тяжелый медицинский саквояж.
— Ты спасла еще одну жизнь, моя Герцогиня, — шепчет он своим низким, вибрирующим голосом, от которого у меня до сих пор бегут мурашки по позвоночнику. — А теперь пора домой.
Я смотрю, как его огромная, покрытая шрамами ладонь трепетно поправляет сбившуюся рубашку на спинке Лео. И меня накрывает такая дикая волна счастья, что к горлу подступает горячий ком.
Контраст между тем, через что Джаред прошел сам, и тем, что я вижу сейчас, виден невооруженным взглядом.
Его собственная жестокая мать ненавидела его, желала ему смерти, пыталась сбросить с башни. Его отец срывался на него и разбил голову тренировочным мечом.
И, не смотря на это, Джаред в итоге стал самым невероятным, самым любящим и преданным отцом на свете. Он разорвал этот порочный круг боли.
Глядя на своих мужчин, я глотаю горячие слезы умиления.
Прошлое стерто в пыль. Мы победили.
Когда наша карета въезжает во внутренний двор замка Грозовых Пик, нас уже ждут.
Едва слуга успевает открыть дверцу, как я радостно ахаю. На ступенях парадного крыльца стоит долгожданная гостья из столицы.
