Я медленно, едва дыша, снимаю крышку.
Внутри — шедевр от лучших портных столицы. Это не нежное, пышное платье принцессы. Это роскошный, струящийся наряд глубокого, насыщенного сапфирового цвета — цвета ночного неба перед грозой.
Дорогой бархат переплетается с тончайшим шелком, подчеркивая статус и властность той, кто его наденет.
Но главное — крой.
Изящный, смелый вырез не просто открывает плечи, он словно специально создан для того, чтобы выставить напоказ мою левую ключицу. Туда, где теперь пульсирует золотом Метка Истинной.
Я провожу кончиками пальцев по прохладной ткани, и меня накрывает волна смешанных чувств.
«Я привыкла к запаху антисептиков, к писку аппаратуры и стерильным перчаткам, — проносится в голове. — Я всегда пряталась за своей профессией, считая себя лишь инструментом. Но сегодня... сегодня мне предстоит стать кем-то другим. Стать равной всесильному Дракону».
Легкая паника царапает горло, но я смотрю в зеркало, вижу мерцающего дракона на своей коже, и страх отступает.
Я заслужила это право.
Я вырвала его зубами у самой смерти.
Когда я вечером выхожу к карете возле главного входа, Джаред уже ждет меня.
Он одет в парадный, абсолютно черный камзол с серебряным шитьем, подчеркивающий ширину его плеч.
При виде меня в его глазах вспыхивает тот самый темный, первобытный голод, заставляя мое сердце пропустить удар.
Он подходит вплотную, его горячие пальцы скользят по моей обнаженной ключице, очерчивая золотую метку.
— Сегодня вечером ты войдешь в этот зал не как помощница Ронана, — произносит он низким, бархатным голосом, от которого по спине бегут мурашки. — Ты войдешь туда как Королева.
От этих слов по моему позвоночнику пробегает электрический разряд. Сердце начинает биться гулко и тяжело, предвкушая грядущую бурю.
***
Мы прибываем в Королевский Дворец.
Воздух здесь звенит от торжественности и напряжения. Огромная мраморная лестница устлана красным бархатом, почетный караул вытягивается по струнке при виде Джареда.
Мы останавливаемся перед исполинскими позолоченными дверями главного бального зала. Оттуда доносятся звуки оркестра и гул сотен голосов высшей знати, собравшейся праздновать победу над Леннардом.
Моя ладонь потеет, я инстинктивно сжимаю пальцы на локте Джареда.
Он чувствует мое волнение и ободряюще, властно накрывает мою кисть своей огромной, горячей ладонью.
«Я с тобой», — говорит этот жест.
Церемониймейстер замечает нас.
Его глаза округляются. Он трижды с оглушительным грохотом бьет золотым посохом в мраморный пол.
Музыка в зале мгновенно, словно по волшебству, стихает.
— Его Светлость Герцог Джаред Моран! — разносится под сводами усиленный акустикой голос глашатая. — И графиня Ольга, Королевский Хирург!
Двери распахиваются.
На нас обрушивается слепящий свет тысяч хрустальных люстр. Весь свет столицы — лорды, министры, графы, генералы — как по команде оборачивается к входу. Сотни глаз впиваются в нас.
Мы медленно спускаемся по лестнице.
Я держу спину идеально ровно, как натянутую струну. Я чувствую чужие обжигающие взгляды.
В толпе я тут же выхватываю взглядом Арвида.
Бывший всесильный Советник, лишенный практически всего своего состояния, забился в дальний угол. На его лице — кислая, почти серая маска полного поражения.
Но по мере того как дальше мы проходим, я слышу отголоски язвительных завистливых шепотков.
— Лекарь? И пара Герцогу? Какая пошлость...
— Не иначе как мордашкой своей подкупила Его Светлость, как только узнала, что он стал вдовцом.
— И не говори. Просто выскочка без роду и племени! Удачно раздвинула ноги.
Эти слова бьют сильнее пощечины.
На секунду во мне вспыхивает возмущение. Я хочу высказать в лицо этим ряженым куклам все что я думаю про их мнение, про то, что я горжусь своей работой, горжусь тем, что спасаю жизни. Про то, что вообще-то этот бал наша с Ронаном и Джаредом заслуга — если бы не мы, кто знает чем бы все закончилось, если бы Леннард подчинил себе совет полностью.
Но в этот самый момент…
Я чувствую, как пространство вокруг него буквально тяжелеет от убийственной, подавляющей ауры.
Мускулы на руке Джареда каменеют.
Он издает низкий, вибрирующий рык, который эхом разносится по залу, заставляя хрусталь на люстрах зазвенеть.
Он властно выводит меня в самый центр зала. Одним плавным, но пугающе-жестким движением он берет меня за руку и поворачивает так, чтобы яркий свет дворцовых свечей упал прямо на мой открытый вырез.
На мою левую ключицу.
Золотистая Метка Истинной на моей коже вспыхивает ослепительным огнем.
Для драконов и всего магического света, эта метка — абсолютная святыня. Закон, начертанный самими богами. Спорить с магией истинности — это чистейшее, непростительное богохульство.
В зале повисает мертвая тишина.
Никто даже не дышит.
Джаред обводит присутствующих ледяным, смертоносным взглядом хищника и его голос, усиленный драконьей мощью, обрушивается на аристократию, как раскат грома:
— Она — моя избранница. Истинная пара и будущая Герцогиня Грозовых Пик! Тот, кто посмеет усомниться в её статусе, проявить неуважение к ее титулу или просто косо посмотреть в ее сторону... будет иметь дело лично со мной. И поверьте, меня не остановят ни ваши связи, ни титулы!
Это даже не угроза. Это обещание мучительной смерти.
В толпе раздается судорожный вздох.
Змеи давятся собственным ядом, поспешно пряча глаза. Арвид в своем углу затравленно отворачивается, сливаясь со стеной, словно побитая собака.
А затем, словно по невидимому сигналу, весь зал — один за другим — начинает склоняться в глубоких, подобострастных поклонах.
Это абсолютный триумф. Шах и мат.
Я стою в центре этого огромного зала, чувствуя тепло руки Джареда, и мое сердце готово вырваться из груди от сумасшедшей, опьяняющей гордости.
Я смотрю на склоненные головы тех, кто минуту назад поливал меня грязью.
Триумф, горячий и сладкий, затапливает меня с головой. Мой Дракон только что бросил весь этот прогнивший свет к моим ногам.
Мы победили.
— А теперь, — тихо, только для меня, произносит Джаред, и на его губах появляется та самая дьявольски-обаятельная улыбка, — не окажет ли мне честь лучший хирург Короны разделить со мной этот танец?
Я киваю и вкладываю свои дрожащие в белой перчатке пальцы в огромную, горячую ладонь Джареда.
Словно только этого жеста и дожидаясь, придворный оркестр на балконе оживает.
Первые, тягучие ноты виолончелей плывут под расписными сводами, задавая ритм медленного, глубокого и невероятно чувственного вальса.
Джаред делает шаг, выводя меня в самый центр бального зала.
Нарядная толпа расступается перед нами, образуя широкий, пустой круг.
Он поворачивается ко мне и одним властным, не терпящим возражений движением кладет руку мне на талию, притягивая к себе.
Непозволительно близко для чопорного королевского дворца. Я буквально упираюсь грудью в жесткую ткань его парадного мундира.
Меня накрывает глухая, ледяная паника.
«Боги, что я делаю?! — бьется в голове отчаянная мысль. — Я хирург! Мои руки привыкли с ювелирной точностью держать скальпель, зажимы и иглы, а не выписывать сложные бальные па на скользком мраморе! Я не знаю этих танцев! Я вообще последний раз танцевала на школьном выпускном!»
Я нервно сглатываю, чувствуя, как на меня в упор смотрят сотни пар глаз. Завистливые, злые, оценивающие.
Одно неверное движение, один неловкий шаг, и я оступлюсь, наступив ему на ногу.
Эти столичные стервы разорвут меня в клочья своими насмешками, они только и ждут, когда «выскочка-лекарь» опозорит Герцога!
Мое тело каменеет от напряжения.
Но Джаред чувствует это.
Его горячая ладонь, лежащая на моей талии, сжимается чуть сильнее, намертво фиксируя меня, словно говоря: «Я держу тебя. Ты не упадешь».
