Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Тобас таскал годные к телеге и укладывал, прокладывая соломой, рожа красная, как варёный рак, глаза опущены, а тяжёлое возмущённое сопение разносилось по всей округе, и мне казалось, что даже лиственница во дворе прислушивается с интересом. Мы с Хоргом стояли рядом и молча наблюдали за процессом, и было в этом зрелище что‑то настолько непривычное, что хотелось себя ущипнуть для проверки.

– Если будешь его подначивать, по шее получишь, – тихо предупредил Хорг, не поворачивая головы. – Понял меня? Знаю, что вы не ладили в последнее время, но я не допущу, чтобы у меня в бригаде грызлись как крысы.

– Да я и не собирался, – протянул я, провожая взглядом очередную черепицу, которую Тобас укладывал с выражением крайнего оскорбления. – Просто… он что, сам вызвался в подмастерья?

– Ага, как же, – Хорг хмыкнул и сплюнул в сторону. – Староста приходил с утра пораньше, передал мне лично. Велел, чтобы ишачил на стройке, и попросил нагрузить хорошенько.

Помолчал, пожевал губу и добавил:

– Ещё двое придут помогать позже. Их возьму к себе, а этого тебе отдам. Если всей кучей на одном месте сидеть, ничего не успеем, а порознь хоть какие‑то шансы появятся.

Тобас тем временем загрузил последнюю черепицу, впрягся в оглобли и замер, ожидая команды. Хорг не спеша побрёл в его сторону, но на полпути обернулся.

– Закончу через пару часов и зайду за тобой, понял? Будем мозговать. А то уж больно много дельного из тебя лезет в последнее время.

Глава 4

Нож вошёл в древесину с тихим хрустом, прошёл на полтора пальца и встал. Я выругался сквозь зубы, покачал лезвие из стороны в сторону, вытащил и примерился заново. Паз должен быть ровный, в толщину дранки, и достаточно глубокий, чтобы пластинка села плотно и не болталась на ветру. В голове‑то звучит просто, а на практике каждый вырез превращается в отдельное маленькое сражение с сучками, волокнами и собственным нетерпением.

А вот пила бы, кстати, решила половину проблем. Маленькая ножовка для точных резов, «дружба» для брёвен, и мечта всех мечт, если бы кто‑нибудь додумался до цепной, я бы этому человеку памятник поставил. Из кирпича, с накопителем и рунной подсветкой по периметру.

Сколько времени и сил уходит на возню с ножом и топором, страшно подсчитать, а ведь при наличии нормального инструмента та же работа заняла бы вчетверо меньше. Впрочем, мечтать о цепной пиле в деревне, где и гвозди на вес серебра, примерно так же продуктивно, как мечтать о бетономешалке. Хотя и пилу, и бетономешалку я бы с радостью соорудил при первой возможности, вот только эта возможность пока что прячется где‑то за горизонтом и не подаёт признаков жизни.

Ладно, Хорг как‑то обходится, но он в основном работает с камнем и его все устраивает. Да и с деревом проблем нет, здоровяк может расколоть бревно одним ударом топора так чисто, как никакой пиле не приснится. Но Хорг один, а бревён много, и рук у меня всего две, причём обе заняты ножом, который для столярной работы приспособлен откровенно так себе.

Вернулся к пазу, поправил угол и аккуратно повёл лезвие поперек волокон. Основа послушно обволокла кромку тонкой невидимой плёнкой, и нож пошёл заметно легче, с еле слышным шипением прорезая древесину. Срез получился чище, ровнее, и я мысленно похвалил себя, потому что ещё вчера удерживать покрытие на лезвии дольше нескольких секунд не получалось, а сейчас уже минуту и не отвлекаюсь. Тренировка даёт результат, пусть и не такой быстрый, как хотелось бы. Каждый вырезанный паз отъедает крохи Основы, но без неё возня с деревом затянулась бы до вечера, а мне ещё второй экран собирать и на вышку тащить.

Нижний экран, к слову, получился вполне сносным. Наклонные пластинки смотрят вниз под примерно одинаковым углом, и если глядеть с площадки вышки, земля внизу просматривается без помех, а встречный ветер разбивается о дранку и теряет большую часть напора.

С верхним экраном задумка чуть хитрее. Нужно сделать откидную створку наподобие окна, которое открывается вверх и фиксируется верёвочкой или гвоздём. В хорошую погоду откинул, обзор полный, а задует ветрище или пойдёт дождь, опустил на место, и стражник сидит в относительном уюте. В общем, на месте разберусь, как именно закрепить, сейчас главное нарезать пластинки и собрать раму.

Мысли тем временем перескочили на вещи куда менее приятные. Помощники, вот главная головная боль, которая не отпускает уже вторую неделю… Или сколько я тут уже нахожусь, в этом мире? Так‑то уже куда больше двух недель… В общем, помощников хочется как можно больше и как можно скорее, а с башнями так и вовсе, они попросту необходимы. Хорг вроде и обещал мне передать помощника, но забрал Тобаса на кровлю и не возвращает, мол, крышу крыть надо, помощник нужен, а двое обещанных старостой работяг придут позже.

Тобас, конечно, помощник из разряда «лучше бы не помогал», но хотя бы глину копать и воду таскать он в состоянии, если не отвлекается на собственное страдание. А мне сейчас позарез нужен кто‑нибудь на подхвате, потому что горны сами себя не загрузят, дрова сами не нарубятся, и глина из реки сама в вёдра не напрыгает.

Хотя если посмотреть с другой стороны, помощник у меня вроде как есть… Перевёл взгляд на Сурика. Мальчишка деловито возился у второго горна, того, что с руной‑накопителем, закладывал внутрь керамические формочки для кирпича и потихоньку подкидывал дрова. Я незаметно влил в руну каплю Основы ещё рано утром, пока Сурика не было, и теперь можно не переживать о качестве обжига, накопитель сам распределит энергию равномерно.

– Сурик, малый горн разжигай тоже, – окликнул я его, не отрываясь от работы.

– А чего в него грузить? – Сурик обернулся с поленом в руке.

– Глину. – пожал я плечами, – Налепи кирпичиков, небольших, с кулак размером, и закидывай сколько влезет.

Паренёк озадаченно поскрёб затылок, но послушно полез к яме с глиной. Я не стал объяснять зачем, потому что объяснение потянуло бы за собой цепочку вопросов, на которые у меня пока нет коротких ответов. А нужна обожжённая глина по причине простой и насущной: отвердитель для раствора.

И вот тут мысли свернули в сторону, которая меня последнее время слегка беспокоит. Пуццолан, будь он неладен, вчера это слово вылетело изо рта настолько естественно, что я ляпнул его при Хорге, не подумав, ещё когда обсуждали раствор для отливки каркаса башен.

Хорг тогда, кажется, не обратил внимания, или обратил, но не подал виду, мало ли что подмастерье болтает, может, где‑то услышал. Но если переспросит, если вдруг вспомнит и ткнёт пальцем, мол, откуда словечко, придётся выкручиваться. Путник рассказывал, бродячий торговец, мол, на юге так делают, и почему‑то называют глиняную муку каким‑то там пуццоланом. Звучит правдоподобно, потому что южные города далеко, а путники болтают обо всём подряд, и проверить никак не выйдет. В общем, отбрехаться можно, но лучше бы не пришлось.

Впредь даже в мыслях буду называть это отвердителем или кирпичной мукой. Привычка опасная штука, и рано или поздно язык опять сработает быстрее головы, а рядом может оказаться кто‑нибудь более внимательный и подозрительный, чем Хорг.

Вернулся к пазам и обнаружил, что за время размышлений нарезал три штуки, причём последний получился заметно аккуратнее первых двух. Рука приноравливается, Основа ложится на лезвие ровнее, и расход энергии чуть снизился, потому что я перестал судорожно вливать её рывками и научился держать поток тонким и постоянным. По ощущениям Основы осталось единиц двенадцать из пятнадцати, расход за утро приличный, но и результат налицо.

Сурик тем временем разжёг малый горн, заложил внутрь слепленные на скорую руку кирпичики и теперь сидел между двумя горнами, подкидывая дрова попеременно в оба с видом полководца, управляющего сразу двумя армиями.

Работа шла своим чередом. Я вырезал пазы, строгал рейки для рамы верхнего экрана, Сурик жёг глину, и во дворе царила сосредоточенная тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в горнах и стуком ножа по дереву, но вскоре с улицы послышался скрип деревянных колес.