Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Замысел с накопителем был в том, чтобы повторить трюк с горном. Если руна на формочке сработает как на горне, то при лепке кирпичей Основа будет впитываться в заготовку прямо из формы, без моего непосредственного участия. В идеале кирпичи сможет лепить вообще кто угодно, хоть Сурик, хоть присланные старостой работяги, а формочка сама будет пропитывать каждую заготовку, как горн пропитывает черепицу. Правда, для этого накопитель надо регулярно подзаряжать, но это мелочь по сравнению с тем, чтобы стоять над каждым кирпичом и вливать Основу вручную.

Слепил ещё две формочки по тому же принципу. На каждой начертил символы на нижней стороне ручек, на каждую потратил Основу щедро, даже чуть больше, чем глина смогла впитать, и излишки мягко рассеялись в воздухе, оставив на языке знакомый привкус тёплого железа. Три одинаковые формочки стояли рядком на камне, и вид у них был вполне достойный, ровные, крепкие, с аккуратными ручками и скрытыми рунами.

Грудь знакомо кольнуло, и перед глазами проступили строчки.

[Путь Созидания I: 58% → 59%]

Всего один процент, скромно, но при нынешних темпах каждая десятая доля даётся с трудом, а тут целая единица за три формочки и эталонный кирпич. Хотя, возможно, дело не столько в формочках, сколько в накопителях. Система явно оценивает сложность работы, а руна на глине это всё‑таки не просто лепка, это уже кое‑что посерьёзнее.

А вот следующая строчка заставила негромко, но выразительно выругаться…

[Путь Разрушения I: 23% → 22%]

Ну конечно, опять просело. Снова запустил Разрушение, а ведь без него никак не продвинуться на следующую ступень, система это ясно дала понять ещё в прошлый раз. И ведь чем дальше, тем сложнее его поддерживать. Слишком много строительных задач, одна за другой, возводить приходится с нуля, а сносить перед этим решительно нечего. Ни старых стен, ни гнилых сараев, ни даже завалящего пня, который надо было бы выкорчевать с применением Основы. Надо с этим что‑то решать, и решать скоро, потому что совсем скоро я обиднейшим образом упрусь в потолок по Созиданию и мое развитие приостановится пока не догоню Разрушение.

Встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и вернулся к формочкам. Залюбовался результатом, потому что ну ведь славно получилось. Три штуки, ровные, одинаковые, с накопителями, и через пару часов можно закладывать их в малый горн на обжиг. А завтра уже браться за массовое производство кирпичей для промышленного горна. Глину заготовим сегодня, Сурик подтащит воды, и к вечеру первая партия ляжет на просушку.

Но сперва не помешает кое‑что проверить. Положил ладонь на ближайшую формочку, сосредоточился и потянулся к знакомому ощущению.

[Анализ предмета…]

[Анализ завершён]

[Объект: Формочка для кирпича (керамическая, необожжённая)]

[Материал: речная глина (двойное отмучивание, обогащена Основой)]

[Качество изготовления: хорошее]

[Накопитель: простейший, аккумулирующего типа]

[Качество нанесения: низкое]

[Вместимость Основы: низкая]

[Описание: накопитель неспособен собирать Основу самостоятельно. Требует регулярной дозарядки для поддержания функции обогащения формуемого материала.]

[Основа: 14/15 → 13/15]

Простейший, низкого качества, с низкой вместимостью. Не то чтобы я ожидал чего‑то грандиозного от четвёртой попытки, начерченной пальцем на мокрой глине, но всё равно кольнуло разочарование. Хотя, если подумать, горновый накопитель тоже начинался с десяти неудачных попыток, а сейчас исправно распределяет Основу по камере обжига и подбирает рассеянные крохи из окружающей среды. Начало положено, а совершенство подождёт.

И почему в прошлый раз не догадался применить анализ к горновой руне? Кто мне мешал потратить единичку Основы и получить точную оценку от системы, вместо того чтобы гадать на ощупь? Обидно, если честно, столько времени потерял на эксперименты вслепую, когда можно было сразу увидеть цифры и характеристики. Впрочем, поделать с этим уже ничего нельзя, а вот на будущее запомню крепко, сделал руну – проверь анализом, скорректируй, повтори. Научный метод во всей красе, жаль только, что каждое применение стоит единицу Основы, а она не резиновая.

Солнце ещё не показалось над горизонтом, но небо на востоке уже посветлело, и воздух пах утренней прохладой и росой. Работа между тем не ждала, и следующим пунктом в моём бесконечном списке стояли жалюзи для ветрозащитного экрана. Малг не зря просил, на верхней площадке вышки ветер задувает так, что стражникам приходится просто стоять и мерзнуть, а это не дело, концентрация теряется, и вместе с этим пропадает половина смысла дозорной точки.

Несколько подходящих брёвнышек лежали у стены дома, заготовленные ещё вчера и подсохшие как раз до нужного состояния. Каждое длиной примерно в метр, не толстые, но и не хлипкие. Из них решил нарезать пробную партию дранки, тонких деревянных пластинок, которые потом собираются в решётчатый экран наподобие жалюзи.

Честно говоря, поначалу процесс шёл совершенно отвратительно. Борновский нож, при всех его достоинствах, для тонкой строгальной работы подходит не сказать, чтобы идеально. А может дело в руках и отсутствии практического опыта, не знаю даже…

Так или иначе, лезвие соскальзывало, куски получались неровные, один толстый, другой тонкий до прозрачности, а третий развалился пополам из‑за сучка, который вылез откуда‑то из глубины древесины и отклонил лезвие в сторону. О том, чтобы нарезать полутораметровые полоски на всю высоту экрана, и речи не шло, это я понимал изначально. Разделю экран на две части по вертикали, посередине пущу рейку, закреплю на ней верхнюю и нижнюю половины, и получится ничуть не хуже цельного. Как сколочу конструкцию, останется только притащить на вышку и закрепить, делов на четверть часа.

Строгал дальше, приноравливаясь к материалу и к собственным рукам. Иногда экспериментировал с Основой, пытался окутывать лезвие тонкой плёнкой энергии, и тогда нож шёл ровнее, с тихим шипением прорезая волокна, а срез получался чище. Но опыта в этом направлении пока кот наплакал, и хватало ненадолго, энергия расходовалась быстрее, чем успевала восстанавливаться.

Надо тренироваться, надо больше строить, и при этом не забывать отдыхать и есть. Жечь глину, лепить кирпичи, добывать известь, лить бетон, и снова по кругу. Список задач растёт быстрее, чем убывает, и в какой‑то момент начинает казаться, что я не строитель, а белка в колесе, только колесо каменное и вращается в обе стороны.

Пока размышлял о своей нелёгкой судьбе, вдалеке послышался скрип колёс. Характерный, ни с чем не спутаешь, телегу Хорга я узнаю из тысячи любых других телег, сам столько её таскал на своём горбу вместо ишака, что каждое поскрипывание отпечаталось в памяти намертво. Звук приближался, я спокойно продолжал нарезать дранку, уже начав приноравливаться к процессу и даже отложил в сторону несколько вполне приличных пластинок, годных для установки.

Но как только увидел, кто впряжён в телегу, чуть не выронил нож.

В телегу Хорга был впряжён Тобас. Красный, потный, с опущенной головой, и впрягся он явно не добровольно, потому что добровольно Тобас не стал бы таскать ничего тяжелее собственного самомнения, хотя и это уже непосильная ноша. Хорг шагал рядом, заложив руки за спину, и с совершенно невозмутимым выражением лица, будто бы тут не происходит ничего удивительного и все как бы нормально.

Тобас в мою сторону даже не покосился. Дотащил поклажу до участка, встал и уставился в землю, тяжело дыша и сопя на всю округу.

– Грузи черепицу, – коротко бросил ему Хорг. – Аккуратно. Прокладывай соломой каждую. Сорока штук хватит.

– Так я ещё не доставал из горна! – возмутился я, потому что черепица после ночного остывания лежала в камере нетронутой, и лезть туда чужими руками мне не улыбалось. – Сломает сейчас половину!

– Сам достану, – буркнул Хорг и пошёл к горну, по дороге стянув с себя верхнюю рубаху и засучив рукава.

В общем, следующие минут двадцать выглядели занимательно. Хорг вынимал черепицу из горна, осматривал каждую, простукивал костяшками, откладывал годные в одну сторону, негодные в другую.