Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

— Сак делает это иногда, — спокойно сказал Закат. — Они насторожены к вам; они чувствуют, что вы не та, кем кажетесь.

— Они умны! — сказал Дажер. — Драконы двуличны. Притворяются, что они как мы, когда на самом деле они совершенно другие существа.

Старлинг подавила мгновенную вспышку гнева; она ненавидела намёк на то, что из-за наличия двух форм драконы по своей сути не заслуживают доверия.

Впереди туннель сужался. Закат поднял руку, останавливая её, затем опустился на колени. Он изучал землю, тыкая в неё палкой, добрых три или четыре минуты. Затем он постучал по стенам туннеля, которые здесь были на расстоянии всего около шести футов друг от друга. Он двигался методично, простукивая участок за участком, останавливая её пальцем, когда она пыталась попросить объяснений. Казалось, там не было ничего…

Из участка стены появились зубы длиной с её руку и сомкнулись на палке Заката. Это было до жути похоже на стальной капкан, какие ставят на лесной почве, чтобы поймать зверя — только они появился из стены и, очевидно, принадлежал какому-то животному.

Закат спокойно вытащил палку из-под зубов, отломил сломанную часть и двинулся дальше.

— Подождите, — сказала Старлинг, указывая на челюсти, торчащие из стены. — Подождите. Что это?

— Ему потребуется час, чтобы перезарядиться, — прозвучал впереди голос Заката.

— Я не об этом спросила! Как стена попыталась вас съесть?

— Токка, — сказал он. — Они создают себе фасад из слизи, подбирая её под цвет окружения. Они могут вытягивать челюсти и наносить удар на расстояние до четырёх футов, а затем держат и ждут, пока добыча умрёт. — Он повернулся к ней. — Смотрите на голые участки земли или камня с возвышениями на них. Листва и мох пытаются захватить каждое место. Там, где ничего не растёт, часто таится опасность.

Он постучал ногой сбоку, сдвигая что-то во мху. Что-то металлическое… Дрон, перекушенный почти пополам.

— Ах! — сказал Дажер, подлетая рабочим дроном ближе к павшему товарищу. — Вы сделали это, Шестой! Поистине, связь примитивного человека с землёй невероятна. Я в восхищении от вашего врождённого чутья к этим джунглям.

— Я годами тренировался, чтобы узнать эти вещи, — сказал Закат. — Ребёнок из моего народа, взятый сюда, умер бы, как и ваш. — Он помолчал, затем посмотрел на Старлинг. — Большинство элакинов не живут рядом с этими вещами. Наш мир — это не только смерть. Смерть просто присутствует в нём, как испытание.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что он отвечает на её предыдущий вопрос, о детях и о том, как они остаются в безопасности. Какой любопытный человек. Словно… он знал правила обычного разговора, но предпочитал жить вне их, как словесный отказник по убеждениям.

— Сейчас, сейчас, — сказал Дажер, спуская свой дрон вниз. — Я скачаю его записи. Сделайте паузу. — Из функционирующего дрона развернулись маленькие металлические ручки и начали работать над сломанным.

Закат отступил и — что удивительно — достал из кармана орехи и присел, поедая их и предлагая своим птицам. Они не ели и казались слишком нервными, и она их не винила.

Она подошла, ступая по его следам, затем опустилась перед ним на колени, надеясь оказаться достаточно далеко от дрона, чтобы говорить приватно.

— То, что он сказал обо мне, неправда, — прошептала она. — Я та, кем кажусь. Это я. Во мне есть нечто большее, но это не делает моё человеческое обличье ненастоящим. Я не лгунья по своей природе.

— Никто не лгун, — ответил Закат. — Как никто не знает от природы, как ориентироваться в опасностях джунглей. — Он съел орех. — Он делает предположения о вас, как и обо мне.

— Да.

— Это часто встречается там, снаружи?

— К сожалению, да, — сказала она. — Хотя некоторые люди более склонны к этому.

Он кивнул.

— Это часто встречается и среди моего народа.

Пока они сидели на корточках, чёрная птица спустилась по его руке и снова разинула клюв на Старлинг, отгоняя её.

— Как, — спросила Старлинг, — мне сделать так, чтобы я ей понравилась?

— Как сделать так, чтобы кто-то кому-то понравился? Сак мудрее меня. Она распознаёт опасность, когда видит её. А вы опасны, не так ли?

— Больше, чем кто-либо, вероятно, осознаёт, — призналась она.

Он задумался на мгновение.

— Вы не можете пострадать от обычных физических средств?

— Нет.

— Позвольте ей укусить вас, — сказал он, взяв ещё один орех. — Но не реагируйте на укус.

Колеблясь, доверяя ему, Старлинг протянула руку. Чёрная птица сначала снова отогнала её, затем клюнула, проткнув кожу. Она сжала клюв сильнее, схватив бок ладони Старлинг, сдавливая кожу. Старлинг не почувствовала ничего, кроме лёгкого холода, когда активировались её кандалы. Птица сжала клюв и поработала над ней мгновение, затем отступила и каркнула, склонив голову. Существо приблизилось и клюнуло руку Старлинг ещё несколько раз.

Наконец она отступила на плечо Заката.

Закат хмыкнул.

— Она решила, — сказал он, — что вы усвоили урок и теперь должным образом её уважаете.

— Она поняла это из того, что укусила меня?

— Скорее из отсутствия реакции, — сказал он. — Птицы любят хаос и шум. Если вы издаёте его, когда они кусаются, они, скорее всего, сделают это снова. Если вы не делаете ничего, вы скучны. Они переключаются на другое. — Он взял ещё один орех. — Вы ей всё ещё не нравитесь. Не думайте, что это так просто.

— Я и не буду, — сказала Старлинг. — Они замечательные. Правда, что они инвестированы? Эм, это наше слово для вещей, которые могут давать интересные способности или обладают ими от природы. Это… сложно объяснить, что считать интересной способностью, я полагаю…

Он не ответил, просто продолжая есть орехи.

— Я слышала от друга, — объяснила она, — что ваша планета несколько лет назад впервые вступила в контакт с пришельцами из другого мира. Все находят этих птиц очень интересными…

— Я не хочу говорить об этом, — сказал он, — потому что могу нечаянно дать вам информацию, которая навредит моему народу. — Он съел орех. — Я не силён в разговорах.

Она улыбнулась.

— А я и не заметила.

— Я распознаю сарказм, — ответил он. — Я не дурак.

— Простите, — сказала она. — Просто… мне кажется освежающим, что вы готовы сказать, почему не хотите отвечать. К тому же вы не ошибаетесь. Большинство людей поймут, что эти птицы могут создавать узы Нахеля с людьми, и будут думать только о ценности, которую можно из них извлечь.

Он хмыкнул.

— А вы?

— Драконы не могут принимать такие узы, — сказала она. — Мы уже слишком сильно инвестированы, и наши души отвергают вмешательство. Но я вижу ценность. — Она задумалась на мгновение. — Вашему народу тяжело пришлось, не так ли? Скадриальцы спускаются прямо из космоса, и внезапно вы понимаете, что вы не одни. Это и чудесно, и ужасно одновременно. Они обещают технологии, но всегда с подвохом. И вы знаете — вы знаете, — что они сожрут вас живьём. Вы боитесь, что ничего не можете с этим поделать. Не больше, чем пескарь может спастись от акулы.

— И есть ли выход? — спросил он.

— Я… — Внезапно она почувствовала себя ужасно. Всё будущее его народа разрушалось, и если она знала мальвийские обычаи — то, что грядёт, будет плачевным. Целую планету сгребут в кучу и превратят в ещё один кусок их империи. Земли Заката будут наводнены чужаками, которые вскоре будут владеть всей лучшей недвижимостью. Скадриальцы будут управлять правительством де-факто и превратят планету в винтик своей машины.

Ещё один планетарный пригород, работающий на военные нужды. Сравнительно, скадриальцы не были жестокими хозяевами, просто подавляющими. Народ Заката не будет порабощён, но и принадлежать себе он больше не будет. А те птицы станут предметом роскоши для самых богатых.

Это было неизбежно, как наступающий рассвет, и она говорила об этом бессердечно.

— Простите, — прошептала она. — Я… не знаю, есть ли выход. Они неумолимы, и они достаточно могущественны, что даже мой народ их опасается. Вы можете пытаться выторговать лучшие условия, но…