Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей

А есть способности, которые вообще никак не связаны с тем, чтобы надрать кому-нибудь задницу. Мой собственный как раз из таких, и зовётся он Оценкой. Это, можно сказать, дар торгаша: он показывает мне истинную цену вещей и людей, чужое ядро, спрятанную болячку, настоящую силу под красивой личиной, а заодно и считывает эмоции. На рынке, за столом переговоров и в любом серьёзном разговоре цены ему нет, потому что обмануть человека с Оценкой почти невозможно, а вот разглядеть он успевает многое.

Тут, наверное, тебе уже рисуется заманчивая картинка: взять бы такую Оценку, добавить к ней огонёк позабористее, сверху накинуть гравитацию, и вот ты непобедим. Так вот, забудь. Дар у человека всегда один. Какая бы способность тебе ни досталась, она у тебя ровно одна на всю жизнь, и с ней ты и проживёшь до самой смерти.

Так уж тут всё устроено, и с этим ничего не поделаешь.

Бывают, впрочем, и исключения, да такое редкое, что приходится одно на миллионы.

Иногда в человеке пробуждается не один дар, а сразу два, и происходит это лишь при одном-единственном раскладе. Чтобы его понять, надо знать, что дар вообще бывает двух сортов.

Первый из них — это твой личный дар, тот самый, что мог бы достаться кому угодно. А второй — это дар твоего рода, который течёт по крови Дома и передаётся от предков к потомкам, ровно как у Морнов из поколения в поколение передаётся их родовое пламя.

Обычно у человека просыпается либо одно, либо другое, и на этом всё заканчивается. Но в том самом редчайшем случае обе способности пробуждаются одна за другой, а их обладатель становится носителем двойного дара. И рождаются такие люди настолько редко, что большинство магов за весь свой век ни одного так и не увидят.

На этом с дарами, пожалуй, всё, и пора нам перейти к тому, что меня поначалу удивило в этом мире сильнее любой магии. Дело в том, что сила тут принадлежит не только людям. Бок о бок с магами живут и сражаются звери, и они бывают трёх совершенно разных сортов, которые ни в коем случае нельзя путать между собой.

Начнём с самого мирного, с фамильяров. Фамильяр это зверь, привязанный к магу таким же каналом, какой связывает ядро с его «трубами». Он тебе не питомец и не слуга, а скорее вторая пара глаз, второй нюх, а в драке ещё и лишнее тело, которое бьётся рядом и понимает хозяина без всяких слов.

У меня самого есть чёрный кот по имени Себастьян, и он… как бы это объяснить… Вот представьте себе кота, который уверен, что разбирается в твоих делах лучше тебя, и не стесняется сообщать об этом круглые сутки. Так вот это он и есть. Но сколько бы он меня ни доводил, рвать нашу с ним связь я не собираюсь, тем более что рвётся она тяжело и навсегда.

Но сделать это всё-таки можно. Стоит хозяину выгореть дотла или предать своего зверя, как канал между ними трескается, и фамильяр уходит насовсем, а сшить эту ниточку обратно уже не выйдет. Но это, поверь, ещё полбеды, потому что куда хуже другое: в чужую связь иногда влезает посторонний.

Влезает он не сам по себе, а с помощью одной мерзкой вещицы под названием Приручатель. Артефакт этот подделывает «голос хозяина», цепляется за осколок его ядра и на пару мгновений открывает чужаку прямой ход к твоему фамильяру. По сути, это самый настоящий взлом. И самое поганое, что бьёт он не только по фамильярам, но и по химерам, которые вообще считаются полноценными разумными существами.

Вот как раз химеры в своё время и добились запрета на изготовление и обладание этим артефактом, и теперь приручатели вне закона по всему миру без всякого исключения, а достать их можно разве что на чёрном рынке и за совсем уж баснословные деньги.

И раз уж мы заговорили про химер, то теперь немного поговорим о них.

Химеры это, по сути, очеловеченные звери. Зверь в них первичен от природы, а уже поверх него надстроены человеческий разум, человеческая речь и человеческий облик, так что стать, чутьё и повадки им достаются от животного начала, а думают и говорят они при этом как люди.

Но химерой не рождаются, химеру создают, и занимается этим мастер-химеролог. Причём не абы какой, а человек редкого умения, потому что работа эта тонкая и по плечу далеко не каждому. И есть у неё одна жёсткая особенность, которую важно держать в голове: химера никогда не сможет убить на своего создателя. Запрет этот вшит в неё с самого «рождения», на уровне той же связи, что держит фамильяра при хозяине, так что химеролог для своего творения одновременно и отец, и пожизненный господин, ослушаться которого попросту нельзя при всём желании.

И тут как нельзя лучше подходит присказка «и только смерть разлучит их», потому что раньше это было чистой правдой. Долгое время химера могла получить полную свободу одним-единственным способом: её создатель должен был умереть. Сама поднять на него руку химера не могла, такой уж в неё заложен запрет, и тогда подневольные твари нашли обходную дорогу. Они принялись заказывать своих хозяев наёмникам, чтобы те делали грязную работу за них.

После нескольких таких историй химерологи призадумались и решили слегка ослабить удерживающие путы. С тех пор прошло уже лет двести, и теперь химера живёт куда свободнее: она ходит где пожелает, поступает по собственной воле и хозяину больше не принадлежит душой и телом. Запрет остался ровно один: собственноручно убить своего создателя на своего создателя она по-прежнему не могла.

Казалось бы, раз каждую химеру делают вручную и поодиночке, то и оставаться им должно наперечёт, рассеянными по свету при своих создателях. На деле же всё вышло совсем наоборот. За долгие столетия их наплодили столько, что химеры мало-помалу переросли роль чьих-то слуг, начали сбиваться в стаи и в конце концов сложились в отдельный народ. Со временем народ этот окреп и разросся до целого государства под названием Союз Свободных Стай, со своей землёй и своими законами.

С химерами, в общем-то, всё. Но я ведь предупреждал, что разумные звери тут по сути трёх видов. И вот как раз третьи и являются самыми нестабильными и опасными.

Речь идёт о зверолюдах.

Если химеру можно описать как зверя, которого подняли до человека, то зверолюд проходит этот путь в обратную сторону. Перед нами человек, который умеет оборачиваться зверем, то ли целиком, то ли только частью. Кто-то отращивает волчью шерсть и клык, кто-то выпускает тигриную когтистую лапу, кто-то обзаводится скорпионьим жалом и ядовитым хитином, а кто-то, как змея, и вовсе перетекает в зверя без остатка.

И вот здесь важно понимать, что зверолюд зверолюду рознь, и разница между ними огромная, потому что всё решает рука мастера.

Когда за дело берётся настоящий маг запредельного уровня, он берёт сильного человека и аккуратно прививает ему черты зверя, отчего тот делается заметно мощнее и быстрее, не теряя при этом себя. Звериная половина в таком сидит послушно и наружу сама не лезет, а хозяин обращается осознанно, по собственной воле, и держит свои новые способности под полным контролем. Как раз так вышло с Жилиным, чья звериная натура почти никогда не берёт над ним верх.

Других же лепят наспех, прямо на конвейере, и работают над ними вчерашние недоучки. Берут обычного человека, грубо сращивают его собственное ядро с ядром химеры, да только сделать всё правильно уровень мастерства не позволяет.

Вот из-за этих самых недоучек звериная часть начинает перевешивать человеческую и понемногу подминает её под себя, так что на выходе получается существо вспыльчивое, тупое и злобное, зато сильное и живучее. Выходит больно, ненадёжно, да и половина заготовок попросту уходит в брак, то есть умирает. Зато быстро.

А вот насчёт «дёшево» всё не так очевидно, потому что создание зверолюдов всегда считалось удовольствием не из дешёвых. Одно только ядро химеры стоит целое состояние: мастеру надо платить, лаборатория тоже сама себя не содержит, да и ингредиентов нужно огромное количество. Так что поставить такое дело на поток обычному дельцу попросту не по карману.

И вот тут начинается самое интересное, потому что те, к кому мы направляемся, каким-то образом ухитрились этот процесс удешевить и наладить настоящий конвейер. Как именно они срезали расходы, я пока не знаю, но обязательно разберусь, ведь дешёвый способ клепать живое оружие в товарных количествах — это уже не просто мерзость, это угроза совсем другого масштаба.