Безжалостный. Вернись в мою жизнь - Голд Лена

Сжимаю руль сильнее, чтобы не потянуться к ней. Чтобы не сказать все сразу, не закричать, что я бы обязательно пришел, если бы знал. Что я искал способ быть рядом, даже если это было безумие. Что я никого никогда не любил так, как ее. И не забывал…

И сейчас она смотрит на меня с болью и страхом. Страхом не за себя – за ребенка. За то, что я снова окажусь подонком. Снова уйду.

До меня отчетливо доходит единственный факт: словами ничего не исправить. Никаким «прости» не сотрешь годы, в которые ее сердце разрывалось на части. А это однозначно было. Сложно представить, что она ощущала каждый божий день, глядя на дочь.

Я опускаю взгляд. Дышу глубоко. Внутри – оглушающая тишина.

– Ты во всем права, – произношу вслух то, что думаю. – Да, я оказался кретином. Не отрицаю. Меня не было в вашей жизни много лет. Но сейчас… Когда я узнал о дочери… Не буду стоять в сторонке и наблюдать за вами, как посторонний человек.

– Ты и есть посторонний человек для нас, Богдан. Ты давно чужой. Кстати, тебе так и не удалось развестись с женой?

Мелисса с насмешкой смотрит мне в глаза. Нервно усмехнувшись, я отворачиваясь к окну и пару секунд смотрю куда-то вдаль. Достав из кармана мятую пачку сигарет, выбиваю одну и, чиркнув зажигалкой, затягиваясь.

– Развелся. – Выпустив клуб дыма, устремляю на нее прищуренный взгляд. – Решил все проблемы, потом начал плотно заниматься бизнесом. В какой-то момент понял, что мне плохо… без тебя. Все убеждал себя, что ты уже счастлива и что мне нет места в твоей жизни. Начал искать, а потом…

– Потом ты приехал и увидел меня с другим, – перебивает глухо. – Сделал свои выводы и снова ушел. Этот момент я знаю, Богдан.

– Я хочу познакомиться с дочерью, Мелисса, – меняю тему, зная, к чему она опять ведет разговор.

– А я хочу спокойно жить, Басманов, как это было до тебя. Хочу выйти замуж за любимого человека, хочу быть счастлива. Я и была, пока ты снова не появился на моем пути. Нам нет до тебя дела. Ты нам не нужен! Пойми эту элементарную вещь и оставь нас в покое. И…

– Дарина… красивое имя, – теперь перебиваю я. – Она называет того мужика отцом? Ты ей соврала?

Глаза Мелиссы превращаются в два блюдца. Отвечает на мой вопрос своей реакцией. Я усмехаюсь.

– Какое тебе дело, Басманов? Я говорю тебе одно, а ты лезешь в другое.

Она тянется к ручке двери, чтобы открыть и выйти из салона. Но я блокирую любую ее попытку сбежать.

– Мы не договорили.

– Мы все обсудили, Богдан! Что ты творишь? Будешь, как тогда, брать меня силой? Будешь угрожать, тащить в свой дом? Или, может, в этот раз шантажом заставишь быть рядом с тобой? У тебя же деньги, связи… Ну почему бы не перевернуть нашу жизнь вверх ногами? Ты специалист в этих делах!

– Если понадобится, то и это сделаю.

Выражение лица Мелиссы меняется. Она шумно сглатывает перед тем, как начать кричать:

– Ты ненормальный! Открой двери! Мне нужно уехать!

– Уедешь, конечно, но для начала…

Замолкаю, услышав, как звонит ее телефон. Мелисса вытаскивает его из сумки. Имя контакта на экране – «Арсен».

– Да, любимый, – отвечает она, не глядя на меня. – Да, хорошо. Скоро буду. И я тебя… Пока.

Глава 7.2

Внутри меня рвется плоть. Слово «любимый» звучит как пощечина. Так и хочется вырвать из ее рук телефон и вышвырнуть наружу. Дурацкая реакция. Это ненормально. Я понимаю. Но сейчас… Сейчас внутри поднимается такое животное чувство, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться.

Терпеливо жду, пока Мел отключится. Жду, пока уберет телефон. И когда она наконец опускает руку, я молча смотрю на нее.

– Я хочу познакомиться с дочерью, – повторяю глухо. – Ты ей что-нибудь про меня говорила?

– А мне есть что ей про тебя сказать? Кроме того, как ты меня использовал, а потом вышвырнул, словно мусор?

Ее ответ – как нож под ребра. Ожидаемо, конечно.

Я не дергаюсь, не пытаюсь защищаться. Но внутри все крошится. Мел не повышает голос, не истерит, не устраивает спектакль. Она говорит тихо, ровно. И именно поэтому ее слова, как острый кинжал, попадают туда, где больнее всего.

– Мелисса…

– Богдан, хватит. Разблокируй двери, я опаздываю.

– Она моя дочь…

– От человека, который тебе даром не нужен! Значит, и ребенок не нужен! – выпаливает эмоционально.

– Я же тебе объяснил, почему так поступил. Мелисс, я был вынужден…

– Басманов, ты не ребенок, которому можно тыкать, что делать, а что нет. Успешный, сильный, умный! Но… Так просто бросить человека… Единственного человека, к которому ты якобы впервые за всю жизнь что-то чувствовал… – Она усмехается, глядя мне в глаза. – Никогда не пойму тебя, ясно? Никогда не поверю. Я счастлива, понимаешь? Впервые за последние годы чувствую себя нужной, желанной. Поэтому… не разрушай мой покой вновь. Просто живи своей жизнью. Ведь до вчерашнего дня я была тебе не нужна, верно? Продолжай в том же духе. Считай, что мы не встречались. Что нет никакого ребенка.

Разговаривать дальше не имеет никакого смысла. Нужно ее смягчить. Не знаю, как буду добиваться ее прощения, но надеюсь, что у меня получится. Не сегодня, не завтра, не через неделю. Но рано или поздно я добьюсь своего. Надеюсь…

Едва я нажимаю на кнопку блокировки двери, Мелисса тянет ручку и выходит из салона. Не сказав ни слова, идет к своей машине. Сев за руль, заводит двигатель и жмет на газ. Она уезжает, а я какое-то время сижу тут, у детского сада, сам не понимая, зачем.

Брат звонит, когда я доезжаю до офиса. Решаю не отвечать. Чувствую себя отвратительно. Уверен, Ян будет орать, спрашивать, почему я со вчерашнего вечера не беру трубку. Но я не намерен отчитываться. Все мои мысли заняты Мелиссой и нашей дочерью.

Дарина…

Интересно, как Мел выбирала имя? Красивое, нежное… Мне нравится.

Захожу в кабинет и, опустившись в кресло, прикрываю глаза. Тру пальцами виски.

– Вам что-нибудь принести? – доносится до меня голос секретарши.

– Крепкий кофе. И никого, кроме Яниса, ко мне не впускай. Поняла?

– Конечно. Как скажете.

Хреновое состояние. Не чувствовал себя таким раздавленным давным-давно. Сейчас в моей жизни снова хаос. Но в этот раз меня все устраивает. У меня, оказывается, есть дочь…

Дарина…

Красивая она у меня. Макушка светлая, волосы длинные, как у Мелиссы. Глаза… Хочу в них заглянуть. Хочу поговорить с дочерью, услышать ее голос совсем близко. Хочу увидеть ее улыбку, а лучше – прижать к себе и почувствовать тепло ее тела. Хочу просто элементарного «папа». Да, я всегда хотел детей, но пару месяцев назад дал слово, что никаких серьезных отношений заводить не буду. А сейчас…

Все так быстро перевернулось. В лучшую сторону.

Черт! Как же хочется стереть некоторые моменты своей жизни!

– Богдан, – врывается в кабинет брат. – Где тебя носит? Почему трубку не берешь? Мне сказали, ты вышел из дома ранним утром!

– Я должен отчитываться? – огрызаюсь в ответ.

Янис поджимает губы.

– Не беси меня. Ты прекрасно знаешь, что я просто за тебя волнуюсь. И боюсь, что наделаешь глупостей. Виделся с Мелиссой?

– Да.

– Надеюсь, не стал ее прессовать? Обвинять, шантажировать?

– Я похож на ублюдка?

– Ну, не совсем. Но порой ты можешь быть говнюком, – усмехается он. – Выкладывай давай, что у тебя творится. Кстати… Надя твоя звонила. Сказала, что на ее звонки не отвечаешь. Что у тебя в голове, Богдан? Девушка, между прочим, беременна от тебя. Ей нервничать нельзя.

Глава 8

Я еду в офис. Люди спешат по делам, машины сигналят, а я почти ничего не слышу. Будто мой мозг включил беззвучный режим. Мое внимание не на дороге, не на собеседовании, куда я еду. Я думаю про Богдана. Как он смотрел… словно и правда сожалеет. Словно ему больно.

От этого я злюсь только сильнее.

Мне бы увидеть равнодушие в его глазах. Увидеть холодный, безразличный взгляд, как в тот день, когда он ушел. С этим я справлюсь, переживу. Потому что плевок в душу четко дает понять: все кончено.