Мартин кладет на кровать платье, рядом ставит удобные туфли на небольшом устойчивом каблуке.
– Позови, как будешь готова!
11
Габби
Захожу в гардеробную, выбираю платье. Аристократы сами себе усложнили жизнь, особенно женщины. Ладно нижние юбки, а корсеты, в них же дышать невозможно! Зато ткань просто великолепна и приятна к телу. Нет, у меня тоже из хорошей ткани платья на выход, хоть и попроще! Но всё равно с аристократическими платьями не сравнится.
Хорошо, что сейчас входят в моду более простые фасоны.
Достаю красивое нижнее белье, опять вспоминаю, как его выбирал Мартин. В моём воображении возникают образы, как мой супруг снимает с меня это бельё. По моей коже пробегают мурашки, соски напрягаются, а внизу живота появляется тяжесть.
Это что еще за реакция организма? С Ринальдо никогда такого не было, впрочем, и мыслей таких неприличных не возникало.
Трясу головой, стараясь прогнать из головы непристойные мысли. Надеваю чулки, красивые, из тончайшего кружева, провожу кончиками пальцев, а в голове картинка того, как это делает Мартин.
– Да что же такое! – вскакиваю, надеваю нижнюю рубашку, юбку и платье.
Решительно иду к двери между наших спален и стучу. Мартин открывает дверь уже полностью одетый. Выдыхаю, а то мне итак хватило… неприличных мыслей!
– Помочь?
– Да, – тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к нему спиной.
– Габби, расслабься. Я всегда на твоей стороне. Меня ты можешь не бояться, – его мягкий голос обволакивает. Пальцы скользят вдоль позвоночника, чувствую их тепло даже через ткань, из-за этого мурашки табуном бегут следом.
С трудом сдерживаюсь, чтобы дышать нормально, а не как загнанная лошадь.
– Готово! Пойдем? – муж говорит вполне бодро, даже никакого предыхания или нежности в голосе нет. Вот дура, напридумывала себе!
Выдавливаю из себя улыбку, кладу руку на локоть и мы спускаемся вниз, в столовую.
***
Мартин
Я был очень удивлён реакцией Габби на меня, на моё тело и на мои слова о том, что под пеньюаром она ничего не носит. Только теперь я понял, что она совершенно невинна, даже несмотря на наличие жениха в прошлом. Абсолютно невинна, даже в мыслях. На самом деле я не такой уж и хороший человек. Мне просто очень нужен был брак с Габби. Сегодня я женился, а только вчера сообщил своей любовнице, что между нами всё кончено. Поэтому я дал себе слово не причинять жене боль. Она заслуживает счастья, и не со мной. Не смотря на то, что наша магия идеально сочетается друг с другом, наши дети будут магически одаренные и она мне нравится, очень!
Стою, застегиваю пуговички её платья, смотрю на её мурашки и повторяю, как заклинание: «Она не твоя».
Спускаемся вниз, Сесиль уже накрыла ужин и стоит ждет нас.
– Ты свободна Сесиль, дальше мы сами справимся, – отпускаю прислугу. Не хочу, чтобы нам кто-то мешал.
Габби сначала как профессионал дегустирует блюда, потом с удовольствием ест утку с овощами.
– Твой повар хорош, не все умеют готовить утку таким образом, что та тает во рту.
– Спасибо, я обязательно передам ему твою похвалу. Вина?
– Вообще-то я не пью, но пожалуй сегодня можно немного.
– Уверен, тебе понравится это вино, оно привезено с юга и хранилось у меня в погребе несколько лет, для особого случая.
Открываю бутылку, наливаю Габби бокал и протягиваю. Наши пальцы соприкасаются, тепло проходит по моей руке, и у жены широко открываются глаза, при этом она смотрит куда-то выше моего плеча.
– Крылья… – благоговейно шепчет она.
– Да, вот поэтому нам и надо быть вместе, прикасаться друг к другу. Твоя магия так влияет на мою, – улыбаюсь ей. – Я пожалуй выпью чего-нибудь покрепче. Не возражаешь?
Габби не имела ничего против. На столе стоял графин с виски, который я иногда употребляю. Это особый сорт, приготовленный на основе кукурузы и ячменя.
– А твоя магия на мою влияет как-то?
– Конечно, твой резерв возрастет.
– Очень вкусное вино, никогда такого не пробовала. Легкое, как будто компот пьешь. Налей еще!
Габби окончательно расслабилась, улыбается легко и непринужденно.
– Пьется легко, но потом сама не заметишь, как ноги перестают держать, – смеюсь я, – поэтому еще бокал и хватит.
Ночью я слышу странные звуки из комнаты Габби. Открываю дверь и вижу, что она лежит на полу и
заметно дрожит.
12
Мартин
А ночью я слышу, что в комнате Габби что-то происходит. Открываю дверь, а моя жена лежит на полу и бьется в конвульсиях.
– Габби, – падаю рядом с ней на колени. Трясу за плечи и по наитию переворачиваю на бок. Если вдруг будет тошнить, то, по крайней мере, не захлебнется.
– Мартин, мне холодно! Очень холодно и больно! – еле слышно говорит она.
Подхватываю ее на руки и несу в свою спальню. Сразу отправляю вестник целителю, который работает со мной в одном штате.
– Очень похоже на отравление, Мартин.
– Но ужинали мы одними и теми же блюдами, я сам ухаживал за женой, — Эмиль бросил на меня вопросительный взгляд, но не сказал ни слова.
Я не распространялся на работе о своем предстоящем браке. Во-первых все знали, что я слишком ценю свободу, а во-вторых жена из другого сословия, мезальянс. Впрочем второй вопрос меня мало беспокоил, да и свобода не очень нужна, лишь бы Габби была жива.
– Да и в доме только дворецкий и одна служанка, всех отпустил, чтобы не смущать Габриэллу.
– Я оставлю тебе настойку, Мартин. Пить как можно чаще надо. И да из еды только бульон, первые два дня. Температуру я сбил, больше не должно быть холодно. А завтра я навещу вас, надеюсь ты не против? Осмотрю леди де Лебре, когда она будет в сознании. Может она вспомнит, что-то ей показалось странным на вкус?
Я проводил своего друга и лёг рядом с Габби. Мне не спалось, я смотрел на её хрупкую фигурку. Под глазами залегли синяки, но губы уже не были такими синюшными, они стали чуть розовее. Она выглядела такой маленькой и невинной. Я обещал защищать её от всех, но в первый же вечер в моём доме её каким-то образом отравили!
Ренард? Я полностью полагался на дворецкого, как на самого себя. Он служил еще в доме моего отца с самого моего детства. А вот молодые горничные, которых наняла моя мать (мне самому было некогда заниматься прислугой), которые периодически стремились согреть мою постель, вполне могли быть причиной моих подозрений. Сессиль, например, даже осмелилась возразить хозяйке дома. Пусть Габби и пробыла хозяйкой всего несколько минут, но всё же…
Завтра же сменю половину персонала!
– Мартин?
Габби озирается по сторонам.
– Тебе было плохо, нашел тебя в твоих покоях на полу. Ты помнишь, почему тебе стало плохо? – спешу объяснить ей, пока не надумала ничего лишнего.
– Я захотела пить. На столике стоял графин с водой, сделала несколько глотков и стал болеть желудок, как будто резали его, потом потеряла сознание.
– Вода? Лежи Габби я сейчас.
Бросился в покои жены, но на столике не было ни кувшина, ни стакана!
Гнев застил мне глаза! В моем доме травят, а потом успевают спрятать улики! В комнате резко похолодало, и в отражении зеркала я увидел снежные крылья! Только сейчас они были не прозрачно-голубые, а темно-серые. Не раздумывая, я бросился в крыло, где жили слуги! Мне хотелось одного… убивать!
– Мартин? – донесся до меня слабый и немного испуганный голос жены.
– Возвращайся в спальню, Габби, – прорычал я, и в следующую секунду с помощью магии снежных крыльев я уже стоял в крыле для слуг.
Так как я не знал, в какой именно комнате живет Сессиль ( комнату делили слуги на двоих), я с громким стуком открывал каждую дверь.
– Ваша Светлость? – слышу изумленно-восхищенный голос Ренарда.
– Где эта тварь!
– Какая? – дворецкий делает шаг назад, наверное увидел на моем лице весь спектр моих чувств.
