Академия Теней: Исповедь лисьего проводника (СИ) - Рия Анна

— Конечно, милый, — защебетала я, пряча камень в складках платья. — Больше не услышишь, дорогой. Слово леди.

Сердце уже валялось где-то у ботинок, оставалось только раздавить его каблуком. Я развернулась, готовая бежать, и…

Глава 8. А вот и костёр.

Держать голову так, будто она всё ещё сидит на плечах, а не насажена на пику у ворот. Вот всё, что мне оставалось. Я смотрела ему в глаза, вложив в свой взгляд всю возможную дерзость — жалкие крохи, собранные с самого дна души.

Тихо хмыкнула, провела кончиками пальцев по его костяшкам, сжимавшим край моего стола, и прошептала так, чтобы слышал только он:

— Не здесь и не сейчас.

Его взгляд стал лишь хмурее, злее. В серых глазах полыхнуло что-то тёмное, древнее, как сама Тьма. Грозовая туча, готовая разразиться молнией — прямо в меня.

— Я решаю, где и когда, — его голос был низким, опасным шёпотом, и он сжал стол так, что дерево жалобно хрустнуло.

Он резко выпрямился и с силой ударил ладонью по столу. Громкий хлопок эхом разнёсся по мёртвой тишине аудитории. Я вздрогнула — не смогла сдержаться. Все студенты разом обернулись на нас, замерли в немом ожидании. Честно говоря, они и до этого пялились, но теперь откровенно ждали крови. Моей, желательно.

Но прежде чем Каэлан успел изречь следующую угрозу, в дверях возникла высокая тёмная фигура. Не магистр Горм. Сам ректор Академии, Артаниус Ворн.

Человек, чьё лицо, казалось, было высечено из того же чёрного камня, что и стены этого проклятого места. Его появление действовало лучше ледяной воды за шиворот. Тишина стала абсолютной, как в склепе.

— Лорд Каэлан Вальтар, — голос ректора был тихим, но резал воздух, как лезвие бритвы. — Если у вас есть неотложные дела с адепткой Элирой, я настоятельно рекомендую обсудить их в соответствующем месте. Моя аудитория — не рыночная площадь для выяснения отношений.

Слово «лорд» прозвучало не как титул. Как напоминание о субординации. Как пощёчина бархатной перчаткой.

Каэлан замер. Его плечи напряглись, желваки заходили под кожей. Он медленно, очень медленно повернулся к ректору, и я увидела, как жилки на его скулах запрыгали от сдержанной ярости.

— Ректор Ворн, — он кивнул с почтительной сдержанностью, но в глазах бушевал алый огонёк. — Виноват. Я отвлёкся.

Он бросил на меня последний взгляд — безмолвное, но абсолютно чёткое обещание скорой расплаты. Потом развернулся и вышел, его плащ развевался за ним как чёрное знамя войны. Войны против меня.

Ректор проводил его холодным взглядом, а затем перевёл на меня. Его глаза были как два осколка обсидиана — ничего не прочтёшь, но чувствуешь, что режут.

— Адептка Элира, зайдите ко мне в кабинет после занятий. — Его взгляд скользнул по моим дрожащим рукам, по листу пергамента, на котором я непроизвольно размазала чернила в бесформенное пятно. — Нам есть что обсудить относительно… вашего места в этих стенах.

Он удалился так же бесшумно, как и появился. Воздух с шумом вернулся в аудиторию, наполнился взволнованным шёпотом. Я медленно опустилась на стул, пытаясь унять дрожь в коленях.

Избежала ярости Каэлана. Угодила прямиком в кабинет к самому ректору. И судя по тону, его интересовало не только моё «академическое преступление», о котором все чудесным образом узнали.

Отлично. Просто отлично.

Я потянулась за упавшим пером, и пальцы дрожали так, что я едва его удержала. Стены Академии Теней смыкались вокруг меня всё теснее. Я чувствовала их холод кожей, слышала их шёпот в каждой тени.

Оставшиеся лекции пролетели как сплошной тревожный шум в ушах. Я сидела, уставившись в одну точку, и мысленно перебирала самые отчаянные варианты спасения. Может, применить заклинание подчинения на Каэлане? Внушить ему, что он болен, что ему повсюду чудятся ведьмы и лунные камни?

Но мысль о том, что будет, если заклинание не сработает, заставляла кровь стынуть в жилах. Меня сожгут ещё до того, как я успею произнести второе слово. Или того хуже — передадут Крипу для «изучения». А он, чувствую, будет очень рад поквитаться за вчерашнее «свидание».

Лекции, как назло, закончились невероятно быстро. Прозвенел рог, и я с ощущением, что иду на собственную казнь, поплелась по бесконечным мрачным коридорам к кабинету ректора.

Два стража с костяными лицами — в прямом смысле, кажется, — молча пропустили меня внутрь. Дверь закрылась за спиной с тихим, окончательным щелчком. Я вздрогнула. Этот звук преследовал меня с первого дня. Щелчок клетки.

Кабинет ректора Ворна был таким же, как и он сам: аскетичным, холодным и внушающим трепет. Полки с фолиантами тянулись до самого потолка. Переплёты — из кожи, слишком тонкой и бледной, чтобы быть животной. Я старалась не думать об этом.

В камине потрескивали странные синие поленья. Они не давали тепла, только отбрасывали на стены пляшущие тени, которые, казалось, жили своей жизнью. Сам ректор сидел за массивным столом из чёрного дерева. На столе — ничего, кроме идеально чистого чернильного прибора и одного-единственного свитка.

Он не предложил мне сесть.

— Адептка Элира, — начал он, и его голос был тише шелеста осеннего листа, но от этого не менее грозным. — Давайте опустим предварительные прелюдии.

Пауза. Маленькая, но я почувствовала её всем телом — как укол иглы.

— Украденный реагент меня не волнует, — он небрежно отмахнулся, будто речь шла о потерянной пуговице.

Сложил пальцы домиком и уставился на меня своими пронзительными глазами. Я почувствовала, как его взгляд скользит глубже, под кожу, под кости — туда, где я прятала свою суть.

— Объясните мне, почему наследник самой могущественной династии тратит своё время на провинциальную адептку со сомнительной нежитью и столь же сомнительными успехами в некромантии? Что в вас такого особенного, что ускользает от моего взгляда?

Под его взглядом трещали все мои защитные барьеры. Лгать ему — безумие. Говорить правду — самоубийство. Я оказалась между двух огней, и оба жарко пылали.

Заставила себя выпрямиться и встретить его взгляд.

— Господин ректор, — мой голос прозвучал чуть хрипло, но достаточно твёрдо. — Я бы и сама хотела это знать. Возможно, лорд Вальтар просто не привык, чтобы ему… противоречили.

Глава 8.1. Сон.

Этой ночью сон не приходил. Он напал на меня — как хищник из засады.

Измождённая стрессом и страхом, я провалилась в беспокойную дрёму, словно в глубокую мутную воду, где не видно дна. Сначала — лишь обрывки. Запах пепла, от которого першило в горле. Далёкий звон медных колоколов — тягучий, похоронный. Крики на незнакомом языке — резкие, гортанные, полные ярости. Холодный мрамор под босыми ногами. Моими? Нет. Слишком большими. Звериными.

Потом картинки стали чётче. Яркие, как вспышки молнии. Болезненные в своей реальности. Я не была собой. Я была им.

Первая вспышка: битва

Я мчалась по полю, залитому багряным светом. Свет лился не с солнца — из разорванного неба. Там, высоко, зияла рана в самой ткани мира, и из неё хлестала алая энергия, густая, как кровь. Красиво. И жутко до дрожи в чужом, не моём теле.

Земля дрожала. Не от шагов — от рёва. Существа, которых не должно существовать, сотрясали почву. Гиганты из камня и плоти, драконы с выгоревшими костями вместо крыльев, тени размером с замки. Воздух вибрировал — энергию можно было резать ножом. И я была этой энергией. Я была гневом, скоростью, силой. Я была древним.

Мои лапы летели над землёй — нет, я не бежала. Я парила. Каждый прыжок уносил меня на десятки метров. Под когтями трескался камень, рассыпался в пыль. Враги. Их доспехи сверкали священным светом — тем самым, что жёг мою сущность больнее огня. Но я была быстрее. Мои когти рассекали сталь, как шёлк.

И хвосты. Девять хвостов.

Они бились вокруг меня, как плети из чистой тени. Каждый — самостоятельное оружие. Один душил врага, ломал шею с влажным хрустом. Другой пронзал доспехи, разрывая плоть изнутри. Третий отбрасывал целые отряды, как щепки. Каждая шерстинка на них была жива. Жаждала крови. Жаждала мести.