Мыльное дело попаданки (СИ) - Шахрай Юлия

— Давайте помогу вам сесть.

— Я сама.

Она ставит поднос, подходит к кровати и выглядит так, словно готова в любую минуту меня подхватить, если я вдруг обессилю. Когда принимаю сидячее положение, она подкладывает под мою спину подушки, поправляет одеяло, после чего переносит мне на колени поднос и заботливо уточняет:

— Вы сами покушаете, или вас покормить?

— Я сама, спасибо за помощь.

На подносе тарелка с жидкой кашей и чашка, судя по запаху, со вчерашним отваром.

Няня ждёт, пока я приступлю к еде, и только убедившись, что справляюсь, уходит.

Каша очень вкусная, пшённая с мёдом и маслом. Доедаю её полностью, затем выпиваю отвар.

Накатывает сонливость. Сил на то, чтобы отнести поднос на стол, нет, и я растерянностью смотрю на него, не понимая, как мне быть. Выручает вернувшаяся няня. Она забирает поднос, помогает мне лечь и заботливо подтыкает одеяло.

Ловлю себя на ощущении какой-то неправильности. Как будто что-то идёт не так. Пытаюсь понять, в чём дело, и очень удивляюсь: оказывается, мне неудобно из-за того, что обо мне кто-то заботится. С этим осознанием и проваливаюсь в сон.

Будит меня скрип двери и тихие голоса:

— Осторожнее!

— А что я? Я не виноват!

— Разбудим же!

Открываю глаза и вижу, как к моей кровати крадутся Самира и Шамиль. Улыбаюсь:

— Я не сплю.

— Уфф! Хорошо, что мы тебя не разбудили, — с облегчением выдыхает мальчик.

После того как они усаживаются на краешек кровати, Самира обеспокоенно интересуется:

— Тамира, как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, спасибо.

— Мы посидим с тобой, чтобы тебе не было скучно… Мы так испугались!

— Да, — подтверждает Шамиль. — Там столько крови было! Ужас просто… Ты же не умрёшь?

— Не умру, — заверяю я. — Да и травница заметила бы, если бы мне что-то угрожало.

— Точно, — на лице Шамиля облегчение.

— Я подумала, что, может быть, как-то сумею тебя полечить, — признаётся Самира.

— Полечить?

— Да. Тот последний лекарь из города сказал, что у нас с тобой есть магический дар. Правда, какой именно, он не уточнил. Но а вдруг лекарский?

В этом мире есть магия, и я могу оказаться магом! Открытие ошеломляет, но решаю обдумать всё позже.

Качаю головой:

— Давай не будем экспериментировать. А то вдруг хуже станет… Или ты что-то умеешь?

— Ой, ты же не помнишь, — спохватывается девочка. — Я как-то смогла залечить ранку у нашей коровы. Правда, небольшую, но смогла же.

— Раз моей жизни ничего не угрожает, давай всё-таки дождёмся, пока я сама поправлюсь.

— Но ты ведь точно поправишься? Обещаешь?

— Обещаю, — заверяю я.

— Мы с Шамилем всё обсудили и решили, что, наверное, будет всё-таки лучше, если ты отправишь нас в приют, — Самира опускает взгляд и сжимает пальцами край одеяла. — Денег у нас нет, взять их неоткуда. А потом, когда выйдешь замуж и наладишь жизнь, заберёшь нас оттуда... Мы всё понимаем, мы же уже взрослые.

Шамиль с серьёзным видом кивает, и это меня очень сердит:

— Глупости не говори! Никого и никуда отправлять мы не будем. Я поправлюсь и обязательно что-нибудь придумаю.

— Правда-правда?

— Правда-правда, — заверяю категорически.

Внутри появляется уверенность, что я всё сказала правильно. Раз уж оказалась на месте их сестры, теперь забота об этих детях лежит на моих плечах. Чего бы мне это ни стоило, но я постараюсь справиться.

— Ну, тогда ладно, — на лицах детей облегчение.

Обращаю внимание на то, что рукава рубашки Шамилю коротковаты, а платье Самиры едва на ней сходится. Похоже, они уже выросли из этой одежды. Интересно, можно ли перешить какие-то из старых вещей родителей? Травница велела мне лежать, но ведь шить можно и лёжа, раз всё равно ничего другого делать нельзя. Не то чтобы я хорошо умею это делать... Новое пошить точно не смогу. А вот подрубить подол или ушить рукав думаю получится. Уточняю:

— Скажите, а одежда родителей осталась?

— Да, — озадаченно кивает Самира. — Мы с их смерти не заходили в те комнаты, поэтому там всё так, как было при их жизни.

— Вы уже выросли, и ваша одежда вам явно маловата. Я подумала, что, может быть, получится что-то перешить.

— Но ведь тебе нужно отдыхать!

— Я буду шить полулёжа на кровати. Всё равно заняться нечем. Если буду прохлаждаться без дела целыми днями, это будет слишком скучно.

— Ты могла бы почитать книги. Ты раньше это очень любила.

— Книги — тоже хорошо. Но почему бы мне пока не заняться чем-то более полезным?

— А можно мы попросим Даунтона сходить в родительские комнаты? — жалобно смотрит на меня Самира.

До меня доходит, что если отец умер не так давно, и мы в те комнаты не заходили, просить их сделать это сейчас довольно жестоко. Киваю:

— Конечно! Позовите сюда нянюшку, я обсужу всё с ней.

— Хорошо, — в голосе девочки облегчение.

Они уходят, а через пять минут в комнату входит Биана. Она удивлённо качает головой:

— Госпожа Самира и господин Шамиль сказали, что вы надумали перешить для них вещи родителей. Вам не нужно беспокоиться, я и сама могу.

— Всё равно мне сейчас нечем заняться. Буду очень благодарна, если вы сходите в комнаты родителей и поищете что-то подходящее. А ещё принесите мне, пожалуйста, швейный набор.

— Слушаюсь, госпожа.

Пока жду, умудряюсь задремать, но меня снова будит скрип двери.

Нянюшка сгружает на край кровати ворох вещей, выуживает из кучи серое платье и показывает его мне:

— Я уж любимые брать не стала, только те, что давно не надевались. А это платье ваша матушка дома ещё до беременности носила. Потом располнела, и оно перестало сходиться на талии.

— Хорошо, — киваю я, присаживаюсь на кровати и беру платье в руки.

Вещь в очень хорошем состоянии: ткань целая и крепкая.

— А это старая одежда вашего батюшки: рубаха и штаны, — продолжает няня. — Они широковаты, но я могу ушить. А ещё я вот о чём подумала: семья вашего батюшки лето проводила в этом поместье, так что на чердаке могут оказаться ещё и их старые вещи. Надобно осмотреть.

— Там, наверное, очень пыльно... Но можно повязать рот и нос влажными тряпицами.

— Верно!

— Биана, позовите, пожалуйста, Самиру, Шамиля и Даунтона. Думаю, вам самой осмотреть чердак будет сложно.

— Хорошо, госпожа. Может быть, вы уже голодны? Подать вам обед, а то ведь пропустили?

Прислушиваюсь к себе и действительно чувствую, что проголодалась. Киваю:

— Да, спасибо.

— Хорошо.

Через десять минут в мою комнату входят Даунтон, Самира и Шамиль. Пересказываю им слова няни.

Даунтон кивает:

— А ведь верно! И почему мы об этом не подумали? Вы в пять лет забрались на чердак и поранились, поэтому дверь заколотили, но ничего не мешает снова её открыть и всё осмотреть.

— Даунтон, вы говорили, что у нас нет денег. Если на чердак относили ненужные вещи, то среди них может оказаться то, что можно продать.

— Хорошая идея, — одобрительно кивает он. — Значит, сейчас поднимемся и начнём осмотр.

— Только повяжите нос и рот влажными тряпицами, чтобы не наглотаться пыли.

— Конечно.

— Ох! Это же настоящее приключение! — восторженно восклицает Шамиль. — Идёмте скорее!

Самира ничего не говорит, но тоже выглядит воодушевлённой.

— Сейчас подброшу поленьев в камин и пойдём, — произносит Даунтон. — Нам стоит поторопиться, потому что скоро стемнеет. Но не переживайте — если не успеем осмотреть всё сегодня, завтра продолжим.

Он кладёт в огонь несколько чурок, после чего вместе с детьми покидает комнату.

Спохватываюсь, что до сих пор держу в руках платье матери Тамиры. Будет хорошо, если на чердаке обнаружится одежда, но если нет, придётся вернуться к первому плану. А для этого сначала нужно отметить, в каком месте сколько подшивать. Как-то я не сообразила, а сейчас Самира уже ушла.

Няня приходит через пять минут и приносит тарелку супа. Пахнет горохом и мясом и на вкус оказывается изумительным. Одежду няня у меня забирает и перекладывает аккуратной стопкой на стул: