Второй шанс для пленницы жестокого принца (СИ) - Найт Алекс

— Прошу прощения, принц, меня не хватит на ночной разговор, — она коснулась виска и покачнулась.

Я рванул к ней и подхватил на руки, прежде чем она упала. Меня не особо волновало, если она ушибётся, но женщиной проще всего управлять через чувства. Она должна видеть во мне защитника, единственного союзника и, в идеале, возлюбленного.

— Как вам демонстрация, принц Сорен? — спросила она вместо благодарности.

— Впечатляюще, — отозвался я, прежде чем подумал.

Но её пренебрежение к моим усилиям взбесило.

— Значит, вы мне верите?

— Верю. И совет поверит.

Я двинулся прочь, мельком отметив присутствие соглядатаев брата. Надеюсь, Риану тоже понравится представление.

Весь путь Кора молчала, не пыталась заговорить. Просто положила голову мне на плечо и прикрыла глаза, когда любая другая на её месте смущалась бы или рассматривала меня.

Как же раздражает…

Но зато я мог сделать ещё больше выводов о личности Коры. Видимо, драконы тоже долго сохраняют молодость тела, и определить её возраст по внешности не представлялось возможным. Но уверенность, умение держаться, отсутствие страха перед смертью говорили о её возрасте больше, чем лицо и взгляд. А тренированное тело подсказывало, что она может постоять за себя.

Я внёс Кору в выделенные ей комнаты и сразу прошёл в спальню. Только здесь она открыла глаза.

— Спасибо за помощь, принц Сорен, — слабым голосом произнесла она.

— Боюсь, такими темпами ты не сможешь завтра предстать перед советом.

Я посадил её на кровать, помогая откинуться на изголовье, и присел рядом с ней.

— Я восстановлюсь к утру, — ответила она чуть дрогнувшим голосом. Похоже, ей не нравилась моя близость. Или она опасалась приставаний? — Не стоит беспокоиться.

— Я сам решу, беспокоиться мне или нет, — возразил жёстче, чем стоило, и положил руку ей на щёку, чтобы направить магию.

Естественно, вступил в резонанс с сапфиром, чтобы Кора могла её принять.

Глаза девушки распахнулись, губы приоткрылись, и я позволил себе провести большим пальцем у их уголка. И Кора сразу выпрямилась, мягко отстраняясь от меня.

— Спасибо, принц Сорен, достаточно. Иначе я не засну, — коротко улыбнулась она, опуская взгляд к сложенным на коленях рукам.

— Возможно, это не так плохо, сможем провести ночь вместе, — поддел я её.

Тем более узнал недостаточно, чтобы действовать завтра на совете увереннее.

— Меня тревожит подобная двусмысленность, — прикусив губу, словно в сомнении, она заглянула в мои глаза. — Не надо так шутить.

— Ты красивая девушка, Кора, зачем же стесняться заинтересованности мужчины? Особенно такого мужчины, как я…

— В первую очередь я просветлённая. Знания для меня первостепенны, а отношение ко мне мужчин как к женщине лишь мешает. Я предпочитаю взаимное уважение, принц Сорен.

— Мои предпочтения иные, — усмехнулся я, поднимаясь с кровати. — Надеюсь, твоя ночь пройдёт спокойно, Кора. Завтра важный день. Хорошо выспись.

— Спокойной ночи, принц Сорен, — ответила она, на миг с силой сжав ладони в кулаки.

Похоже, к вечеру её стала подводить выдержка.

Я покинул покои Коры и прошёл к себе. Ложиться не спешил, всё же проспал триста лет, поэтому долго сидел, обдумывая последние события и будущую стратегию. Завтра я сообщу о смерти короля и негласно объявлю начало борьбы за трон, в которой намереваюсь одержать победу.

Элира — женщина, и избранный ею мужчина не столь амбициозен, чтобы представлять реальную опасность. От обоих будет избавиться проще простого. Настоящий противник — Риан. У него хорошая поддержка, он прославивший себя воин, но он равнодушен к политике, давно отошёл от дел двора, значит, растерял шпионов и будет слаб в интригах. Но глупо надеяться на его отношение, от него нужно избавиться жёстко и быстро. Пожалуй, первый удар стоит нанести по репутации. Пусть… проведёт ночь с рабыней.

Звуки быстрых шагов в коридоре заставили меня насторожиться. Я выглянул из своей гостиной наружу и отметил льющийся из дальних покоев свет. Покоев, что заняла Кора. Естественно, пустить ситуацию на самотёк я никак не мог, поэтому набросил на себя заклинание невидимости и отвода глаз, после чего спешно пересёк коридор.

— Уверяю вас, здесь нет змеи, — послышался голос одной из приставленных к Коре рабынь, кажется, Хеллы.

— Это же дворец принца Сорена, какие змеи? — возмутилась вторая из рабынь, если не ошибаюсь, Рима.

— Считаете, мне привиделось? — вкрадчивым тоном обратилась к ним Кора.

— Вы устали, — фыркнула Хелла. — Принц принёс вас на руках. Все это видели.

— И вам, видимо, это не понравилось, — отозвалась холодно Кора. — Поэтому вы запустили мне в комнату иллюзию, чтобы я подняла шум и выставила себя дурой перед принцем?

— Мы ничего не делали, — ответила сердито Рима.

Я приблизился к двери и заглянул в комнату. Кора в одной сорочке, но с идеально расчёсанными распущенными волосами стояла перед двумя встрёпанными со сна девушками. Невозмутимая, ледяная и злая.

— Знаете, я привыкла к проникновению различных паразитов, поэтому почти неосознанно набросила на покои маяки с функцией записи. Давайте посмотрим.

Кора щёлкнула пальцами, формируя над рукой голубоватый шар. Начала демонстрироваться картинка из её спальни. Вскоре появились Хелла с Римой, приблизились к кровати и, злобно переговариваясь, направили под одеяло иллюзию в виде змеи.

— Стоит ли показывать это принцу? — протянула Кора задумчиво.

Рабыни несколько мгновений переглядывались в оглушении, следом опомнились и бросились к ней в ноги.

— Прошу, госпожа, пощадите. Если принц узнает… нас убьют! — заголосила Хелла.

— Пощадите, госпожа! — вторила ей Рима, подползая к Коре на коленях.

— Вы же не собирались меня щадить, — ледяным тоном отрезала она.

— Госпожа, — Хелла склонилась ниже, ударяясь лбом об пол. — Прошу! Мы всё сделаем!

— Хорошо, — удовлетворённо улыбнулась Кора. — Я пощажу вас на этот раз. Взамен вы будете верно мне служить, больше не позволите себе пакости и не допустите пакостей со стороны других рабынь. Запись останется у меня. Помните, ваши жизни в моих руках.

— Спасибо, госпожа! Спасибо!

Подавив смешок, я отступил обратно в коридор и двинулся к себе. С губ не сходила ухмылка. Никогда не думал, что увижу, как рабыня покоряет других рабынь. Но Кора умеет удивлять. Нужно быть с ней настороже.

/Риан Эверейн/   

— Добрый день, брат.

В кресло рядом со мной опустилась Элира. Я привык в последний год видеть её в опаловом цвете, что демонстрировало подготовку к браку и будущее материнство, но сегодня она выбрала для резонанса алмаз, выражая нейтралитет и спокойствие. Её собранные короной волосы отдавали безупречной белизной, в больших серебряных глазах читалось равнодушие к происходящему, но я видел, она взволнована. Впрочем, все мы на взводе после… пробуждения. Даже не знаю, как это ещё назвать.

Ничего не предвещало беды, я занимался на плацу с мечом, контролировал тренировку, и вдруг мой отряд и меня начали поглощать разноцветные кристаллы. Как ни сопротивлялся, не смог вырваться, и начался сон, продлившийся неизвестно сколько. После пробуждения мы обнаружили наш город под землёй, а король Аврелиан и его ручные боги исчезли. Все в городе пытались разобраться в случившемся, и, судя по пришедшему ночью донесению, Сорену удалось. 

— Добрый, сестра, — я мельком кивнул Элире, возвращая внимание к двойным дверям зала собраний. 

Сорен не спешил, а меня впервые за долгие годы подводило терпение. Наверное, потому, что исчезновение отца нарушило естественный порядок вещей больше, чем магический сон и погружение Конкордиума в земную твердь.

Многие десятилетия внутри дворца царили баланс и мир. Отпрыски Аврелиана просто существовали без какой либо цели, смирившись с тем, что не смогут претендовать на престол, который всегда будет занимать бессмертный. Мелкие интриги двора заключались в распределении должностей и формировании выгодных союзов. Я давно устал от этой бессмысленной возни, сосредоточившись на своём совершенствовании, охотился на магических животных, поглощал их силу, упражнялся с оружием. Некоторое время ещё надеялся, что отец меня заметит, возвысит вместе со старшим сыном, одарит бессмертием, но ему было плевать на всех, он упивался властью и силой. Когда он привёл в постель рабыню, и вовсе стал мне противен. А теперь он исчез. И где-то в глубине души я надеюсь, навсегда.