Целительница из иного мира - Ламур Вивьен
Наконец пришло время. Попросила Марту наклонить голову, подставила под ухо миску.
— Дыши глубже, бабушка.
Ее глаза были полны странного спокойствия и веры.
Сначала попробовала промыть и… безуспешно. Тогда взяла иглу. Осторожно, под контролем зрения, подцепила край размягченной массы. Пробка нехотя поддалась. Еще немного... И вот, с громким чмокающим звуком, огромная пробка вывалилась в миску.
Марта вздрогнула.
— ОЙ!
То же самое – со вторым ухом. Там пробка оказалась меньше, и после непродолжительного промывания теплой водой она вышла целиком.
Когда все было кончено, я вытерла ей уши чистой тряпицей и отступила на шаг...
Она сидела неподвижно, ее глаза были широко раскрыты. Она смотрела на меня, но взгляд ее был обращен внутрь, прислушиваясь к миру, который вернулся к ней после долгих лет молчания.
— Бабушка? — тихо позвала я.
Она медленно повернула голову. Не на крик. На тихий, почти шепот голос. Ее губы дрогнули. Во взгляде, выцветшем от возраста, вспыхнула новая жизнь, изумление, шок.
— Аннушка... — ее голос прозвучал тихо, хрипло, но это был уже не оглушительный рев, а нормальная человеческая речь. Она слышала себя. — Я.. я слышу. Как ты тихо говоришь...
Она подняла дрожащую руку и коснулась моего лица. По ее щеке медленно поползла слеза.
— Дитятко мое... Что же ты сделала... Это же... чудо.
Я сжала ее руку в своей, и комок подкатил к моему горлу. Это не было чудом. Это была наука. Простая, прикладная, победоносная. Но в ее глазах это было именно чудо. И, возможно, для этого мира так оно и было.
— Ничего, бабушка, — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Все только начинается.
Она смотрела на меня, и в ее взгляде не было ни страха, ни непонимания. Была лишь безграничная, немая благодарность. И я поняла, что только что выиграла свою первую настоящую битву. Не с грязью, а с болезнью. И обрела не просто пациентку, а самого верного союзника.
За стенами хижины начинало смеркаться. Но внутри было светло. Теперь я знала – мое оружие здесь работает. Я смотрела на затухающие угли очага и чувствовала, как внутри закипает новая решимость.
Теперь у меня было не просто знание. Был инструмент. Была доказанная сила. И было тихое, железное желание однажды посмотреть в глаза тем, чей экипаж стал причиной моего второго рождения. Не как жертва. Не как просительница. А как целительница. Та, в ком они так отчаянно нуждались, даже не подозревая об этом.
Глава 9
Меня разбудили не петухи, а громкий, хриплый бас, рвущий утреннюю дрему, как старую ткань.
— Марта! Гей-а! Принимай товар! Шерсти тебе привез, целый воз!
Я метнулась на постели, сердце застучало где-то в висках. Чужой мужчина. Раннее утро. Но едва я успела испугаться, как следом за его криком раздался спокойный, ровный голос бабки, такой, каким я его еще не привыкла слышать: без привычного оглушительного рева, обращенного в пустоту.
— Чего орешь-то, Хэмри? Я не глухая, прекрасно тебя слышу.
В наступившей за этим короткой тишине будто повисло всеобщее изумление. Слышно было, как где-то чирикают воробьи.
— Как же так? — пронесся наконец сдавленный возглас. — Столько лет глухой была… Ведь вчера еще орать приходилось!
Затаив дыхание, я мысленно похолодела, ожидая ответа бабки. Но Марта не стала ни отрицать, ни подтверждать чудо. Ее голос прозвучал ровно, с легкой, почти деловой укоризной, будто она просто констатировала давно известный факт, о котором все почему-то забыли.
— А я и не глухая была, — отрезала она, и в ее тоне слышалось старческое ворчание. — Слух, он, Хэмри, как погода — то приходит, то уходит. Видно, время мое пришло. А ты не зевай, не зевай, давай, разгружай. Шерсть в сени сложи, а готовые носки я тебе в мешок увязала. Бери.
Мужчина, видимо, Хэмри, что-то пробормотал себе под нос, явно проверяя ее:
— А корзины-то… новые когда будут?
Но бабка парировала без запинки, еще и его же поправила:
— Корзины к пятнице, как договаривались. А ты осторожней с тюком, не рви, я его новым холстом обшила.
Потом к их голосам присоединились другие, мальчишечьи, визгливые. Они, словно гонцы, уже разнесли весть по всей деревне: «Марта слышит! Чудо произошло». Ну вот: началось. Тихая, затворническая жизнь для нас с Мартой кончилась. Отныне мы на виду. И кто знает, не разожгли ли мы своим маленьким чудом костер, у которого помимо добрых путников могут собраться и те, кого лучше не тревожить.
Пока одевалась, я поймала себя на мысли, что пора наладить и другое: прокорм. Мои глаза упали в окно, на жалкий, продуваемый всеми ветрами загон с тощими курами. Они – ценный ресурс. Мясо и яйца.
И тут, словно в ответ на эту мысль, вспомнились поездки в деревню к родителям Димы. Тогда, в той, прошлой жизни, я с легкой усмешкой наблюдала за его попытками наладить «фермерское хозяйство» на шести сотках. Как же он возился с этими курами и утками, мастерил им кормушки, утеплял на зиму сарайчик… Спасибо, Дима. Хоть что-то хорошее и полезное вынесла я из нашего неудачного брака.
Решив не медлить, я вышла во двор. Хэмри, коренастый мужик с седой щетиной, таращил на меня глаза, будто на привидение, и торопливо крестился. Марта, стоя рядом с тюком шерсти, лишь мудро подмигнула мне, и этот быстрый, одобряющий жест был мне дороже любых слов. Воздух пах пылью, шерстью и предстоящими пересудами.
— С добрым утром, бабушка, — сказала я, нарочито спокойно. — С добрым утром, Хэмри.
— Аннушка… — пробормотал он, не сводя с меня округлившихся глаз. — Слух-то… правда, что ли? Бабка твоя… слышит!
Я метнула взгляд на груду невыполненных дел – на кур, на неухоженный огород, на открытую дверь хижины, – и этот жест вышел на удивление естественным.
— Дела говорят громче всяких слов, Хэмри, — отрезала я, поворачиваясь к нему вполоборота, уже готовая идти по своим надобностям. — А у меня их невпроворот. Некогда мне тут с тобой байки травить.
И, не дав ему опомниться, направилась к сараю. Спиной я чувствовала его тяжелый, недоумевающий взгляд. Пусть думает что хочет. Главное, что он уже видел: чистая хижина, прибранный двор, бабка, что слышит без крика, и я — не прежняя затравленная тень, а человек, у которого «дел невпроворот». Этого было достаточно, чтобы слухи пошли по-новому, непредсказуемому руслу.
Позже, завтрак прошел в непривычной тишине, нарушаемой лишь стуком ложек о глиняные миски. Звук обычного, спокойного голоса Марты даже для меня казался величайшим чудом.
— Бабушка, а чья это шерсть? — спросила я, указывая ложкой на грязновато-белый тюк в сенях. — Кажется, работа предстоит большая.
— Из поместья, — Марта отставила миску и кивнула в сторону окна, за которым угадывался дальний лес. — Управляющий Лорен заказ дал. К зиме носки, варежки, шарфы для челяди. Шерсть-то еще прясть надо, а потом вязать. Работа срочная.
Поместье. Сердце у меня екнуло. Я сделала вид, что просто поддерживаю беседу.
— То самое, что за рекой, на пригорке?
Марта посмотрела на меня с легким недоумением.
— А какое же еще, дитятко? У нас в округе одно господское гнездо. По другую сторону – город, а тут только ихние земли.
Слово «ихние» резануло слух, но деваться некуда: местный диалект, глухая деревня. Я ковыряла ложкой в миске, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно небрежнее, под стать речи старухи.
— А хозяин там… Лорд Калдвелл, кажись?
Бабка кивнула, начиная собирать со стола пустые чашки.
— Он самый. Будто, не слыхала?
— Краем уха, — соврала я, чувствуя, как ладони стали влажными. — Говорили, сын у него… прихворнул чем-то? Элайджа говорил.
Марта пожала плечами, ее внимание уже было приковано к прялке.
— Кто их знает, барские дела. Может, и прихворнул. Не до нас это.
Но для меня это было важно. Очень важно. Я сидела, глядя в пустую миску, и в ушах снова отдавался визг колес. Так вот оно что. Скорее всего и правда лекаря везли к больному сыну лорда Калдвелла.
Похожие книги на "Целительница из иного мира", Ламур Вивьен
Ламур Вивьен читать все книги автора по порядку
Ламур Вивьен - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.